Страница 13 из 45
Дура, какая же ты дура, Саша…
— Ждать, — ответила я с усилием. — Просто ждать. Андрей успокоится. Потом ты родишь. И ему станет не до меня. Стройте свою собственную семью.
— Я думала, он будет счастлив, — сестра шмыгнула носом. — Ты за пять лет так и не смогла забеременеть…
Я изо всех сил сжала чашку руками, боясь не выдержать и всё-таки выплеснуть кипяток в Сашку.
Что за чудовище я вырастила…
— И тем не менее, — сказала я странным, будто бы мёртвым голосом, — Андрей любил меня даже несмотря на этот маленький недостаток. Поэтому он так сопротивлялся твоему соблазнению. И поэтому он не хочет ребёнка от тебя, Саш. Просто он хотел нашего ребёнка, а не ребёнка от другой женщины.
Сестра смотрела на меня так, будто я действительно могла выдать ей инструкцию по приручению Андрея. Глупая…
— Когда ты соблазняла моего мужа, ты ещё не знала, что семья — это большой труд. Каждодневный. Ты разрушила нашу семью. Строй теперь собственную.
— Он хочет вернуться к тебе, — Сашка будто бы не слышала меня. — Ты… простишь его?
— Прощу, — ответила я, и сестра вздрогнула. Посмотрела умоляюще… глупая. — И тебя, и его. Когда-нибудь. Но обратно не приму.
Как же она обрадовалась. Совсем не обратила внимания на мои слова…
И тебя, и его. Обоих не приму обратно.
Обоих…
— Спасибо! — прошептала она, пытаясь схватить мою руку, но я не дала. — Спасибо тебе, Света!
— Не за что. Иди, Саш. Я очень устала. Ужасно хочу поесть и отдохнуть.
— Да-да… конечно…
Она заёрзала, поставила на стол почти не выпитый чай, вышла в коридор.
И уже когда оделась и обулась, вдруг спросила:
— Скажи, Свет… А если бы ты была на моём месте… Разве ты не сделала бы то же самое? Ну… я имею в виду… разве не стала бы бороться за свою любовь?
Я не удержалась от смешка.
— Нет, Саш.
— Почему? Ведь…
Я не дала ей договорить.
— Потому что мы были счастливы, сестрёнка.
— Но я-то нет!
— Да. Ты — нет. Но разве сейчас ты счастлива? Тоже нет. Только теперь ты такая не одна. Теперь мы все трое несчастны.
Она начала заливаться краской.
— Но…
— Иди, Саш. Пожалуйста. Уходи. Я сказала всё, что ты хотела услышать. Я не приму Андрея обратно, даже если он будет ползать передо мной на коленях. Он твой. Только уходи.
У сестры задрожали губы. Кажется, она хотела ещё что-то сказать, но я не могла больше слушать.
Распахнула дверь и вытолкнула Сашку на лестничную клетку. Дождалась, пока её шаги полностью стихнут, села на пол и позорно разревелась.
Последний раз я так ревела шесть лет назад, когда поняла, что больше никогда не увижу родителей.
Мам, пап… Как же мне вас не хватает.
Плакала я недолго. Растерев слёзы по щекам, встала с пола и направилась в ванную. Скинула с себя всю одежду, залезла под душ и врубила ледяную воду.
Не знаю, сколько я так стояла. Когда зубы начали отстукивать барабанную дробь, я выключила кран — и почти сразу услышала, что в дверь кто-то истошно звонит.
Сашка? Если это она, не открою.
Я накинула на мокрое голое тело халат, вышла из ванной и, подойдя к входной двери, заглянула в глазок.
Юрьевский?!
— И чего вам тут надо?! — завопила я, распахивая дверь. Зубы сразу застучали ещё сильнее — в подъезде не май месяц…
Генеральный оглядел меня с ног до головы, нахмурился и спросил:
— Вы в прорубь, что ли, ныряли?
— Почти, — процедила я, пытаясь закрыть дверь, но он не дал. Вошёл в мою квартиру, как хозяин положения, осмотрелся. — Чего вам тут надо-то?!
Дверь я всё же закрыла — холодно.
Да ещё и с намоченных ледяной водой волос нещадно текло. Халат со спины уже весь промок…
— Чаю хочу, — заявил Юрьевский нагло, и я сощурилась.
— Ах, чаю?! Ну пойдёмте, будет вам… чай.
Я метнулась на кухню, генеральный пошёл за мной. Добравшись до стола, я схватила Сашкину чашку, развернулась и швырнула её — вместе с чаем — прямо Юрьевскому в голову.
Он пригнулся, и фарфоровое изделие смачно впечаталось в стену. Разбилось и разлетелось на сотни осколков, а чай… чай вылился ещё в процессе полёта. И на меня, и на пол, и на босса.
— Добавки?! — завопила я, схватила вторую кружку — со своим недопитым чаем — и опять зашвырнула в генерального.
Но вновь не попала… у него оказалась хорошая реакция.
А у меня кончились кружки.
Юрьевский, мрачно покосившись на залитый чаем и засыпанный фарфоровыми осколками пол, сделал шаг вперёд и попытался схватить меня за плечи, но я отпрыгнула в сторону — и зашипела, наткнувшись попой на столешницу.
— Света, — генеральный всё же смог вцепиться в мои плечи, — что вы, мать вашу, тут устроили?
— Чего хочу, то и строю! — заявила я дрожащим от сдерживаемых слёз голосом. — Не ваше, бл***, дело! Мои кружки, мой чай! Хочу пить буду, хочу — швыряться!
Юрьевский смотрел на меня каким-то очень странным взглядом, от которого почему-то было неловко и хотелось кричать ещё сильнее.
— Вы только чай пить будете, Света? — спросил он вкрадчивым голосом, — или чего покрепче?
— А вам какая разница?
— Мне? Никакой.
— Тогда какого хрена вы здесь делаете?
— Понятия не имею.
Я задумалась, и генеральный словно решил воспользоваться моим замешательством. Он вдруг дёрнул за пояс халата — и я даже охнуть не успела, как Юрьевский сбросил с меня единственную надетую вещь.
— Вы… — я только начала говорить, но задохнулась, потому что обе ладони он положил мне на грудь, сжал соски и потянул… сильно. Почти больно… Но по телу от этой наглости и резкости, от чернеющего взгляда мужчины и неласковых движений его пальцев мгновенно покатилась горячая, жадная волна возбуждения, превращая меня в пылающий, скулящий комок нервов. Я застонала, закусив губу от боли и удовольствия, а между ног моментально запульсировало и стало очень влажно.
Я выгнулась, то ли стремясь уйти от его жестких рук, то ли прижаться к нему, прошептала что-то невнятное, а он всё продолжал грубо мять мою грудь, сжимать соски… И всматривался в глаза, словно проверяя меня и ожидая, когда я оттолкну. Не дождался. Мне так нужно было его почувствовать, что болезненность только усиливала возбуждение. Юрьевский прерывисто выдохнул, схватил меня за затылок, а второй рукой проник между моих складочек и коснулся пальцем клитора… У меня задрожали ноги от желания, а он нажал на мой бугорок так резко и сильно, что в глазах потемнело. Я вскрикнула, схватилась руками за его плечи, опустив лоб на одно из них.
— Трахнуть тебя? — сказал Юрьевский спокойно, наклонившись к моему уху. — Хочешь?
— Да, — выдохнула я, и он вдруг перестал мучить меня внизу — поднял руку и вновь схватился за грудь обеими ладонями. Да так сильно, что я сразу поняла — точно синяки будут…
— Ты уже поняла, как я обращаюсь со своими женщинами, Света. Я буду груб. Ты действительно хочешь?
Я чуть усмехнулась и посмотрела в его потемневшие глаза.
— Да мне сейчас насрать на это. Я не желаю чувствовать. Вообще. Больше никогда. Просто… трахни меня.
— Хорошо, — ответил Юрьевский, отпустил мою грудь, подхватил под бёдра — и понёс в комнату.
На меня напал полнейший эмоциональный ступор. Я будто бы со стороны наблюдала, как он кладёт меня на диван — на тот самый диван, где Андрей изменял мне с Сашей — как расстегивает штаны и спускает их вместе с трусами. На одну секунду меня кольнуло удивлением, когда я увидела большой — нет, просто огромный — член Юрьевского, но потом и это удивление куда-то ушло.