Страница 3 из 15
Немного поколебавшись, он достал из кармана складную подзорную трубу. Стоило ему направить ее на женщину, как та словно рванулась к нему сквозь напоенный солнцем воздух, и он впервые сумел разглядеть ее детально. Она по-прежнему склонялась над газетой, но как будто почувствовала, что за ней наблюдают, вскинула голову и уставилась в его направлении.
Ее лицо произвело на Кэмпиона неожиданно сильное впечатление. Под неровно оторванным краем картона, отчетливо видного там, где расходилась вуаль, оно излучало живой, незаурядный ум. Смуглая кожа, правильные черты и глубоко посаженные глаза, но самое мощное воздействие на наблюдателя возымела несомненная печать интеллекта.
Он поспешно перевел оптический прибор чуть выше, устыдившись своей нескромности, и случайно стал свидетелем небольшого инцидента. Между кустами позади женщины появились парень и девушка. Они наткнулись на нее неожиданно, поскольку, как только оказались в кружке окуляра с семикратным увеличением, которым пользовался мистер Кэмпион, паренек резко замер и ухватил свою спутницу за плечо. Так же тихо, как и пришли, оба ретировались. Парень был старше, лет девятнадцати. Но уже сейчас неуклюжее строение тела обещало ему в будущем изрядные рост и вес. Растрепанные волосы оставались ничем не покрытыми, а розовощекое, заметно взволнованное лицо выглядело и некрасивым, и в чем-то привлекательным одновременно. Кэмпион отчетливо различал выражение на нем, и оно поразило его озабоченностью.
Девушка была немного младше и на первый взгляд казалась странно одетой. Волосы на фоне буйных красок цветов отливали сине-черной сердцевиной маков. Лицо не отличалось особой привлекательностью, но округлые темные глаза излучали неподдельную тревогу, и Кэмпиону, к его немалому удивлению, вновь открылся тот самый глубочайший интеллект, причем совершенно неординарного свойства.
Он не сводил с этой пары подзорной трубы, когда они укрывались среди зарослей тамариска, а затем и вовсе исчезли. Похоже, Йео напророчил ему интерес к делу Палиноудов и целенаправленное вмешательство в него.
Всю неделю разнообразные случайные совпадения заставляли Кэмпиона постоянно думать об этом деле. И неожиданный взгляд на двух молодых людей стал последней каплей, переполнившей чашу. Он понял, что испытывает жгучее желание узнать, кто они такие и почему их настолько перепугал вид невероятно похожей на ведьму женщины, сидевшей на скамье.
Он поспешил прочь. На сей раз древнему заклятию следовало всеми силами воспротивиться. Через час он должен позвонить великому человеку, а потом со смиренной благодарностью принять блестящее будущее, уготованное для него друзьями и родственниками.
Пересекая улицу, Кэмпион заметил сильно подержанный лимузин с гербом на дверце.
Исполненная собственного достоинства леди – вдова, носившая широко известную фамилию, – дожидалась, опустив маленькое окошко автомобиля, чтобы он подошел и встал перед ней с непокрытой головой под палящим солнцем.
– Мой милый мальчик, – тонкий голос отличало изящество произношения, характерное для того мира, который отделяли от нынешних времен уже две мировые войны. – Я заметила тебя издали и решила остановиться, чтобы сказать, как я рада встрече. Знаю, это пока секрет, но вчера вечером меня навестил Дорроуэй и доверительно сообщил обо всем. Итак, проблема улажена. Твоя матушка была бы счастлива за тебя.
Мистер Кэмпион произнес положенные в таких случаях вежливые формулировки, но в глазах его оставалась пустота, которую искушенная в житейских вопросах старая леди предпочла игнорировать.
– Как только окажешься там, тебе сразу понравится, – сказала она, напомнив ложь других людей перед тем, как им впервые предстояло отправить его в приготовительную школу. – В конце концов, это последнее цивилизованное место, оставшееся в целом мире, а погода стоит самая благоприятная для детишек. Как поживает Аманда? Разумеется, она полетит туда вместе с тобой. Аманда ведь изобретает и строит аэропланы, не так ли? До чего же умны и талантливы стали сейчас молодые женщины!
Кэмпион помедлил.
– Да, я надеюсь, что она поедет со мной, – наконец произнес он. – Но ее работа очень важна, и, боюсь, у нее возникнет множество нерешенных вопросов, прежде чем она освободится.
– Неужели? – Старая леди окинула его пристальным и неодобрительным взглядом. – Не позволяй ей надолго задерживаться. С точки зрения общества жена нового губернатора должна находиться при нем с самого начала.
Кэмпион надеялся, что после этого заявления она оставит его в покое, но ей в голову пришла очередная идея.
– Между прочим, я вспомнила об этом твоем совершенно необычном слуге, – продолжила леди. – О Тагге или Лагге, как его там? У него еще совершенно невыносимый голос. Тебе придется расстаться с ним. Ты ведь и сам понимаешь это? Дорроуэй забыл о нем, но обещал при случае упомянуть об этом. Он, конечно, дорог тебе и очень предан, но его поведение и манеры могут быть неверно истолкованы, что создаст тебе проблемы. – Ее посиневшие губы с нажимом произносили каждое слово. – Не будь глупцом. Всю жизнь ты понапрасну растрачивал свой талант и способности, помогая недостойным людям, у которых возникали неприятности с полицией. А теперь перед тобой открылась возможность занять место, какое даже твой дед посчитал бы весьма достойным. И я счастлива видеть, как это происходит. До свидания. Прими мои самые горячие поздравления. Да, и вот еще что. Пусть детскую одежду пошьют в Лондоне. Мне рассказывали, что тамошний стиль весьма специфический, и мальчику это может причинить неудобство.
Огромная машина отъехала от тротуара. Кэмпион медленно побрел дальше с таким чувством, будто на него уже навесили тяжеленный церемониальный меч, и пребывал в том же состоянии глубокой депрессии, когда выбрался из такси перед входом в свою квартиру на Боттл-стрит – тупике, отходившим от Пиккадилли с северной стороны.
Узкая лестница была так же хорошо знакома и удобна, как старое пальто, а стоило ключу провернуться в замке, все тепло этого святилища, принадлежавшего ему со времени окончания учебы в Кембридже, рванулось навстречу, как домовитая хозяйка встречает мужа. Кэмпион пристально пригляделся к своей гостиной впервые за, наверное, последние двадцать лет, и эти джунгли из всевозможных призов, трофеев и прочих связанных с работой аксессуаров сейчас шокировали его. Долго смотреть на них он был не в состоянии.
На письменном столе терпеливо дожидался телефон, а часы, стоявшие позади него, показывали без пяти минут нужный час. Он взял себя в руки. Время настало. Кэмпион быстро пересек комнату, уже протянув руку к телефону.
Записка, лежавшая на блокноте для записей, привлекла его внимание лишь потому, что была приколота кинжалом с отливавшим в синеву лезвием – памятным сувениром, сохраненным как воспоминание о самом первом из пережитых им приключений. Причем острый конец лезвия пробил не только бумагу, но и вонзился в дерево стола. Столь необычный прием подшивать деловую переписку привел Кэмпиона в раздражение, однако необычный шрифт на бланке письма и неожиданное появление того, что с виду представлялось рекламным объявлением, заставили его склониться и прочитать послание.
ОБХОДИТЕЛЬНОСТЬ * СОЧУВСТВИЕ * ВСЕ УДОБСТВА
при переходе в мир иной
«Джас Боуэлс и сын»
опытные похоронных дел мастера
организация погребений
Апрон-стрит, дом 12. Почтовый индекс W3.
_______________________________________________
_____________
«Богаты вы, или для вас непомерны затраты,
Мы вам поможем смягчить горечь вашей утраты».
_______________________________________________
_____________
Мистеру МАГЕРСФОНТЕЙНУ ЛАГГУ
(через А. Кэмпиона, эсквайра)
Район Пиккадилли, Боттл-стрит, дом 12а, W.