Страница 54 из 133
Закрываю глаза и прикусываю край одеяла, чтоб не стонать. Черное кружевное белье просвечивало через белую ткань, и его пришлось снять еще в прачечной. Не станет же Наилий здесь… Нет!
Сжимаюсь пружиной и начинаю паниковать. Кажется, что сейчас все проснутся. Что уже никто не спит. Генерал ждет, пока расслаблюсь, и прикасается ко мне пальцами. Ласкает между ног, добиваясь, чтобы выступила прозрачная влага. И ведь получается. Жарко под одеялом, он почти раздет, а на мне столько лишнего. Удержать дыхание не получается. Пусть думают, что мне снится страшный сон или, наоборот, очень приятный. Лишь бы никто не спросил: «Что мы здесь делаем?»
Наилий наглеет и запускает в меня палец. Серебристый свет от спутника меркнет, погружая во тьму. На мгновение все исчезает. Остаемся только мы. Сумасшедший. Даже больше, чем я. Стараюсь не двигаться, но это невозможно. Крепкий под нами настил, не скрипит. Замечательно. Сдерживаю рвущийся стон и прижимаюсь к генералу сильнее. Чувствую, как напряжен, и решаю, что не должна одна сгорать от стыда. Так нечестно. Завожу руку за спину и добираюсь до пояса штанов Наилия. Он вздрагивает и молчит. Втискиваю ладонь между нами, запускаю под ткань белья и накрываю пальцами каменное возбуждение генерала.
Собственные ощущения становятся ярче. Сливаемся в один ритм, и порочное удовольствие выключает рассудок. Наилий не выдерживает и почти стонет, а за его спиной ворочается Марк.
Холодею от ужаса. Отдергиваю руку и перестаю дышать. Тихо. Ни звука со стороны Марка. Спит?
– Идем, – шепчет Наилий и сползает с настила.
Не успокоимся теперь, и не стоит надеяться на крепкий сон. Это как с Шуи. Мир может рухнуть, а после первой волны эйфории всегда будет вторая. Надеваю тапочки и послушно выхожу за генералом в коридор. Он крутит головой и прикладывает палец к губам, требуя тишины. Дежурный где-то близко? Отдыхать уже должен, как все нормальные дежурные. Можно прямо на посту.
Генерал кивает головой направо и тянет за руку мимо длинного ряда дверей. Останавливается в середине и вынимает из-за пояса штанов тонкую отмычку.
– Чем только не приходилось в жизни заниматься? – тихо спрашиваю я, и Наилий улыбается в ответ. Минуту скрежещет в замке до щелчка, а потом открывает дверь.
Подсобка без окон. На полу большие тюки, и тонко пахнет мылом.
– Здесь хранится чистое постельное, – поясняет генерал и закрывает дверь, отрезая нас от дежурного освещения в коридоре, – в порядке есть смысл, когда он постоянен.
Обрываю фразу поцелуем. В полной темноте наощупь стаскиваю с его бедер штаны. Срываю с себя белую ткань. Не вижу и не запоминаю, что и куда летит. Не важно. Чувствую, как генерал подхватывает под бедра и усаживает на тюк, вставая между моих ног. Разогреты оба, и он не медлит больше. Заполняет собой одним толчком. Задыхаюсь от восторга, но стонать по-прежнему нельзя. Наилий замирает, пока я обхватываю его ногами. Подаюсь навстречу и двигаю бедрами. Темнота скрывает нас, гася даже звуки. Мелодию дыхания, четких, ритмичных движений. Тело ноет и плавится от жара. Он один, и я знаю, что лучше мне ни с кем не будет. Все отдам и даже больше.
«Любимый», – беззвучно шепчут губы и открываются для поцелуя. Наилий обрывает мой вдох, и это почти больно. Когда вот так неистово и жадно, с каждым толчком все больше. Его ярость и мощь превращаются в пожар. А мне мало. Я мысленно умоляю, чтобы сильнее. Еще. Движения становятся грубыми, отрывистыми. Судорога генерала дергает первым, а потом вспышкой накрывает меня. В висках стучит, и каждый вдох как подвиг. Не отпускаю Наилия, пока не затихнет пульсация. Мой до последней капли. Он обнимает и целует в шею. Слабый и горячий, как в лихорадке. Отстраняется с сожалением и долго собирает одежду, приоткрыв дверь, чтобы стало хоть немного светлее.
– Надо проснуться до команды подъем, – тихо говорит Наилий, – кадеты, конечно, не ждут в гости ни прекрасную женщину, ни двух генералов, но узнать могут.
– И куда мы пойдем?
– К мастеру, – отвечает генерал, – там же и позавтракаем.