Страница 35 из 92
Может, стоит пойти спать, проигнорировав приказ Болеслава? Ну что ж он так-долго-то. Небось опять допросы.
Наконец, примостившись в кресло, Лора проиграла борьбу со сном и провалилась в тревожные сновидения. Дрему прогнал скрип двери. Болеслав Качинский вошел, пошатываясь, словно пьяный. Скинул с себя камзол и рухнул в кресло.
Веллора, кряхтя, скрипя суставами, затекшими из-за долгого нахождения в неудобном положении, поднялась.
- Майнор Болеслав, – уважительно обратилась. – Чем могу помочь?
- Оставьте меня, Ора, на сегодня можете быть свободны, – не открывая закрытых глаз, ответил Качинский.
Веллора поклонилась и направилась к двери, закипая. Заставил пожилую женщину прождать почти всю ночь и в итоге не стал даже разговаривать! Ох уж эти господа, к слугам, как к грязи, относятся. Мог же на вестевой браслет сообщение послать: «Ора, Вы сегодня свободны». А так сидела, как верный пес, в ожидании хозяина. Никакого уважения! Веллора оглянулась, намереваясь бросить молчаливый осуждающий взгляд перед выходом, но что-то в виде Болеслава показалось ей неестественным. Лора остановилась. Что не так? Мраморная бледность, сквозь которую на скулах проступил алыми маками румянец.
- С Вами все хорошо?
Болеслав Качинский что-то неразборчиво промычал.
Лора подошла к нему, повторила вопрос, но он не ответил, слабо махнул рукой. Она сначала нерешительно, затем сильнее похлопала его по щекам, потормошила, но Болеслав издал только еле слышное: «Все хорошо. Вы идите, Ора, отдыхайте».
Запаха алкоголя в дыхании не было.
На щеке Качинского проступила едва видная черная паутинка, словно свежая татуировка. Она шевелила усиками и по-черепашьи медленно начинала расползаться по телу. Веллора в ужасе отпрянула. Паучий проклен. Заклятие, которое медленно отравляет носителя, распространяется по телу, покрывает его, как лишай, в считанные часы. Этот проклен можно выявить только на стадии отравления, пока душа человека еще жива. Едва все тело покрывается почти незаметной татуировкой в виде черной паутиной, человек умирает, все следы заклятия исчезают, а в пустую телесную оболочку заселяется злой дух.
Если бы Веллора сохранила свои магические способности, ее силы и знаний хватило бы, чтобы спасти Болеслава, а так она была бесполезна.
- Болеслав, Вы меня слышите?
- Ора, я же отпустил Вас. Все в порядке, – еле слышно ответил Качинский. Силы покидали его, голова гудела и хотелось одного – чтобы его оставили в покое. Сознание ускользало, словно вода сквозь пальцы.
- Вы отравлены паучьим прокленом. Болеслав, кого я могу позвать на помощь? – взволнованно спросила Веллора.
- Не нужно никого звать. Все спят. Все хорошо. Пойдите прочь! – последнюю фразу Болеслав рявкнул сердито, откуда и силы взялись. Это отрезвило Веллору и придало ей решительности. Звать Агату Качинскую или Горемира нельзя, старую Ору первую обвинят в отравлении. Не дайте Добрые Боги, наследник погибнет и не сможет ее оправдать, уже единожды запятнавшую свою репутацию старуху казнят без суда и следствия. То, что она жива и находится на побегушках у Болеслава – большой аванс.
Если же не позвать на помощь мага – наследник Качинских скончается. Веллора выбрала единственный приемлемый вариант.
***
Только-только дрема начала отвоевывать право на власть над уставшим телом, как в сон нагло ворвалось чужое прикосновение. Оскар молча схватил за горло нападающего и начал душить одной рукой. Если бы он был в родном мужском обличии, свернул бы шею, а так рука Осы лишь хорошенько придавила злодея, который начал задыхаться и хрипеть, пытаясь что-то сказать. Спросонок Оскар не мог разобрать, что. Его реакция – результат многолетних рефлексов.
- Осссс... Кх… – тихо хрипел голос, в котором парень услышал знакомые нотки. Он ослабил хватку и шепотом, чтобы не разбудить крепко спящую Алесю, спросил:
- Ты кто?
- Ора… Кх…
- Я же уже говорил, не лезть мне под руку! – шепотом выругался Оскар, разжав пальцы. Женщина судорожно вздохнула, жадно хватая воздух. Алеся что-то пробормотала и, перевернувшись на другой бок, спрятала голову под одеяло.
- Зачем так подкрадываться, – тихонько прошипел Венский.
- Пойдем со мной, срочно нужна… кх… твоя помощь. По дороге объясню.
- Прости, давай водички дам попить, – виновато предложил Оскар.
- Кх… Некогда. Алесю еще разбудим. Пошли… – пытаясь отдышаться и потирая горло, сказала Веллора. – Ну и хватка у тебя. Сила есть, ума не надо?
- Я же уже извинился…
- Ладно, пойдем.
Через четверть часа Оскар и Ора находились в святая святых – в покоях будущего императора Семигории. Чтобы у стражи не возникало лишних вопросов, Веллора провела друга через тайный ход. Старая служанка после недавних событий получила круглосуточный пропуск в покои Болеслава, поэтому могла спокойно пройти мимо охраны, но было бы странно, если бы кто-то увидел Осу. На утро пошли бы ненужные сплетни о ночных визитах одной из конкурсанток в спальню Качинского. Оскар не хотел дискредитировать сестру, да и Веллора не горела желанием подмочить репутацию подруги.
Войдя в опочивальню сквозь круглую дыру в стене, появившуюся в следствии нажатия на рычаг, Венский первым делом попросил старушку помочь раздеть Болеслава и погрузить в ванную под холодную воду. Это замедлит распространение проклена. Чтобы вытравить заразу из тела, победить наложенное проклятие, нужно много времени и сил. Учитывая, что тело Качинского было уже наполовину обвито паутиной татуировки, без холодной воды обойтись было нельзя.