Страница 8 из 10
Травма настигает нас неожиданно. Это схоже с приступом эпилепсии: никогда нельзя предугадать момент падучей. С физической травмой все довольно просто: место перелома ноет на непогоду. Механизмы психологической травмы намного сложнее. Попробуем разобраться в них.
Вы замечали, что ваше настроение иногда вдруг резко меняется с хорошего на плохое? Откуда берется этот внезапный дискомфорт? Может, его навеяло давно прошедшее и крепко забытое негативное для вас событие?
Психологический дискомфорт всегда находит проявление на телесном уровне. Это прекрасно описано у классиков. Лично мне даже кажется, что чем более травмирован персонаж, тем глубже произведение. Впрочем, судите сами.
Русские классики часто прибегали к описанию лихорадки как последствия психических травм. Героиня пушкинской «Метели», переживая полученный удар, впадает в продолжительную нервную горячку. И есть от чего: ведь девушку случайно обвенчали с первым встречным! Осознав это, она сначала падает в обморок, затем сутки обдумывает случившееся, и вот ее подсознание формирует концепт устойчивой психологической травмы. Затем две недели героиня лежит в горячке, находясь на краю гибели. И после – несколько лет проводит в затворничестве. Пока не сталкивается со своим «случайным мужем» лицом к лицу – то есть пока не переживает столь же сильное, но теперь уже целительное, потрясение.
Или возьмем другой пример. В «Братьях Карамазовых» Федор Достоевский описал острый фебрильный психоз, развивающийся у Ивана на фоне невозможности разрешения с точки зрения морали вопроса отцеубийства. Начало болезни Ивана проявляет себя классически: небольшие вегетативные и общесоматические нарушения нарастают, переходят в мучительную головную боль со стуком в висках, в непонимание места и времени своего нахождения, в судороги. Далее – в бред, переходящий в конвульсии от внезапных испугов. Обострение психоза у Ивана сопровождается появлением кошмарных видений. Герой начинает общаться с галлюцинацией черта, его он воспринимает совершенно реалистично. На самом деле Иван общается с образным выражением своей психологической травмы. Просто у каждого это образное выражение принимает свой лик.
Нейролингвист Татьяна Черниговская в своих лекциях о бессознательном приводит пример из собственной практики в психиатрической больнице. Да, черти посещали не только персонажей Достоевского. Пациенты описывали их и на запах, и на цвет, и на ощупь: у кого-то зеленые и лохматые, у кого-то черные и гладкие. Человеческая психика – вселенная без границ, остается только удивляться ее причудам…
Физическую травму мы можем представить буквально. А как быть с психологической травмой? Что болит? Как болит? Можно ли вылечить или пройдет само?
И снова напомню о Марье из повести «Метель» и Иване из романа «Братья Карамазовы». Взяты два полярных психотипа. Марья – невинное светлое существо, очень преданная, с крепким нравственным стержнем. Ивана сам Достоевский сравнивал с Фаустом, в черновых записях называл его «ученым» и «убийцей». Для Марьи данная Богу клятва нерушима. Иван – ниспровергатель, ни Бог, ни черт ему не брат. И каково же разрешение внутренних конфликтов для этих героев?
Марья, как нравственно здоровая личность, моментально снимает с себя груз душевной травмы – когда понимает, что ее «случайный муж» был дарован ей свыше. Иван, закопавшись в вечных вопросах, протестует против божественного начала в человеке и необратимо сходит с ума.
Конечно, благополучный исход с Марьей и катастрофический исход с Иваном – крайности. Каждый человек имеет собственный запас психической прочности. Из одних – «гвозди бы делать». А другие – сплошной «комок нервов». Да и границы болевого порога у всех разные, и эпоха накладывает свои отпечатки.
В пушкинские времена нельзя было представить утонченную девушку без обязательных обмороков из-за каких-то душевных переживаний. Правда, нужно отличать эффектные продуманные падения от грубых, действительно опасных истерических припадков с судорогами.
До недавнего времени о психотравмах было не принято говорить. Но нельзя сказать, что о них не знали. Любой здравомыслящий медик со времен Авиценны всегда свяжет в единую картину психологический стресс и физическую болезнь. Потому-то врачи «скорой помощи» и задают пациентам в первую очередь стандартный вопрос о стрессах и волнениях. Ведь стресс может проявлять себя как угодно.
Психологическую травму зачастую называют душевной, эмоциональной или моральной, так как она приводит к внутреннему разладу, становится причиной неадекватного поведения человека при внешне здоровой психике. Психотравма всегда связана с внутренним надломом, с трудными, болезненными событиями прошлого.
Но случается, что человек сам придумывает себе психологическую травму и живет в полном соответствии с картиной посттравматического расстройства. Почему это происходит?
О мнимых психотравмах
Знакомо ли вам состояние, когда вдруг пропадает всякое желание решать насущные дела и проблемы? В такие моменты всегда маячит соблазн уйти в сторону, закрыться в своей «скорлупе».
Но у кого-то эти минуты слабости кратковременны. А у кого-то затягиваются на всю жизнь.
Известная истина гласит: кто хочет – делает, кто не хочет – ищет себе оправдания. Вот и люди, по той или иной причине не желающие брать жизнь в свои руки, с легкостью оправдывают себя. Ведь всегда можно объяснить собственную пассивность трудными обстоятельствами прошлого, нанесшего тебе незаживающие раны. То есть психологическими травмами.
Нас окружает множество людей, которых хлебом не корми – дай пожаловаться. Они буквально на лету выстроят логическую цепь от своей сегодняшней профессиональной и личной невостребованности до неправильной формы соски, которую давала мать.
Кто-то веселый придумал афоризм: «Я могу победить лень. Но мне лень».
Так что же движет, если так можно выразиться, инертными людьми? Почему им проще оправдать свое бездействие, чем начать действовать?
«Банальная лень» – это все-таки не ответ. Проблема глубже. А что если лень – это страх ответственности, а не отсутствие мотивации? Прошу заметить: ключевое слово здесь – «страх», то есть фобия.
Подробнее о фобиях мы поговорим чуть позже. А сейчас я хочу остановиться на проблемах воспитания.
Так называемая «лень» не что иное, как следствие неправильных родительских установок. Наверняка ленивый человек в детстве наслушался таких фраз: «Это тебе не по плечу», «Не делай – испортишь», «Не считай себя умнее» и так далее. Стоит ли удивляться, что с тех пор внутренний голос всегда нашептывал «ленивцу»: ты все равно потерпишь фиаско, даже не пытайся что-то исправить в себе!
Подсознание всегда ставит нас в определенные рамки, хотим мы этого или нет. Особенно пугающими эти рамки кажутся социально незрелым личностям, тем самым, о которых как раз и говорят, что они ленивы, капризны, эгоистичны и так далее.
Обратите внимание на свое окружение – нет ли рядом с вами людей, которым постоянно хочется вызвать в других жалость по отношению к себе, хочется, чтобы с ними «церемонились», ухаживали, проявляли заботу?
Ко мне на прием довольно часто попадают люди, готовые пойти на что угодно, лишь бы переложить на других ответственность за все, что с ними происходит. Причем эти люди приходят ко мне не самостоятельно – их приводят родные. Положению родных не позавидуешь. Неизвестно, что лучше: близкий человек с реальной психотравмой или «мнимый больной», не умеющий обходиться без посторонней помощи.
Да, у всего есть свои причины. Но все-таки если кто-то раздувает «из мухи слона», чаще всего нужно понимать, что мы имеем дело с энергетическим вампиризмом.
Чтобы оставаться в сбалансированном состоянии, человек должен расходовать и восполнять внутреннюю энергию равномерно. Всем нам нужна не только еда и вода – не меньше мы нуждаемся в энергии. Именно она делает нас бодрее утром, хотя и чашка кофе не помешает.