Страница 25 из 49
Более правильны другие обвинения. Прежде всего – привлечение граждан в качестве присяжных для разрешения всех гражданских дел было бы для них слишком обременительной обязанностью. Причем требовать от них осуществления этой обязанности бесплатно было бы неправильно, платить им – не имела бы ресурсов казна. Далее, по делам простым и легким суд присяжных является слишком тяжелым и свободно функционирующим институтом, а для сложных и запутанных дел – недостаточно подготовленым и неспособным более глубоко вникнуть в обширный процессуальный материал. Нельзя также утверждать, что присяжные способны лучше профессиональных судей оценить и установить фактическую сторону дела. С этим можно было бы согласиться, если бы для каждой категории дел формировался бы соответствующий состав суда: например, для разрешения дел, возникающих из торгового оборота, призывали бы купцов, для решения споров между ремесленниками – ремесленников и т.д.
Но суд, состоящий из людей разных занятий и классов, случайно соединенных, не имеющих ни подготовки, ни навыков в рассмотрении дел312, не может сравниться с опытным и сведущим профессиональным судом, кроме того, имеющим право в случае необходимости прибегнуть к мнению экспертов. Более того, присяжные выносят решения на основании внутреннего убеждения без обоснования, в результате чего правильность их решений не подлежит проверке. Отсюда следует абсолютная невозможность контроля их деятельности. При этом присяжные не всегда способны к беспристрастной оценке фактических обстоятельств дела не только в результате недостаточного умственного развития, но и склонности поддаваться различным предубеждениям и симпатиям, классовым и рассовым предрассудкам. Об этом свидетельствует судебная практика государств, в которых присяжные разрешают гражданские дела313. Например, в Соединенных Штатах Северной Америки коренные американцы относятся с презрением к эмигрантам, белые – к неграм и т.д.314
В качестве наибольшего недостатка присяжных называют то, что избранным из разных слоев населения на одну сессию присяжным не хватает ощущения корпоративного духа, корпоративной чести, выступающей достаточно большим стимулом надлежащего исполнения своих обязанностей, становящегося для члена корпорации «вопросом чести, т.е. условием почтения других и уважения к самому себе»315.
Независимо от всех упомянутых выше недостатков суда присяжных распространение его компетенции на гражданские дела противоречило бы самой природе большинства таких дел. В самом деле, присяжные не могут ничего сказать в тех многочисленных случаях, когда гражданские и процессуальные законы в целях обеспечения правопорядка и определенности оборота ограничивают принцип свободы оценки доказательств судом и требуют подтверждения определенных фактов формальными документами: ипотечными, нотариальными и т.п. Далее, в значительной части гражданских дел фактические обстоятельства не вызывают сомнения, а спор между сторонами касается их правовой оценки, толкования и применения законов, а для решения такого спора у присяжных нет надлежащей квалификации. Даже с делами, касающимися толкования завещаний и договоров, присяжные обычно не могут справиться, поскольку «лица, составляющие данные акты, используя определенные термины, исходят из того, что в случае возникновения спора эти термины судья будет толковать в соответствии с известными ему положениями закона и наделяя их техническим смыслом, а также рассчитывают на то, что пробелы в их волеизъявлении восполнятся положениями закона… Только судья с юридическим образованием может дать соответствующее закону толкование. Лишь здравого смысла или так называемого чувства справедливости в этом сучае недостаточно»316.
Из вышесказанного следует, что к компетенции суда присяжных могут быть отнесены только отдельные категории гражданских дел, что и имеет место в тех странах, где этот суд существует, прежде всего на его родине – в Англии. Суд присяжных для гражданских дел имеет там лишь факультативный характер: присяжные привлекаются либо по просьбе одной из сторон, либо по усмотрению судьи. Просьбу сторон судья может отклонить, если посчитает, что дело требует специальных познаний либо слишком запутанно; только в определенных случаях судья обязан удовлетворить предложение стороны, а именно: по делам о возмещении вреда вследствие оскорбления, клеветы, незаконного лишения свободы, заведомо ложного обвинения, несоблюдения обещания заключить брак, похищения. Следует подчеркнуть, что в упомянутых случаях речь идет о возмещении вреда, в частности вреда морального317, т.е. о таком вопросе, который суд по причине нехватки объективных критериев решает по собственному усмотрению. Судебная статистика указывает, что в Англии с участием присяжных разрешается совсем небольшой процент гражданских дел318, из чего следует, что это участие достаточно скромно. В Соединенных Штатах Северной Америки суд присяжных также имеет факультативный характер, причем в штатах, где судьи пользуются доверием населения, присяжные привлекаются достаточно редко319. В Португалии суд присяжных также применяется редко320.
Оценивая приведенные аргументы за и против участия присяжных в гражданском процессе, можно сделать вывод, что введение такого суда нецелесообразно в странах, в которых он не имеет исторических корней, не говоря даже о том, что в настоящее время этот институт переживает кризис даже в области уголовного процесса321, в котором основное его достоинство – независимость от правительства – имеет намного большее значение, чем в гражданском процессе.
После восстановления Польского государства устройство польских судов в разных частях Польши оставалось без изменения в виде, существовавшем в завоевавших их государствах. Лишь в 1928 г. после более или менее неудачных проектов322 был принят единый для всей страны закон323, подвергшийся вскоре дополнениям324 и действующий сейчас в измененном, значительно улучшенном виде.
Кандидаты на судейские должности должны, согласно закону, соответствовать определенным требованиям, касающимся возраста (не менее 25 лет), нравственности («безукоризненный характер») и профессиональной подготовки, заключающейся в получении юридического образования в польском университете, прохождения стажировки в суде и сдачи судейского экзамена (ст. 82). Детальное определение порядка прохождения стажировки в суде, судейского экзамена, прав, обязанностей и ответственности стажеров и асессоров предоставлено министру юстиции (ст. 261).
Для назначения и повышения установлен достаточно сложный порядок, который состоит в том, что четыре пятых вакансий ежегодно должно быть занято кандидатами, указанными судами; но одну десятую можно занять иными лицами с соответствующей квалификацией (ст. 96). Следовательно, мы имеем дело с системой кооптации, связанной с системой назначений по усмотрению центральной власти. Эти положения не применяются к председателям и вице-председателям судов, назначаемых министром юстиции по своему усмотрению (ст. 97).
Несколько отличающийся порядок назначения введен для судей Верховного Суда. Так, общее собрание Верховного Суда ежегодно составляет состоящий из 25 лиц список кандидатов, из которых отмечает трех и представляет вместе со всем списком министру. На первый взгляд – это система кооптации, которая действительно наиболее подходила бы Верховному Суду; но министр не ограничен выбором Верховного Суда и может представить для назначения президенту любого из 25 включенных в список кандидатов (ст. 96 § 3), следовательно, – это система назначения по усмотрению центральной власти, ограниченная рекомендациями Верховного Суда.
312
Nerinx, p. 297.
313
Nerinx, I, p. 300–301.
314
Эмигранты, которых называют «болгары», как свидетельствует Nerinx, «не могут ожидать ни жалости, ни надлежащего правосудия» (p. 305).
315
Ihering, I, c. 320.
316
Mittermaier, I, c. 400.
317
Gerland. Die englische Gerichtsverfassug, 1910, 344–345.
318
Gerland, 243, 611; Stein. Zur Justizreform, 1907. S. 37; Curti. Englands Zivilprozess, 1928, 12.
319
Nerinx, I. c. 307, 413.
320
Leske und Loewenfeld. Rechtsverfolgung im internationalen Verkehr, 1895, I, 257.
321
Глясэр. Введение в науку уголовного процесса, 1929, 107–108.
322
Проекты эти свидетельствуют, как слабо у нас еще понимается значение независимого суда. Об одном из этих проектов я писал (Газ. суд. Варш., 1924, № 30), что вместо того, чтобы «воздвигнуть прекрасную святыню богини правосудия», его авторы проектируют «убогую министерскую канцелярию».
323
Краткая история его принятия содержится в работе профессора Глясэра «Введение в науку уголовного процесса», 1928, 151–154; подробно ее излагает Ямонт: «История и критика регулирования устройства общих судов», 1928. Издание Закона от 06.II.1928 с комментариями: профессор Голомб. Устройство общих судов, 1929. Резкой критике данный Закон подвергли Ямонт в упоминавшейся работе и профессор Могильницки (Газ. суд. Варш., 1928.№ 10–15).
324
Законом от 04.III.1929 (Dz. Ust. 1930. № 5, p. 43) и Постановлением Президента РП от 24.XI.1930 (Dz. Ust. 1930, № 80, p. 626).