Страница 22 из 55
Огоньки в глазницах атамана засияли ярче, он взвинтил темп, яростно размахивая клинком, бросился на гнома. Калеб перекатом ушел назад, но меч противника вскользь задел его, оцарапав бок. Впрочем, в следующее мгновение гном ощутил, как отец Клаудий наложил исцеляющее заклинание, и царапина затянулась.
— Не хотел использовать эту печать, — пробормотал наемник. Невидимый обычным зрением, на виске загорелся крохотный узор. Скорость восприятия резко возросла, и противник стал двигаться гораздо медленнее.
Калеб знал, что за активацию печати придется расплачиваться, да и недолго он сможет ее использовать, потому сходу засадил умертвию молотом по ноге, кроша кости, а затем, когда атаман упал, ловким ударом снес врагу голову. Правда, такой маневр не остановил мертвеца, рука с мечом зашевелилась, пытаясь замахнуться и атаковать коротышку. Калеб хмыкнул, подбежал к красноглазому черепу, пару мгновений глядел на некогда могучего воина, а затем обрушил на него молот. В воцарившейся тишине застучал по полу упавший двуручник.
Калеб устало оперся о гроб, по стенке сполз на пол. Пот заливал глаза, гнома трясло.
— Спокойнее, сын мой, — подошедший жрец ободряюще положил ладонь на плечо. Калеб ощутил, как силы вновь возвращаются к нему.
В стороне уважительно присвистнул Ханс, убирая меч в ножны.
— Ну и крут же ты, Калеб! В одного уложил это чудище. Я уж было собирался помочь, но твои друзья сказали, что не стоит, — он ткнул пальцем в Ариэля. Эльф заулыбался. Лидер ощутил, как изнутри рвется смех, не удержался, захохотал. Рядом прыснули Ишва и Ханс, даже отец Клаудий мягко улыбнулся.
Феоктист Двенадцатый обиженно надулся, но в следующий миг подскочил к Калебу, поднявшемуся и подошедшему к трофейному мечу. Гном повертел двуручник в руках, подивившись его легкости при громадных размерах. Да и выполнен клинок был необычно: длинное волнистое лезвие, как у фламберга, изогнутая крестовина, рукоять обернута кожей дракона, что само по себе очень дорого, да и навершие представляло собой спящую виверну.
Гном развернулся и увидел склонившегося Ариэля, с умильной мордашкой и округлившимися глазами глядевшего на меч.
— Можно я его заберу? Можно, можно? Ну позязя, — заканючил эльф. Калеб покосился на двуручник, затем окинул взглядом отряд. Ишве такое оружие ни к чему, отец Клаудий также не вытянет, Ханс вовсе не член команды, а самому гному не по росточку прибор.
— Забирай, мне он все равно не по руке, — хмыкнув, Калеб бросил меч эльфу. Феоктист Двенадцатый ловко поймал трофей, заулыбался, как ребенок, получивший желаемую игрушку. Даже обнял двуручник, пытаясь поцеловать дракона в навершии. Гном же развернулся и подошел к телу атамана. Броня выглядела громоздкой, да и потрепанной, к тому же. Однако на запястье отрубленной руки Калеб разглядел тонкий кожаный браслет. Склонившись, гном стянул украшение и пригляделся. По центру, едва видимая, цвет, похоже, со временем стерся, имелась печать. Узор был Калебу незнаком, но сам факт, что браслет являлся усиленным, порадовал. Защелкнув его на руке, лидер повернулся к отряду.
— Похоже, на этом все. Можно возвращаться.
Не слишком расстроенные отсутствием сокровищ путники, оживленно переговариваясь, направились к выходу. Решетка с гибелью атамана втянулась в пол, открывая проход, так что группа без проблем выбралась в коридор.
Из маленькой комнатушки решили все же забрать южные клинки, а Ариэль умудрился отыскать там ножны на спину для своего нового меча. Как их никто не заметил раньше — неясно, хотя, Калеб подумал, что эльф, вероятно, облазил все углы. Даже те, о существовании которых никто не догадывался.
Оказавшись снаружи, гном, недолго думая, запечатал гробницу. Он и сам не знал, зачем так поступил, но был уверен, что лишним такой жест не будет.
Между тем, был день, потому, не мешкая, отправились в обратный путь. Калеб подозревал, что в гробнице время шло иначе — прошли почти сутки с момента, когда отряд ступил внутрь.
Минуя перевал, они вышли к спуску, возле которого подкрепились, помня продолжительность дороги. Путь вниз занял достаточно много времени и у подножия скалы искатели оказались ближе к ночи.
Было решено заночевать здесь же, потому как сил на ночную дорогу к дому Ханса не осталось. Энергии не хватило даже, чтобы обсудить «ходку» — они просто завалились спать, распределив вахту.
Наутро, неспешно собравшись, отправились к хижине охотника. Здесь Ханс наполнил сумку едой и вручил Калебу.
— Это вам, за помощь и отличное приключение! — усмехнулся парень. Гном отдал мешок Ишве и крепко пожал протянутую ладонь.
— Тебе спасибо. Точно не хочешь пойти с нами? Будет интересно, это могу обещать.
Ханс вздохнул.
— Нет, у меня есть обязательства здесь. Для начала, навещу родителей, а потом…кто знает, может, тоже отправлюсь в путь — мир посмотреть, себя показать.
— Тогда свидимся на большаке, — подмигнул ему Калеб.
Остальные также тепло попрощались с охотником и, усевшись на коней, направились к выходу из Ущелья.
— Что теперь, босс? — Ариэль поравнялся с гномом.
— Думаю, нам стоит заскочить в Улен. Запасов еды надолго не хватит, а дорога до Уска не из коротких.
— Разумно, — согласился вынырнувший слева Ишва. — Кое-кто лопает за пятерых.
Он выразительно покосился на эльфа. Феоктист Двенадцатый возмущенно фыркнул.
— Кто бы говорил, недоучка! Сам втихаря точишь вкусняшки, я лично видел.
Ишва побагровел, открыл рот, порываясь высказать Ариэлю, но смолчал.
— Что ж, следующая остановка — город Улен. Поглядим, что там есть хорошего, — Калеб поднял лицо, взглянул на ясное, безоблачное небо. Погода радовала теплом, а прохладный ветерок щекотал волосы и бороду. Лидер порадовался тому, как все закончилось с походом в Ущелье. Никто не пострадал, напротив — удалось выцепить интересный меч.
Единственное, что не давало покоя: зачем двуручник понадобился Суттикусу? Гоблин ведь явно хотел послать Калеба именно за клинком. Или нет?
Взгляд гнома коснулся браслета на руке. Что же за печать на нем? И не пожалеет ли Калеб в будущем, что решил оставить побрякушку себе?
Тряхнув головой, бывший наемник, а ныне искатель приключений усмехнулся.
Какие бы проблемы ни ожидали впереди, он справится, если рядом будут друзья. Пусть разные, но привык к ним, притерся, сроднился, даже с вечно раздражающим эльфом. Кто бы ни встал у них на пути, отряд искателей не остановится.
Есть цель, и долгая дорога к ней. Но Калеб ни капли на жалел о своем решении.
Сказ одиннадцатый: Об обманах и обманщиках
«Среди всех рас, населяющих Эрию, гоблины наиболее известны своей хитростью и склонностью к интригам. Эти карлики просто обожают обводить вокруг пальца доверчивых путников, а затем хвалиться своими злодеяниями перед родственниками. Чем больше успешных сделок совершит гоблин — тем большим почетом будет окружен в кругу семьи. Остерегайтесь темнокожих мошенников, ведь вы сами не заметите, как останетесь без денег, одежды и имущества, вынужденные побираться на улицах…»
В Улен въехали через северные ворота, у которых лениво топтались двое стражников, позевывая и глядя на путников с некоторым равнодушным высокомерием. Однако, стоило отряду подъехать ближе, как служивые оживились, один вышел вперед, жестом остановил группу.
— А ну, стой! Кто такие, с какой целью в город едете?
— Путешественники мы, хотим запасы пополнить, — ответил за всех Калеб. Стражник несколько недоуменно обвел взглядом разношерстную команду, хмыкнул.
— Дело ваше. Но с каждого приезжего мзда положена — по пять золотынцев с носа, и по десять с лошади. И с мула, — добавил он, глянув на гномьего скакуна.
— Дорого берете, — не слишком довольно заметил Калеб, отсчитывая монеты и протягивая стражнику. Тот пожал плечами.