Страница 21 из 25
Я встретился с заместителем министра обороны США. Это была очаровательная мадам, сильно беременная. В кабинете полковники перед ней вытягивались, а она сидела спокойненько. Я говорю: «Вы же применяете обедненный уран! Это же так опасно. Смотрите, что получается, вот наши данные, экспертная оценка…» А она мне отвечает: «Не может быть, у нас все оценки провели, все хорошо. Но если у вас там что-то есть, напишите мне, я буду специально этим заниматься».
Этот разговор ничем не закончился. Но потом и американские ветераны начали возмущаться, а к ветеранам они относятся о-го-го. Сейчас США уже отказались от применения обедненного урана. Но вся эта история – маленький штришок к той проблематике, которая меня тогда интересовала.
Телемост «Москва – Бостон». 1994 г.
Слева направо: член-корреспондент РАН А. Яблоков, доктор биологических наук Н. Воронцов, академик РАН Е. Велихов, академик РАН Н. Моисеев
Мне очень повезло, что в 90-е годы я познакомился с руководителем «Центра за демократию» (Center for Democracy) Аленом Вайнштейном. Это была маленькая бипартизанская организация (то есть в нее входили и республиканцы, и демократы), интересующаяся в том числе и экологическими проблемами. Мы очень плотно работали с Вайнштейном, и он предложил сделать совещание министров окружающей среды стран СНГ и Восточной Европы. Я этим загорелся, списался со всеми министрами лично, и все согласились с нашей затеей. В результате прошла двухдневная встреча в местечке White Oak, Белый Дуб. Это огромная частная территория, превращенная в природный парк. Ее владелец – старенький такой человек, который получил в наследство огромные древесные плантации во Флориде. Деревья прежде использовались для бумажной индустрии: выращивались, вырубались. А он, будучи мультимиллионером, организовал Фонд защиты природы и устроил в этом White Oak центр для проведения конференций с гостиницами, конференц-залами по последнему слову техники и там же чуть ли не самый большой парк диких зверей с жирафами и зебрами. В этом поместье собрались, по-моему, 24 министра окружающей среды из разных стран. На конференции с участием европейских и американских специалистов каждая страна говорила о своих проблемах и об общих проблемах и о том, как из них выйти, как лучше действовать. Декларации какие-то принимали о решении экологических проблем. Это хорошо отражало дух времени, когда мы дружно пытались преодолеть страшное наследие тоталитаризма, холодной войны и открыть двери взаимного доверия и сотрудничества.
Когда мы возвращались с конференции, Ален Вайнштейн устроил нам встречу в Белом доме. И нас официально в библиотеке Белого дома принимал Эл Гор. Это была впечатляющая вещь! Но ничем и это не кончилось. Никаких эпохальных решений не было принято. Исчез этот общий порыв к новому хорошему миру. Все это разошлось, разбежалось, разбилось в сегодняшнем потребительстве. А жаль. Тогда было много находок, которые, наверное, стоило бы использовать сейчас, если мы хотим, чтобы мир сохранился, чтобы экологические проблемы не потопили цивилизацию. Я считаю, что сейчас рубикон уже пройден и надо спасать то, что можно спасти. Вернуться к устойчивому развитию в понимании Римского клуба уже нельзя.
Встреча с вице-президентом США Альбертом Гором. 1993 г.
С Элом Гором я впервые встретился, когда он был еще сенатором. Он был у нас дома еще в 1989 году, и потом, когда я бывал в Вашингтоне, обычно с ним встречался, просто чтобы поговорить. Помню, однажды должна была быть встреча официальной российской делегации, в которую я входил, с Гором. Гор мне звонит и говорит: «Слушай, зайди ко мне перед этим». Меня провели по каким-то коридорам Белого дома «с черного хода» в кабинет Гора. Мы полчаса трепались о том о сем, потом он меня предупредил, чтобы я не говорил, что уже был у него до визита официальной делегации.
Но тогда не казалось удивительным, что я мог послать письмо Элу Гору и просить его защитить серых китов в Калифорнии, где какая-то американская фирма добывает нефть. И он через какие-то свои каналы организовывал гранты американским исследователям, чтобы они занялись этими китами. Первые большие гранты, которые пошли на исследования калифорнийских серых китов, были выделены по инициативе Гора.
Когда возникла проблема с истреблением дальневосточных тигров, я тоже упомянул об этом в разговоре с Гором. И он мне сказал, что попробует помочь. И тогда Клинтон подписал специальный акт о том, что в рамках сохранения биоразнообразия в интересах США амурский тигр должен быть сохранен. Это дало возможность каким-то фондам выделять деньги на первые ошейники на тигров, на создание патрулей и на машины для этих патрулей. Тогда это легко было сделать: мы обозначали проблему и потом ее совместно решали.
Конечно, такое сотрудничество не могло бы состояться без доверия друг к другу. Но для меня американцы не были врагами никогда. Первый раз я был в США в 1976 году в рамках совместного исследования китов. С тех пор я, наверное, раз 15 был в Америке. Я работал и общался с американскими научными сотрудниками, а не с высокими чинами, не с политиками, и я видел, что это нормальные люди, как и я заинтересованные в исследовании и охране морских млекопитающих. Идеология у этих людей очень правильная: сохранение живой природы, права человека на первом месте. Другое дело, что и в США есть огромные нарушения этих правил: предприятия гадят, потихонечку сбрасывают отходы, также травят людей. Но есть хотя бы понимание того, что так не должно быть. В то время как у нас и в сознании – деэкологизация, привлечение инвестиций любой ценой, в том числе и за счет снижения природоохранных требований. У них такого быть не может. Все их официальные позиции очень звучные.
Вот, например, Рио-92, устойчивое развитие. Это Эл Гор в основном сделал. Потом уже они отошли от этого, но этот отход был в русле развития всего природоохранного движения в мире. Похоже, что оно идет такими волнами. Сначала глубокое падение, потом в ужасе от этого падения все начинают работать, общество просыпается, принимаются какие-то звучные решения. Затем силы, которым эти решения не нравятся, начинают работать против этих решений. В 1972 году был первый пик интереса в мире к охране окружающей среды, в Стокгольме прошла конференция Организации Объединенных Наций, которая вывела экологию в политику. Экология стала политикой. Через двадцать лет, в 1992 году, произошел следующий пик. Прошла конференция Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, посвященная устойчивому развитию, были продекларированы цели тысячелетия, принята климатическая доктрина. Это были замечательные достижения. Это был взлет экологического мышления. И этот же взлет породил дикое противодействие бизнеса. В ответ на этот взлет в 1995 году была создана Всемирная торговая организация, которая под хорошими лозунгами сделала все для того, чтобы выхолостить концепцию устойчивого развития. В академическом, оригинальном понимании концепция устойчивого развития предполагает три приоритета: социальный, экологический и экономический, которые должны быть на равных и работать вместе. Но теперь устойчивое развитие понимается как бизнес (business as usual). И этот бизнес будет вечным и будет вечно получать прибыль, прибыль, прибыль, что абсолютно противоречит духу концепции устойчивого развития.
16 ноября 2000 г. на Ежегодной конференции Всемирного фонда охраны природы (WWF) в Катманду (Непал) состоялось торжественное вручение выдающемуся экологу А.В. Яблокову Медали по охране природы герцога Эдинбургского (The Duke of Edinburgh Conservation Medal) – высшей награды WWF
Медаль вручали принц Филипп, почетный президент WWF, и Клод Мартин, генеральный директор WWF. В дипломе указано, что медаль вручается в ознаменование выдающегося вклада лауреата в охрану окружающей среды в течение длительной и блестящей карьеры. Особенно были отмечены его роль в защите морских млекопитающих, развитии биологической теории, в том числе применительно к выявлению роли опасных загрязнителей окружающей среды, в борьбе против экологически опасных способов уничтожения химического оружия и активная деятельность по защите природы в течение последних 50 лет