Страница 25 из 109
Ворна просидела с ним еще час, а потом заснула. Проснувшись, она немедленно проверила, дышит ли он. Юноша был едва жив. Медведь разорвал его спину, и он потерял очень много крови. Ворна наложила на раны сто сорок швов. Ему давно было пора умереть. Многое в его истории казалось выше ее понимания. Почему Морригу так заинтересовалась мальчиком? Почему сиды не убили его в Зачарованном лесу? Почему он до сих пор жив?
Ворна знала, что сила ее заклятий велика, хотя даже все они, вместе взятые, не могли спасти Коннавара - раны слишком глубоки. Странно, что он до сих пор жив.
Поднявшись со стула, она подошла к озерцу и выпила несколько кружек воды. На краю водоема лежали две вещи, которые были у Коннавара с собой, когда его принесли сюда: подаренный сидами нож и застежка плаща в форме олененка, запутавшегося в терниях. Красивая брошь и напоминающая о таинственном происшествии в Зачарованном лесу. Сиды не любят людей, и их законы неизменны. Смертный, зашедший в заповедный лес, рисковал жизнью. Однако его не убили, а заставили пройти испытание. Зачем? И почему именно олененок? Почему Конна наградили ножом? Она, конечно же, спросила их, но они не ответили.
Ворна позавтракала сушеными фруктами и сыром, а потом вернулась к больному.
Даже если он и выживет, то изменится до неузнаваемости. Какой пятнадцатилетний парень не изменился бы?
Он проявил невероятную храбрость, схватившись со зверем. Правда, молодые иногда так поступают, уверенные в собственном бессмертии. Молодежь всегда считает, что будет жить вечно. Коннавар же, если выживет, будет знать, что это не так. Узнает, что не всех врагов можно победить, а мир опасное место. Будет ли он и впредь таким же отважным? Таким же самоотверженным?
Ворна надеялась, что да.
- Сначала тебе надо умудриться выжить, - сказала она лежащему без чувств юноше.
Руатайн проехал вперед, и Мирия поймала себя на том, что не сводит взгляда с его могучих плеч. Ночь была холодной, ветер свирепо завывал в ущельях. Лошадь шла, опустив голову, а женщина плотнее закуталась в шаль. Звезды сияли в темном небе, и луна бросала свет на склоны Каэр Друаг. Мирия оцепенела. Ее разум наполнили мысли о прошлом, явившиеся из бездн памяти. Ночь, когда Конн появился на свет, и Вараконн вернулся с горы, а глаза его сверкали от страха перед неизбежностью смерти. Тогда он взял ее за руку и плакал от горя расставания со всем, что любил.
- Не уходи, - молила она. - Останься и расти нашего сына. Руатайн поймет.
- Поймет, но что я буду за человек, если брошу моего побратима?
- Он будет не один, рядом с ним встанут сотни воинов. Вараконн пошел... и погиб.
Она очень старалась не винить Руатайна в смерти мужа, однако горькое семя, однажды посеянное, дало обильные всходы в ее пустом отныне сердце.
А потом, через три месяца после того, как Мирия швырнула злые слова в лицо Руатайну, Ворна подошла к ней, когда она собирала грибы на Тисовой Поляне.
- Ты ошиблась насчет своего мужа, - сказала колдунья. - И, думаю, сама знаешь это.
- Уходи, оставь меня в покое, - сказала ей Мирия. - Ты не понимаешь.
- Я понимаю, что ты лелеешь в своем сердце ложь. Она сидит там, как черная крыса, отравляя все добрые дела.
- Он обещал, что охранит жизнь моего Вараконна! - закричала женщина, и глаза ее наполнились слезами.
- Да, людям вообще свойственно обещать невыполнимое. Давай пройдемся.
Ворна взяла Мирию за руку. Вокруг них заклубился туман, поднимаясь от сырой земли. Он был холодный и влажный, и скоро женщина с трудом могла разглядеть лицо Ворны. Крепко держа спутницу за руку, колдунья продолжала идти.
- Где мы? - спросила Мирия.
- Нигде, - был ответ.
Вдали послышались пение труб и звон мечей. Звук казался странно приглушенным.
- Здесь идет бой? - прошептала она.
- Шел бой, - проговорила Ворна. - Идем.
.. Туман медленно рассеялся, и две женщины оказались на призрачном поле битвы. Вокруг них сражались люди, бледные и полупрозрачные, и их крики казались тонкими и чуть слышными. Женщины продолжали свой путь. Воины не видели их. Мирия оглядывалась, пораженная бессмысленной яростью битвы. На многих воинах были рогатые шлемы и кольчуги; похоже, это Морские Волки. Ворна потянула ее за руку, и она, спотыкаясь, последовала за ней. Теперь атаковали риганте. Сердце Мирии забилось.
Вот и он - ее любовь. Вараконн размахивал бронзовым мечом рядом с Руатайном. Он казался таким хрупким по сравнению с белокурым гигантом. На него кинулся человек с копьем. Руатайн заметил это и прыгнул на врага, сбивая того с ног. Еще дважды, когда Вараконну грозила опасность, верный друг защищал его. А потом все закончилось, по крайней мере ей так показалось. Морские разбойники отступили. Мирия видела, как Вараконн поднял меч и закричал в восторге:
- Я жив!
Неожиданно несколько Волков прорвались сквозь преследующий их отряд и бросились к нему. Руатайн прыгнул им навстречу. Вараконн выронил меч и попытался бежать. Его друг сразил двух врагов, но остальные настигли ее возлюбленного. Один из них вонзил меч в спину бегущего. Руатайн громко закричал:
- Нет!
Пираты продолжали размахивать мечами, пока с ними не было покончено. Руатайн опустился на колени рядом с другом, поднял его тело и прижал к себе. Мирия увидела, как Вараконн держит товарища за руку и как шевелятся его губы...
Она попыталась подойти ближе, но Ворна удержала ее.
- Пора идти, - проговорила колдунья.
Вокруг них снова взметнулся туман. Несколько мгновений Мирия стояла, тщетно пытаясь разглядеть напоследок своего возлюбленного, умирающего в объятиях друга. Потом он исчез. Она с трудом побрела за Борной, и, когда туман рассеялся, они снова стояли на Тисовой Поляне.
- Зачем ты показала мне это? - спросила Мирия дрожащим голосом.
- А ты как думаешь? - ответила колдунья и пошла прочь.
- Не знаю. Лучше скажи, что мне делать? - крикнула ей вслед женщина.
Колдунья не ответила.
Видение преследовало Мирию много дней. И ужасная правда, скрытая в словах Ру, терзала ее, как когти дикой кошки. "Женщина, которая вышла замуж за человека, которого она считает убийцей своего первого мужа, ничуть не лучше грязной шлюхи..."