Страница 19 из 26
Иванъ III зорко смотрѣлъ за всѣмъ тѣмъ, что дѣлалось въ Новгородѣ, и искусно поддерживалъ въ немъ несогласія между гражданами: многіе недовольны были подданствомъ польскому королю – католику. Неоднократно Иванъ отправлялъ въ Новгородъ пословъ съ напоминаніемъ объ обязанностяхъ. «Люди новгородскіе, – говорили эти послы, – исправьтесь; не забывайте, что Новгородъ – вотчина великаго князя. Не творите лиха, живите по старинѣ». Но враги Москвы не унимались, оскорбляли пословъ московскихъ, кричали на вѣчѣ: «Новгородъ не вотчина великаго князя: Новгородъ самъ себѣ Господинъ».
Наконецъ, узнавъ о заключеніи Новгородомъ союза съ Литвой, Иванъ выступилъ въ походъ. Передъ отправленіемъ и во время пути онъ раздавалъ щедрую милостыню, приказывалъ служить молебны – вообще придалъ своему походу священный характеръ: онъ говорилъ, что идетъ наказать новгородцевъ за измѣну православію. Новгородцы уже чуяли бѣду. Суевѣрный народъ отмѣтилъ нѣсколько недобрыхъ предзнаменованій. Говорили, что въ одномъ монастырѣ на иконѣ Пресвятой Богородицы изъ глазъ потекли слезы; въ другомъ колокола стали сами перезванивать; буря сломила крестъ на святой Софіи. Ходила молва, что преподобный Зосима, подвижникъ Соловецкій, на пиру у главной противницы Москвы – Марѳы Борецкой – имѣлъ видѣніе: 6 бояръ, особенныхъ враговъ московскаго князя, показались ему сидящими безъ головъ; говорили и о другихъ подобныхъ знаменіяхъ.
Новгородцы наскоро собрали большое войско (40 тыс. чел.); но оно состояло изъ купцовъ и ремесленниковъ, мало опытныхъ въ военномъ дѣлѣ, и въ первой же битвѣ (на реке Шелоне, в 1471 г.) они были наголову разбиты сравнительно малочисленнымъ, но хорошо устроеннымъ московскимъ войскомъ (4 тыс. чел. под командованием воеводы Даниила Холмского). (В этой битве погибло 12 тыс. новгородцев, еще 17 тыс. попало в плен, одновремено другая московская рать разбило 12 тыс. новгородское войско в Двинской земле). Послѣ сраженія окрестности Новгорода были сильно опустошены, а отъ польско – литовскаго короля помощи не было. Между тѣмъ, вслѣдствіе прекращенія подвоза, вздорожалъ хлѣбъ. Граждане новгородскіе упали духомъ и рѣшили просить Ивана о мирѣ. Иванъ согласился на миръ, но потребовалъ, чтобы новгородцы ему уплатили большную сумму денегъ (15500 рублей – 80 пудовъ серебра) и отказались отъ союза съ Польшей. На этотъ разъ онъ не уничтожилъ ихъ вѣчевого устройства, такъ что все, какъ будто, осталось по-старому. Но не прошло и семи лѣтъ, какъ Иванъ покончилъ съ новгородской вольностью. Съ большимъ войскомъ подступилъ онъ къ Новгороду и заявилъ: «хотимъ въ Новгородѣ такого же государства, какъ у насъ въ Москвѣ; вѣчевому колоколу не быть, посаднику не быть и государство все намъ держать». Долго новгородцы не соглашались на такія условія, просили сдѣлать имъ разныя уступки, но Иванъ твердо стоялъ на своемъ. Въ концѣ-концовъ новгородцы должны были уступить и цѣловать ему крестъ, какъ «самовластному» государю (въ январѣ 1478 г.). Вѣчевой колоколъ былъ увезенъ въ Москву и повѣшенъ на одной изъ Кремлевскихъ колоколенъ. Марѳа Посадница также была отправлена въ Москву; кромѣ того, чтобы на будущее время обезопасить себя отъ всякихъ возмущеній со стороны Новгорода, Иванъ переселилъ нѣсколько сотъ вліятельныхъ новгородскихъ семействъ въ московскіе города, а на ихъ мѣсто поселилъ жителей изъ Москвы и другихъ сосѣднихъ съ ней городовъ.
Такъ кончилось независимое существованіе Новгородской общины. Скоро и торговля новгородская прекратилась, такъ какъ великій князь не давалъ льготъ иностраннымъ купцамъ, и они совсѣмъ перестали ѣздить въ Новгородъ. Одновременне съ Новгородомъ подчинились Москвѣ и всѣ земли, признававшія надъ собой власть «Господина Великаго Новгорода». (К.И. Добрынин «Элементарный курс Русской истории»).
Естественно, что не все новгородцы могли забыть свое независимое житье и еще при Иване III неоднократно пытались отложиться от Москвы. Так, в 1480 г., узнав, что новгородцы опять вошли в сношение с польским королем Казимиром, Иван III подошел с московскими полками и пушками к Новгороду и заставил отворить себе ворота. Все заговорщики во главе с владыкой Феофилом были взяты под стражу и отосланы в Чудов монастырь. Затем 100 главных крамольников были преданны казни, а 100 семей детей боярских и купцов переведены по Низовым городам. В 1487 г. пришлось переселить из Новгорода во Владимир 50 семей лучших купцов, и, наконец, в 1488 г. перевели из Новгорода в Москву и ее окрестности более семи тысяч новгородцев за то, что они намеревались убить великокняжеского наместника. Эта мера оказалась самой действенной для окончательного приведения Новгорода под власть Москвы.
Из книги Л.Н. Гумилева «От Руси до России» : «Так закончилась история последнего этнического осколка Древней Руси, включенного в состав нового этноса. Пример Новгорода – это блестящий пример умирания этнической системы, при котором, как правило, исчезают не сами люди. Люди-то как раз остаются и входят в состав новых этносов, но окончательно исчезает определенная система поведения, некогда связывающая этих людей воедино, делавшая их «своими». Вместе с независимостью Новгорода исчезли все стереотипы поведения, характерные для вечевой Руси, а сами люди сохранили лишь память о своем происхождении».
3. Свержение татарского ига. Начиная борьбу с Новгородом, Иван III фактически начинал борьбу с новгородско-литовско-золотоодынской коалицией. Покорив Новгород, великий князь одновременно освободил Русь от монголо-татарского ига. Это сделано было не только благодаря возросшей военной мощи Москвы, но и благодаря мудрой внешней политике Ивана III. Коалиции враждебных Москве сил Иван III противопоставил другую коалицию – московско-касимовско-крымскую. Касимовские татары постоянно ходили в походы вместе с московской ратью, например, они сыграли решающую роль в сражении с новгородцами при Шелони, а крымские татары хана Менгли-Гирея, как только литовские или золотоордынские войска выступали в поход на Москву, немедленно совершали опустошительные набеги на территорию врагов их союзника – московского князя.
При Иванѣ III Русская земля избавилась, наконецъ, отъ татарскаго ига, тяготѣвшаго надъ ней 240 лѣтъ.
Мы уже знаемъ, что въ то время, какъ Москва усиливалась, Золотая Орда очень ослабѣла отъ постоянныхъ междоусобныхъ войнъ. Не разъ она распадалась на нѣсколько частей; потомъ на время опять соединялась и, наконецъ, въ половинѣ XV вѣка окончательно раздѣлилаеь на 3 царства – Казанское, Крымское и собственно Золотую Орду. Въ это время зависимость Москвы отъ татаръ была больше по имени, чѣмъ на дѣлѣ: великій князь платилъ дань, когда хотѣлъ и сколько хотѣлъ, но ханъ считалъ его все-таки своимъ данникомъ и требовалъ покорности. Иванъ III рѣшилъ уничтожить и эту призрачную зависимость отъ Орды. Онъ воспользовался тѣмъ, что крымскій ханъ былъ во враждѣ съ ханомъ Золотой Орды, и заключилъ съ нимъ союзъ. Есть извѣстіе, что разъ послы изъ Орды явились въ Москву съ ханскими грамотами и басмой (изображеніемъ хана); по обычаю, великій князь долженъ былъ преклониться передъ басмой и, стоя на колѣняхъ, слушать чтеніе ханской грамоты. Иванъ III отказался исполнить требованіе пословъ; напротивъ, изодралъ ханскую грамоту, басму растопталъ ногами, а пословъ велѣлъ всѣхъ убить, кромѣ одного. Его онъ отправилъ къ хану Ахмату и сказалъ: «иди, объяви хану, что если онъ не оставитъ меня въ покоѣ, то съ нимъ будетъ то же, что случилось съ басмою». (К.И. Добрынин «Элементарный курс Русской истории»).