Кружева лабиринта

– Мне нравится второй этаж больше, чем первый, – сказал он в завершении разговора, поднося дымящуюся чашку к губам.

Не отрывая взор от игры огня в камине, я сделала глоток чая. Мне вспомнился Лео, и я ощутила опустошающую тоску внутри. Мне не хватало его в минуты сильнейшего потрясения, а душа требовала утешения, подаренного его робкими объятиями.

– Почему? – наконец вымолвила я.

– Здесь тихо. А я люблю тишину с некоторых пор.

Я перевела изучающий взгляд на Терри. В его выразительных глазах застыла неопределенная усталость.

– С каких пор?

– С тех пор, как не стало родных.

Он поставил чашку на пол и устремил проникновенный взгляд на меня, роняя его ниже, на мои губы. Я испытывала сострадание: Терри и я прекрасно понимали, о чем он говорит. Он наклонился ближе к моей щеке и прошептал.

– Хочешь знать, что такое счастье?

Я поставила чашку и сделала неуверенный кивок головой.

– Счастье… оно как испарение любви.

– Как это?

– Представь, что любовь – это солнце, а душа – вода прохладного озера. Солнце греет воду, и то тепло, полученное от солнца, превращается в испарение над её поверхностью и называется счастьем.

Он пылко поцеловал меня в губы, с пожирающей страстью, которая напоминала, что он уже не мальчишка, а взрослый мужчина, ведающий, чего хочет от жизни. Я закрыла глаза и увидела призрачный облик Лео, его прекрасные губы, чувственные и алые, как маки. Терри целовал с большим вожделением, привлекая меня к себе, но я отпрянула и, оставаясь в его искушенных объятиях, заглянула в глаза Терри, в которых плясало пламя камина.

– У тебя когда-нибудь была близость с мужчиной? – с чувством прошептал он.

Сконфузившись, я почувствовала жар, приливающий к щекам.

– Нет.

Терри осветился ласковой улыбкой.

– А хочешь я открою тебе мир - взрослый мир, где ты станешь женщиной?.. Счастливой и любимой женщиной?

Он провел пальцами по моей шее и, еле касаясь подушечками, спустился к открытому вырезу кофты и на миг прикрыл веки, а его губы застыли в улыбке самодовольства.

– У тебя кожа, как у маленькой девочки… Нежная… Потрясающе теплая… и её аромат кружит мне голову.

Терри коснулся моей груди, а внизу расплескалось приятное неведомое чувство. То, о чем он говорил, было для меня глухой непроницаемой стеной, дымкой неизвестности. Я сомневалась, что хочу этого; но в то же время любопытство и то необъяснимое покалывание внизу толкали меня в тот мир, что обещал показать Терри. Все прошлые годы я верила, что, когда наступит день, способный перечеркнуть вульгарностью мою невинность, я сразу пойму, что готова. Но глядя на Терри и чувствуя, как он касается меня и раздевает, я чётко осознала, что тот день ещё не настал. Образ Лео с детальной четкостью воскресал в памяти, и я остановила Терри рукой.

– Прости, я не готова...

Терри опустил глаза и сел рядом, теряясь взглядом в углях пылающего камина.

– Ты меня не любишь? – его голос потерял нежность и звучал звериным рыком.

– Терри, прости.

Я одела кофту и быстро покинула дом, оставляя Терри наедине с самим собой.

Пиццерия на Милл-уэй во всю зазывала клиентов вывесками и окнами, сияющими неоном в сумраке вечера. У меня в запасе было чуть больше пятнадцати минут, когда села на лавку напротив входа, чтобы видеть всех входящих и выходящих людей. Уничтожая кусок пиццы, я внимательно осматривала улицу. Без пяти минут шесть у меня затрепетало сердце – я невероятна близка к финалу.

Но всё пошло не так. По проезжей части дороги мимо пиццерии быстро проскочил мотовездеход. Лео заметил меня, и четырехколесный ревун сделал один круг по Милл-уэй, развернулся и покатил на автомобильную парковку, неподалёку от пиццерии. От одного взгляда на Лео меня одолевала торжественная радость. Однако, его появление в ту минуту являлось помехой моему наблюдению.

Через несколько минут Лео оказался возле меня, обдавая шлейфом свежих духов «Moulin Rouge» и совершенно не стараясь скрыть восторга от нашей встречи.

– Я искал тебя, – уверенно вымолвил он.

– Зачем?

– Хотел сказать, что мы с Молли больше не пара. Я подумал, тебе важно знать это, чтобы перестать встречаться с Терри.

– Твоё расставание с Молли ничего не меняет. Я не прекращу дружить с Терри.

Лео опустил глаза, в которых нельзя было ни различить обиды и нечто похожего на отчаяние. Бледность растворялась в его лице, а пальцы чесали то бровь, то затылок.

– Что ещё нужно сделать, чтобы ты забыла о нём?

– Ничего.

– Поехали со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

Я поглядела по сторонам и застыла. К нам приближалась Лора Смит, растягивая губы в коварной улыбке. Она любезно поздоровалась и с невероятным интересом глядела на Лео, тщательно его рассматривая.

– Вечер довольно зябкий, молодые люди, как насчет уединиться нам троим… – она запнулась, озираясь вокруг. – Например, в пиццерии?

Её появление кипятило мне кровь.

– Вас опять отец прислал? – не скрывая неприязни, вырвалось у меня.

С растерянным выражением лица Лео смотрел то на меня, выглядевшую по меньшей мере, как фурия подземного царства, то на Лору, преисполненную несокрушимостью, и совершенно не ведал из-за чего сей страшный переполох.

– Он сильно переживает за тебя, – мягко отозвалась Лора. – Не рви ему душу!

Мои пререкания породили бы новую волну психологических трюков Лоры, пропитанных её превосходством над моей неопытностью, и я сочла нужным оборвать наш диалог и обратилась к Лео.

– Пошли! Ты хотел мне что-то показать.

Лео совершенно растерялся. Но при всей своей растерянности не забыл добродушно улыбнуться Лоре, затаившей на нём свой тёплый взгляд. Я взяла Лео за руку, звучно сопя, и потащила к вездеходу. В двух шагах от него он остановился, и я, не понимающая к чему нужны заминки, повернулась, чтобы вылить свое негодование. Я злилась, что мой изумительный план крошился на глазах, уничтожая возможность выследить женщину с подписью Л. Д. Ф..

А между тем Лео предельно забавляла моя злость. Он усмехнулся, как усмехаются взрослые в ответ на глупую, но простительную выходку ребячества.

– Ты точно не кусаешься? – изрёк он, улыбаясь от уха до уха предельно мило. – Я начинаю тебя бояться!

– Я не кусаю тех, кто этого не заслужил, – промолвила я, силясь взять себя в руки.

– В том месте твоя злость улетучится.

Лео протянул мне шлем, и уже спустя пару мгновений, обгоняя ветер, мы вновь освещали фарами улочки между серыми домами на пути к таинственному месту. Лео велел мне закрыть глаза, и я послушалась, гадая, куда на этот раз выведет судьба. Напряженные мышцы сковались холодом, а разум, кипящий досадой от встречи с Лорой, требовал разрядки. В памяти ещё мелькали эпизоды, где Боби Дилан и Ариэль любили друг друга до гроба, и где я и Терри совершали нечто ужасное и непозволительное. Получаса, проведённого у пиццерии, было достаточно, чтобы разглядеть наш поцелуй с Терри в другом свете. Несмотря на всю ловкость его действий, выглядел этот поцелуй мерзким и безобразным. Мне были неведомы причины, почему мысли о Терри вызывали неприятные чувства; тело отторгало их, как организм отвергает чужеродные ему клетки. Тогда как дивные образы встреч с Лео, его мальчишеская простота служили резервами моих защитных сил. Я выбросила из головы слова Терри, призывающие меня к соблазну, его настойчивые прикосновения; выбросила всё, что было связано с ним, и почувствовала глубокое облегчение.

Вскоре мы прибыли на место. Лео заглушил мотор и выключил фары.