Страница 14 из 45
— У меня нет презерватива, — сказал он странно напряжённым голосом. — Но…
— Плевать, — перебила его я. — Я не могу иметь детей. И никаких болезней у меня нет. Если у тебя тоже — забудь об этой проблеме.
Генеральный несколько секунд нависал надо мной, словно раздумывая, поверить или нет.
Поверил. Развёл мне ноги в стороны — и вонзился так резко, что у меня слёзы из глаз брызнули.
Внутри моментально стало горячо и больно. Как он вообще поместился там весь?..
— Ты огромный… Я в прошлый раз не поняла…
— Пьяная была. Расслабилась. — Юрьевский толкнулся ещё дальше, и я застонала. — Зря сдерживаешься. Я люблю, когда кричат.
— А ещё… что… ты любишь? — я едва выдавила из себя этот вопрос, потому что он начал двигаться. И как всегда — сразу на полной скорости.
— Я покажу. Попозже.
У меня буквально искры из глаз сыпались, настолько тесно и жарко было внизу живота от его движений. И удержаться от криков и стонов оказалось невозможно. Особенно когда Юрьевский вновь начал сжимать мне грудь…
Никогда в жизни я не царапала спину своему мужу. Но с ним я и не орала так громко…
— Какая ты кошечка, — засмеялся генеральный, когда я впилась ногтями ему в спину под рубашкой. — Пожалуй, стоит тебя перевернуть…
Юрьевский вышел из меня на несколько секунд, потом подхватил под попу, перевернул, поставил на колени — и вновь ворвался в моё лоно одним стремительным движением. Да так глубоко, что мне показалось — сейчас он выйдет из меня где-то в районе пупка…
Я не могла больше царапать его спину — поэтому вцепилась в обивку дивана. И продолжала кричать… и ловила одну горячую волну удовольствия за другой, пока окончательно не свалилась без сил на диван. Тогда Юрьевский, хрипло застонав, сделал несколько быстрых диких движений — и тоже свалился, вжимая меня в себя и кончая где-то глубоко внутри…
— Кайф, — прошептал он, поглаживая мои ягодицы. — Чуть в космос не улетел.
— А я улетела, — пробурчала я, закрывая глаза. — Не прерывай, пожалуйста, мой полёт.
— Не буду, — хмыкнул он, кажется, и не собираясь покидать моё тело. — Ты сказала правду про детей?
— Угу. Лечилась, лечилась, так и не вылечилась.
Юрьевский помолчал.
— Света… у тебя еда есть?
— Какая еда?
— Обычная.
— Угу. И коньяк есть.
— Коньяка не надо, а вот просто пожрать я бы не отказался.
Я подумала, зевнула и ответила:
— Иди в жопу. Я ещё в космосе.
Ответ этого негодяя я уже не расслышала. Отрубилась.
Дремала я минут десять. Хотя не очень правильно называть дрёмой моё тогдашнее состояние. Мне реально показалось, будто кто-то подошёл и выключил моё сознание, как выключают электрический рубильник.
Видимо, слишком много переживаний для меня одной…
Юрьевского было не видно, но зато прекрасно слышно. Он копошился и чем-то гремел на кухне.
Я встала с дивана и недовольно поморщилась, почувствовав, как по бёдрам моментально потекло. Так много…
Хм, интересно, количество спермы зависит от размеров члена или нет? Надо будет загуглить.
Сначала я решила заглянуть на кухню. Юрьевский, в одной рубашке и без штанов, собирал с пола осколки в мусорное ведро. Пол, кстати, был уже сухим… вытер он его, что ли?
Услышав мои шаги, генеральный поднял голову… и я сразу вспомнила, что до сих пор голая. И смутилась.
Наверное, именно поэтому я брякнула:
— Вы в меня целый литр, что ли, накончали? Льётся и льётся.
Юрьевский чуть усмехнулся, посмотрел на меня иронично.
— Все претензии к генеральному директору — в письменном виде, — ответил спокойно, вновь опустил голову и продолжил собирать осколки.
Я недовольно попыхтела, переминаясь с ноги на ногу, а потом всё же решилась.
— Я в душ, — сказала я, дождалась кивка босса, развернулась и потопала в ванную.
Там-то на меня и накатило опять. Я врубила воду, вновь встала под ледяную струю и тихонько заплакала.
Нет, я совершенно не стыдилась того, что случилось между мной и Юрьевским. Мне было мерзко только из-за разговора с Сашей. Особенно из-за её очередного напоминания о том, что я так и не смогла забеременеть.
— Ну, всё. Водопад.
Я всхлипнула и не удержалась от смешка даже несмотря на слёзы.
— Ты что, тоже любишь этот фильм?
Я не заметила, как он вошёл. И не почувствовала сквозняка. Впрочем, это не удивительно — я всё же стояла под ледяной водой.
— «Любовь и голуби»? Люблю.
— А по тебе этого и не скажешь.
Он тихо хмыкнул.
— Так ты долго собираешься рыдать, Света?
— Сколько хочу, столько и буду рыдать, — я открыла глаза и хмуро посмотрела на Юрьевского.
Он был такой смешной в одной только рубашке без штанов. Особенно нелепо при этом смотрелся элегантный серебряный галстук. А от серых льняных носков у меня вообще началась истерика…
Я забилась в приступе неудержимого хохота, скрючилась, схватившись за живот, и плюхнулась на попу. И даже не заметила, как смех перешёл в плач. Я зажала пальцами виски и начала раскачиваться, тихонько подвывая себе под нос.
И вдруг что-то будто подбросило меня вверх. Это, конечно, был Юрьевский. Полностью раздевшись, он тоже залез в ванну, подкрутил воду, превратив её из ледяной в настоящий кипяток, и поставил меня на ноги.
— Хватит уже реветь, — сказал генеральный спокойно, как будто я совершенно не бесила его этим истеричным поведением. — Слезами ничему не поможешь, только голова потом разболится. Давай-ка мыться.
Юрьевский задёрнул шторку, включил воду сильнее, и ванную комнату начал заполнять пар. Потом он взял в руки мыло, намочил его и стал меня намыливать.
— Ай! Отстань! — я поморщилась и замахала на него руками. — Я что, младенец! Я и сама могу!
— Я вижу, как ты можешь. Прекрати уже драться, Света. А то ещё в глаз мне заедешь, как я потом объясняться буду в понедельник, откуда у меня фингал?
— Скажешь, что вступился за честь какой-нибудь дамы!
— Вступаться за честь чьей-нибудь дамы совершенно не в моём стиле.
Юрьевский всё-таки оттеснил меня к стенке, прижал спиной к холодному кафелю и стал методично намыливать моё тело. И можно было бы подумать, что он совершенно спокоен, если бы не нечто очень твёрдое, что я ощущала своим животом.
Генеральный наклонился чуть ниже, и его серые глаза показались мне почти чёрными. Он отложил в сторону мыло, которым секундой ранее намыливал мою грудь, и схватился обеими ладонями за соски.
Я прикрыла глаза от удовольствия… А в следующую секунду вдруг потеряла опору.
Юрьевский подхватил меня руками под попой, приподнял повыше — и начал погружаться в моё тело. Я обняла его руками и ногами, желая, чтобы он был как можно глубже, и ощущая, как сильно он меня растягивает, как врывается в меня — резко, жарко и немного больно.
Горячая вода лилась на моё плечо, смывая мыло, касалась набухших от желания сосков.
— Ещё… пожалуйста…
Юрьевский ничего не ответил. Только сильнее сжал мою попу и ускорился.
Я зарылась пальцами в его влажные волосы на затылке, уткнулась носом в шею. От него шёл приятный, терпко-солёный аромат мужчины, и мне безумно хотелось ощутить его не только носом, но и языком. Губами.
Я осторожно поцеловала босса в районе ключицы. Он не отреагировал, продолжая шумно дышать и двигаться во мне, как безумный. Тогда я лизнула то же место. Юрьевский коротко и хрипло вздохнул, вжал меня в стену и поднял мои ноги, согнув меня совершенно невероятным образом…