Страница 7 из 10
Говоря о ментализме, нельзя не упомянуть о человеке, который и ввел в обиход понятие «менталист». Американский иллюзионист и гипнолог Джордж Крескин поражал умением находить любой предмет, читать мысли, внушать образы – словом, он проделывал все известные трюки менталистов. При этом он всегда настаивал, что магия тут ни при чем: Крескин развил в себе дар считывать людей по психологическим особенностям поведения, «читать» их по малейшим нюансам жестов, мимики, стиля одежды, лексике, реакциям, рефлексам и так далее.
Да, с ментализмом все несколько проще, чем привыкли считать непосвященные люди. И все же… Действительно, это особая наука, особое состояние и особые навыки.
Менталист может узнать о вас то, что вы хотели бы скрыть. Менталист может повлиять на ваше настоящее. Значит, менталист, изменив ваше восприятие прошлого, может изменить ваше будущее.
Космонавт готовится к старту примерно десять лет. Менталист учится на протяжении всей жизни. Поверьте, сложнее этого занятия придумать трудно. Ментализм связан со сценой, с иллюзией, но не терпит имитации (впрочем, публику нельзя обмануть: зрительный зал – это единое коллективное сознание). Работа менталиста включает в себя умение оперативно мыслить в стрессовой ситуации, безукоризненное владение собой, навыки управления другими и так далее. И – никаких помощников или технической оснастки, кроме понимания скрытых закономерностей.
Я пришел к ментализму на волне поиска новых знаний. Я был действительно жаден до новых открытий в самых разных областях тела и духа. И я никогда не расценивал ментализм как возможную работу, связанную с доходом. Мне было просто интересно.
Я наблюдал за лучшими менталистами мира из ныне живущих, изучал опыт их предшественников. Постепенно вопросов оставалось все меньше, я все чаще понимал, «как это сделано». И в какой-то момент пришло ощущение профессиональной свободы.
Я понял, что стал менталистом.
Любого из вас, пробегающих глазами эти строки, я смогу прочесть как открытую книгу. Любого смогу удивить так, что вы потеряете сон и будете готовы поверить во что угодно. Любого смогу убедить быть откровенным со мной – без всяких слов, я ведь не священник, зачем мне исповеди. И любого из вас я могу избавить от ваших страхов – фобий, на языке психологов. С обывательской точки зрения я творю чудеса. Но я не получал никаких особых даров свыше, а развил в себе сверхспособности сознательно и целенаправленно.
Выходя на публику, я знаю, что зрителей раздирает противоречие: с одной стороны, зал ждет чуда, с другой – провала. Но провала не будет.
Да, менталисты знают безотказные приемы, способные впечатлить самого отъявленного скептика. И – да, это впечатление отчасти можно сравнить с эффектом, который произвел Иисус Христос в Галилее на пять тысяч человек. Иисус был вынужден творить знамения. К сожалению, так устроены люди: прежде чем поверить тому, кто взывает к их собственной вере – неважно, в Бога или в собственные силы, они требуют чуда.
Вы задумывались, что испытывает менталист, изучая другого человека? Он видит не туманные образы. А прямые ответы. Насколько вы честны. Насколько решительны. Насколько самостоятельны. Это можно сравнить с МРТ: идет моментальное сканирование вашей личности.
Конечно, как и в любой другой профессии, среди менталистов есть просто специалисты и специалисты экстра-класса. Взять шахматистов: один может грамотно передвигать фигуры на доске, а другой станет чемпионом. И цели у менталистов тоже могут быть разными. Кто-то скажет, что он намерен сделать самое «крутое» в мире шоу, а кто-то – что для него важно растить энергию позитива в людях.
Меня часто спрашивают: а в чем мой посыл миру? Все просто. Я намерен удивлять людей лишь настолько, насколько нужно, чтобы они поверили мне. Но цель у меня иная. Я хочу, чтобы каждый из вас смог почувствовать свое тело храмом, и в этом храме не должно быть места слабостям. И главное – в нем не должно быть отсутствия веры в себя.
Я хочу избавить людей от чувства страха. Каждый при желании может мощно развить свои органы чувств, физические возможности и интеллект. Как и те единицы обычных людей, поднявшихся над повседневностью и ставших менталистами. Эти люди – живой пример тому, что можно научиться управлять собой и, в конечном счете, своей судьбой. Неверие, ожесточенность, безволие возникают там, где не хватает информации о безграничной мощи человеческих возможностей. А пределы этих возможностей каждый устанавливает для себя сам.
Я принял это правило. И я постоянно учусь: если другой может достичь совершенства в исполнении какого-то трюка, то и я смогу.
Когда я впервые осознал, что понимаю другого человека яснее, чем самого себя, признаюсь, я немного испугался. Чего именно? Ответственности. Мне открылись чужие секреты. Я принял чужую боль. И с этим нужно было что-то делать. Исток моего решения помогать людям лежит именно в той минуте.
У меня никогда не было кумиров. Я не помню, чтоб мне хотелось быть похожим на кого-то из публичных людей. Конечно, в моей судьбе были личности, повлиявшие на мое мировоззрение. Но их имена вам ни о чем не скажут.
Разумеется, в силу профессии я контактирую с разными людьми. Часто я вижу то, что они хотели бы скрыть даже от самих себя. И я знаю, как помочь этим людям.
Социальный статус человека мне безразличен. Мне не важно, знаменит ли человек, достиг ли он чего-то в своей профессии и так далее. Единственная ценность – каков он по своей сути.
Конечно, каждый – это целая вселенная. И каждый опирается на свой жизненный опыт. Если опыт позитивный, жизнь хороша. Если опыт омрачен проблемами, все видится в черных красках.
Так почему вопрос о кумирах – не мой вопрос?
Человек должен двигаться вперед, имея перед глазами образ идеального себя: сам себе кумир. Невозможного нет – если есть цель, развита воля, натренированы ум и тело.
Глава III
Блоки подсознания
О связи психики и физики
Определений у понятия «психологическая травма» довольно много, несведущий человек легко может запутаться в разных концепциях и теориях.
Само понятие «травма» взято из медицинской терминологии. Если идти по аналогии, травма – это ушиб, от гематомы до перелома. Гематома, проще говоря, синяк, проходит довольно быстро, сама собой. А вот исправить последствия перелома можно только при помощи специалиста. Если не наложить гипс, не зафиксировать сломанную конечность в правильном положении, кости, разумеется, рано или поздно срастутся. Но в искривленной форме.
Вот вам простой пример. Солдат-десантник во время прыжка с парашютом неудачно приземлился и сломал ногу. Но командиру об этом не сказал. Посчитал, что жаловаться на боль в ноге – не по-мужски. А у десантников свои нормативы. Каждое утро – пробежка на пять километров. Наш солдат, превозмогая боль, бежит. Но, поскольку вся казарма знает о его травме, остальные десантники из чувства солидарности сбавляют темп пробежки. Командир недоумевает: почему его бравые солдаты вдруг резко снизили скорость. Недели две отряд покрывал бойца. Командир исходил гневом. Думал: саботаж. А в это время нога нашего солдата потихоньку срасталась – и срослась: в изуродованном виде. Когда кто-то разумный все же проговорился об этом командиру, горе-героя срочно отправили в хирургию. Кость пришлось ломать заново.
Я привел этот пример для того, что показать: во-первых, серьезные травмы не проходят бесследно, во-вторых, они влияют не только на жизнь травмированного человека, но и вовлекают в зону этой травмированности его близких.
Что бы ни подразумевала под собой физическая травма (удар, укол, рана, перелом, порез, укус, ожог), она всегда идет в ущерб и во вред. После травмы наша жизнь развивается хуже, чем прежде. Мы переживаем все фазы травмирования, от острой, как вспышка, боли до ее угнетения и затухания. Но последствия травмы остаются, даже если внешне ничем не проявляются.