Страница 53 из 133
– Нормальные они, – возражает Наилий, так же раздеваясь до белых штанов, – ты сам такой же был. Это сейчас отъелся на генеральском пайке.
Стою в нерешительности и глазами ищу свободное место в сонном царстве. В углу есть у самой двери, и втроем поместимся только боком. Не будь я женщиной, ничего не имела бы против, но я даже шапку с длинных волос снять не могу, не то что накидку с обнаженной груди.
Генералов ситуация не смущает совсем. Марк вытаскивает из-под настила подушки с одеялами и устраивается у стены.
– Наилий, захрапишь – пинка получишь.
Вижу в лучах света от окна, как полководец хмурится и оборачивается ко мне:
– Я храплю?
Решаю пошутить и шепчу стандартный ответ:
– Никак нет, Ваше Превосходство.
Марк реагирует мгновенно, резко садится на кровати и приглушенно выдает:
– О, а ты в постели тоже Ваше Превосходство?
– Я самое превосходное Превосходство из всех Превосходств, – цедит сквозь зубы Наилий и запускает в генерала девятой армии подушкой. – Катись в бездну, Сципион.
От стыда хочется провалиться сквозь землю. Никакой жалости к моей скромности. От шума кадеты ворочаются во сне, но глаз никто не открывает. Благословен их крепкий сон. Марк смеется в подушку и отворачивается к стене. Наилий укладывается рядом, спиной к нему. А я стою, как статуя несуществующей богини, и боюсь разоблачиться. Понимаю, что, пока буду ворочаться во сне, легкая повязка обязательно сползет с плеча, и утреннее удивление тридцати кадетов станет местной легендой. Вытягиваю ткань из-под пояса и заматываю грудь, как полотенцем, подтыкая край, чтобы не раскрутилась. Гетры и черные ленточки кладу на тапочки и задвигаю под настил. Хватит тянуть время, пора ложиться.
Ныряю под одеяло рядом с Наилием. Дышу, успокаивая сердцебиение. С Его Превосходством день идет за месяц. Чем бы ни кончилось наше путешествие и в какой центр бы меня потом ни упрятали – будет что вспомнить.
Сон не идет. Лежу с закрытыми глазами и без толку. Наилий тоже не спит, но молчит. Есть генералу, о чем подумать, хорошо его понимаю. Два покушения заставляют прятаться на чужом материке, таскать за собой шизофреничку, друг и соратник которой подкинул проблем своим выступлением на телевидении. Зная журналистов, я готова поклясться, что завтрашний выпуск будет не менее содержательным и неожиданным. Как много информации Создатель готов выпустить в мир? Станет ли закапываться в одни нам ведомые дали? Рассказывать, что кроме четырех слоев есть еще три уровня в каждом, и они отличаются друг от друга? Единички, двойки и тройки существуют и у ремесленников, и у звезд с правителями. Чистые, истинные, цельные и сформировавшиеся только двойки. Единички и тройки – переходные от слоя к слою. Как он сможет все это объяснить простым и доступным языком? Нужно ли это объяснять?
Открываю глаза, устав притворяться спящей. Кадеты мирно сопят. Спутник планеты катится по небу и заглядывает в окно. Лучи серебристого света заливают комнату, делая мир холодным и чистым, как сонные мальчишки. Не верю, что мастер не может за ними уследить, наговаривают генералы. Невинные, наверное, все без исключения.
Тянусь к ним, пропуская через себя облако привязок. Одинокие мальчики. На каждом нитей так мало, что мне становится жутко. Неужели правда, что вся их жизнь – сплошные тренировки и больше ничего? Да как же так?
Дружат хорошо, привязаны крепко. Вся комната переплетена ковром. Одна группа, с детства вместе, как два генерала. Враждуют и дерутся, но привязок на смерть нет совсем. Сюзерен один, но, чтобы посмотреть кто, надо звать Юрао, а я до сих пор не могу переварить прошлые откровения паразита. Догадка подтверждается, невинны мальчики. Ни одной реализованной зеленой нити, только бледные розовые привязанности. Первые нежные влюбленности на грани поклонения идеалу. Почти растворяюсь в них и пропускаю момент, когда генерал ложится ко мне ближе, обнимая со спины.
– Не спится? – шепчет он в ухо. – Работаешь?
– Да, а как ты догадался?
От удивления чуть было не спрашиваю в полный голос. Наилий прижимает к себе и тихо отвечает:
– Я еще на балу увидел, как ты выпадаешь из реальности. Только что была со мной и улыбалась, а тут щелк. Нет. Пропадаешь куда-то. Не знаю, как объяснить.
Я потрясена, что обратил внимание на такую мелочь. Всегда казалось, что мысли генерала заняты куда более важными вещами, чем я. Наилий ведь поддерживал разговоры и отвечал на вопросы, пока я сканировала офицеров. Десятой части не помню из того, что обсуждалось. Улыбаюсь и глажу его по руке, обняла бы и зацеловала, не будь вокруг нас столько цзы’дарийцев.
– Иногда ты говоришь как мудрец, – шепчу я.
– Да, я тоже псих, если ты не заметила, – смеется генерал, и от жаркого дыхания на шее я выгибаюсь, прислоняясь к нему бедрами. Ткань штанов настолько тонкая, будто её совсем нет. Когда Наилий успел завестись? Оглядываю сонных кадетов. Спят и ничего не видят. Безумие. Бесстыдство. Натягиваю под горло одеяло и чувствую, как под ним генерал гладит меня по животу. Все настойчивее и настойчивее, а потом оттягивает слабую резинку штанов и ведет ладонью ниже. Дергаюсь, всхлипываю и слышу: