Страница 28 из 39
Но так не бывает...
Мне было известно это как никому, и такая "идеальность", пусть и с примесью безразличия на загулы супруга, только укрепляла мои подозрения.
- С тобой все хорошо? - спросила она, подойдя ближе и слегка приподняв.
- Я тебя не видел.
- Да, - ответила она, - я оставила машину здесь и пошла в обход, чтобы открыть двери гаража изнутри. Чертова электроника постоянно сбоит и иногда дистанционно не открывает двери.
Я кое-как смог выпрямиться. Посмотрел на нее и только сейчас заметил в отражении автомобильного стекла, насколько плохо я выглядел в этот момент.
- Ты случайно не с "моим" тусил?
Я отрицательно покачал головой.
- Мы уже давно не виделись.
- Правда? Мне всегда казалось, что уж писатели это такие компанейские ребята - вечно вместе, вечно пьяные. Как братья.
- Нет.
- Ну да ладно. - она ушла в сторону и направилась к широким дверям. К этому моменту они уже поднимались вверх, открывая машине Светы дорогу в гараж. Она загнала автомобиль. Потом вышла ко мне и помахала рукой.
Мы вошли во двор вместе, почти взявшись за руки. Я ощущал аромат ее духов, ее тела, одежды. Иногда удавалось ловить ее взгляд на моем потрепанном лице, когда женщина поворачивалась ко мне, чтобы спросить о чем-то. Я давал какой-то стандартный ответ, затем умолкал, давая ей продолжать говорить.
Она мне всегда нравилась. С того самого момента, когда я расстался с Мариной и время от времени умудрялся видеться с таинственной незнакомкой и одновременно кассиршей из банка, ее внешность приводила меня в восторг. Это не было простое влечение, какое ощущает мужчина, видя сексуальную подружку в заманчивом наряде нетривиально намекающем на будущие события. Это был какой-то магнетизм! В ней сходилось все самое идеальное, что я считал нужным для настоящей женщины. Внешность, ум, рассудительность, умение держать себя в любой ситуации. Мудрость. Клянусь, без нее у них бы ничего не получилось. Евгений никогда не отличался верностью и Света об этом знала еще на стадии встреч, когда каждый из партнеров пытается преподнести себя с самой лучшей стороны, скрывая все недостатки до свадьбы. Но тут все было иначе. Старина Женя раскрыл все карты сразу. На втором или третьем свидании Света поймала его за ласковой беседой с одной из поклонниц, прижимавшейся своей грудью к набиравшему к тому времени популярность писателю. Вроде как-то все обошлось, но осадок остался и вскоре подобное повторилось.
Она прощала. Иногда спокойно, иногда устраивала истерики. Но все проходило. Она не умела подолгу обижаться на своего мужа, все чаще задумываясь над тем, а могло ли это что-то изменить.
Света думала, что он просто нагуляется и придет в себя. Время шло. Проходили дни, недели, месяцы. На второй год совместной жизни измены стали более редкими, но приобрели устойчивый характер.
- Мне это просто нужно, - говорил он, - как воздух, понимаешь. Я ничего не могу с собой поделать. Пытался миллион раз, но через несколько дней все возвращалось обратно.
- Может тебе стоит обратиться к врачу?
- Мне? Зачем? Я здоров!
- Но ты же сам сказал, что ничего не можешь с собой поделать. Ты себя не контролируешь.
- Все со мной в порядке.
На этом их разговоры чаще всего и заканчивались. Евгений уходил из дома очень рано, приходил - поздно. Света видела его больше по телевизору, ну иногда имя супруга мелькало в новостных сводках в интернете, где в очередной раз мозговитые критики разносили в пух и прах новоиспеченный опус моего старого друга.
- Как я к этому отношусь? Мне плевать. Откровенно и бесповоротно. Они там, я - здесь. Он ездят на работу в метро, а я на дорогом автомобиле. Они нищие, я - богат. Пусть говорят все, что хотят. Мне от их мнения ни холодно, ни жарко.
В этом плане он был непоколебим. Чего греха таить, критика Евгения никогда не волновала. Всех, кто говорил в его сторону не то, что ему хотелось услышать, он оперативно записывал в завистников и недоброжелателей, предварительно намекая на то, что всем им следовало бы добиться хотя бы части того успеха, который он имеет на данный момент. Несколько раз в него кидали протухшими яйцами во время презентации своих книг, кто-то бил его машину, прокалывал шины, угрожал по телефону и еще много чего. Но Женя не сдавался. Он как бульдозер шел вперед несмотря ни на что и поэтому до сих пор мог позволить себе многое из того, что другим было просто не по карману.
Когда мы со Светой вошли в дом, я почувствовал себя немного лучше. Горечь во рту никуда не прошла, но желудок перестал болеть и голова потихоньку начинала стихать.
- Я не ожидала тебя увидеть, - Света зашла на кухню и поставила чайник. - Еду не предлагаю, потому что знаю, что она в тебя сейчас не полезет.
Согласился.
- Где ты так напился?
- В одном приятном местечке. - я сделал глубокий вдох, после чего спросил про мужа. - Он не будет иметь ничего против, если увидит меня здесь?
- Нет. Ему вообще последнее время мало что интересно, если это не касается его любовниц и публикации книг. Не беспокойся. Если что, я сама во всем разберусь.
Она резко развернулась к бурлившему чайнику и ее волосы разлетелись в разные стороны, после чего аккуратно упали ей на плечи.
- Чай? Кофе?
Я подтащил пустую чашку под вытянутый носик чайника и вбросил в фарфоровую емкость широкий чайный пакетик.
- Что за повод был?
- А?
- Пил то по какому поводу?
- А, это... ну так...не хочу грузить тебя.
- С женой поссорился, правда? Я же вижу.
Я развел руками и немного отхлебнул горячего напитка. В эту секунду это было как бальзам на душу. Желудок приятно заныл и мне захотелось еще.
- У нас...как это говорят..."сложный период".
- Все образумится.
- Сомневаюсь. На этот раз все гораздо сложнее.
- Можешь поделиться со мной.
- Не думаю, что это будет правильно.
- Да брось. Беда разделенная несколькими людьми уже будет легче. Ты разлюбил ее, ведь так?
- Наверное.
- Ты похож на Евгения.
- Это почему?
- Он тоже меня не любит.
Света взяла чайник, налила себе полчашки и села напротив меня за огромный овальный стол.
- Я не стесняюсь об этом говорить. Зачем заниматься самообманом, дурить саму себя, убеждать, что все станет хорошо, а потом разочаровываться в своих же иллюзиях.
Женщина поправила спавшие на лоб волосы и поднесла чашку к губам.
- Зачем же ты тогда живешь с ним?
- Привыкла. Он не плохой мужчина, врет, правда, много, но этим грешат все.
- А измены?
- Я была готова к этому. Я знала о его слабостях еще до свадьбы. Пыталась бороться, но поняла, что человек меняться не собирается. Что ж, - Света пожала плечами и поставила чашку обратно на стол, - путь гуляет. Мне не больно от этого. Гораздо страшнее было бы то, если бы я все еще надеялась, что он не такой. А так... я все знаю про него, он все знает про меня. Мы квиты.
- Но ты ему не изменяешь.
- Нет. Пока нет. Кто знает, что будет дальше.
- Значит ты все таки веришь, что он поменяется?
- Я уже мало во что верю, Вик. Даже в бога перестала верить, когда в студенческие годы дважды переспала с выпускником из духовной семинарии из-под полы торговавшего контрафактным алкоголем.
Наступило неловкое молчание.
- Что ты ей сказал, когда уходил?
Я покрутил в руках все еще горячую чашку, не зная, что ответить.
- Да много всего. Гадостей как таковых не было, но она подвела черту под нашими отношениями. Больше мне там не место. Она выкинула меня из них. Точнее говоря, я сам оттуда ушел, не оставив ей иного выбора как закрыть за мной дверь. Что она собственно говоря и сделала. За несколько часов поменяла замки в дверях.
Мне пришлось достать ключи из кармана, которые теперь были бесполезны, и положить перед собой на стол, громко звякнув ими в самый последний момент.
- Ну, а твое творчество, - Света продолжила, - Женя рассказывал, что у тебя дела идут в гору. Полконницы прохода не дают, издательства ищут с тобой сотрудничества да и вообще все хорошо.