Страница 14 из 25
Депутатство. Межрегиональная группа
Я очень высоко ценю Горбачёва за то, что он попытался превратить коммунистическое общество в социал-демократическое. Ему было невероятно трудно. Пожалуй, только Яковлев был его идеологическим союзником и товарищем в этом деле.
Горбачёв организовал в 1989 году первые свободные выборы в истории современной России. Впервые на выборах не нужно было одобрения кандидатов со стороны коммунистической партии. Партийные кандидаты должны были сами убедить людей, что за них надо голосовать. За них проголосовали, как и за многих других, которые открыто шли против коммунистической партии.
В рамках этих свободных выборов было объявлено, что от Академии наук, научных учреждений и общественных организаций будет избрано десять депутатов или что-то около того. В общем, накануне выборов устраивали разные собрания и встречи, типа дебатов. И на одной из таких встреч меня спросили: «А как вы будете совмещать свою научную работу с работой в Верховном Совете, с депутатством?» И тогда я сказал: «А я не буду совмещать. Я прекращу свою научную работу. Буду заниматься только выборной деятельностью». Это было искренне сказано, и я это пронес фактически до 96-го года, когда признался себе: «Все, хватит, не могу. Надо возвращаться в науку».
В 1989 году я был избран народным депутатом СССР. Тогда же познакомился с Горбачёвым. Во время какой-то тусовки Михаил Сергеевич подходит ко мне и говорит: «А тебя мы решили сделать руководителем Комитета по экологии Верховного Совета». Тогда было принято, что «старшие товарищи» смотрят, кто из депутатов что может делать, и распределяют полномочия в Верховном Совете. Народные депутаты СССР работали не постоянно, а на съездах. Постоянно работающим органом был Верховный Совет народных депутатов. Поскольку я мог работать на постоянной основе, я был зачислен в штат Верховного Совета и стал заместителем председателя Комитета по экологии.
На заседании Верховного Совета СССР. За Алексеем Яблоковым сидит Алексей Ястребов.
Москва, 1990 г.
Моей епархией в Верховном Совете была экология. Моя главная ошибка была в том, что я много сил посвятил тому, чтобы исправить прошлый, советский экологический ущерб, предполагая, что впоследствии все будет в порядке – примут правильные законы, прекратится дикое советское экологическое безобразие. Потом оказалось, что хлынувшая к нам «западная пена» стала организовывать у нас производства еще хуже по своим экологическим качествам и последствиям, чем это было в Советском Союзе. В Советском Союзе были хоть какие-то нормы, и их как-то соблюдали, а сейчас не осталось ничего. Все это закончилось совершенно дикими подкупами, официальными или неофициальными. Значит, гораздо больший ущерб, многократно больший, наносится нашей природе. В прошлом году даже министр Донской сказал, что экологический ущерб составляет до 6 процентов ВВП. Весь прирост ВВП 1,2–2 процента, а ущерб, который каждый год наносится природе, в несколько раз больше, чем прирост. То есть хозяйство идет вразнос. Как можно вести домашнее хозяйство, если ущерб в результате твоей деятельности больше, чем прибыль, которую ты получаешь. «Экологическая каша», жуть, в которой мы сейчас живем, растет из начала 1990-х годов, когда мы проглядели это.
Самая высокая точка Карелии – гора Нуорунен.
В качестве зампредседателя Комитета по экологии Верховного Совета СССР А.В. Яблоков с коллегами посетил создаваемый национальный парк «Паанаярви». Начало 1990-х гг.
Обсуждение границ и особенностей будущего национального парка «Паанаярви» с коллегами. 1990 г.
Параллельно моей экологической деятельности как зампреда Комитета по экологии Верховного Совета СССР я вошел в Межрегиональную депутатскую группу. Эта группа сложилась из людей демократической направленности, настроенных против коммунистов. Это была первая (!) политическая оппозиционная сила в Советском Союзе. В Межрегиональную депутатскую группу входило, наверное, человек 150 в общей сложности. Я входил в ядро этой группы. И там познакомился с Геннадием Бурбулисом. Бурбулис был из Свердловска, и он был очень близок к Ельцину, и, собственно, Ельцин сделал его своим главным идеологом. Позже, в 1990 году, когда Ельцин стал председателем Верховного Совета РСФСР, он назначил Бурбулиса своим полномочным представителем. А после распада СССР Бурбулис стал фактически вторым человеком в новой России. Он был секретарем Государственного совета Российской Федерации и первым заместителем председателя правительства России.
Бурбулис и остальная группа людей, которые были около Ельцина в начале 1990-х годов, понимали, что Советский Союз долго не просуществует. Становилось ясно: Украина отделяется, Прибалтика отделяется, Россия в лице Ельцина и Верховного Совета РСФСР тоже хочет идти своим путем. Очевидно было, что конструкция Советского Союза рушится. Но мы не представляли себе, что это произойдет так молниеносно. Я говорю «мы», хотя имею в виду в основном политических деятелей. Я вспоминаю, что мы рассчитывали в начале 1990 года с Бурбулисом, Шахраем и др., что у нас есть года три, пока Россия будет набирать все большую и большую самостоятельность внутри Советского Союза. И за эти три года нужно обеспечить переход от советского управления к тому, чтобы Россия стала полностью самостоятельной.
Собрание Межрегиональной депутатской группы в перерыве Съезда народных депутатов СССР. Среди участников – Юрий Афанасьев, Борис Ельцин и Алексей Яблоков (вверху слева)
Тогда по инициативе Бурбулиса была создана система академий государственной службы. Предполагалось, что там-то и возникнут такие новые, преданные России управленцы – хотя и чиновники, но реально хорошие, нормальные люди, которые будут управлять Россией. Но затея с подготовкой таких чиновников полетела в тартарары, потому что все события начала 1990-х произошли мгновенно и постепенной смены кадров не получилось.
У нас были разговоры о том, что надо бы запретить коммунистическую партию. Была идея закрыть коммунистическую партию по суду за ее преступления. Но по суду запретить коммунистическую партию не удалось. Может быть, это не такая трагическая вещь, как КГБ, потому что коммунисты выродились и разделились на десятки мелких партий, где-то даже сдвинулись в сторону социал-демократии. Но, к сожалению, идея Михаила Сергеевича Горбачёва – превратить постепенно коммунистическую партию в социал-демократическую – не удалась.
Мы, члены Межрегиональной депутатской группы, интеллигенция, которая пришла во власть с надеждой, что наконец наши усилия будут востребованы, не видели следующего: мы не управляли страной. Уже тогда страной реально управляли другие люди. Мы были как бы политическим прикрытием. Осознание этого пришло очень поздно. Может быть, и хорошо, что поздно, потому что мне иначе трудно было бы работать с полной отдачей, заниматься экологическими проблемами.
С первым президентом СССР Михаилом Сергеевичем Горбачёвым
Я иногда думаю: «В чем мы, люди, которые хотели изменить Россию и поставить ее на какие-то нормальные рельсы цивилизованного развития, ошиблись?» Мы проглядели очень быструю связку криминала с силовыми структурами и разделение страны между криминальными группами. Дальше ситуацию мы уже не контролировали. Во всяком случае, я уже не участвовал в этом контроле. К началу 90-х годов вся страна была поделена между криминальными авторитетами. Когда были отпущены вожжи централизованной экономики и начали возникать кооперативы, многие вопросы решались теневым образом. Законодательство не было готово, власть не была готова, и люди шли решать споры к криминальным авторитетам.