Оборотный Петербург

– Это чего? – поспешила уточнить Оксана.

– Как чего, – пожал плечами опер, передавая сумку Вадиму. – Шмотки твои. Вроде все собрал: белье там, джинсы, футболки, косметичка.

– Хм… – девушка наклонила голову к плечу и внимательно посмотрела на брата. – А чего это ты такой добренький?

– Я? – удивился он. – Я не добрый, я злой. На соседей. Мало мне этих с ремонтом, так этажом выше сдали квартиру каким-то охломонам. Я домой пришел – с одной стороны гремят и стучат, с другой музыка грохочет, только девки не орут для полного комплекта.

– А чего ты порядок наводить не пошел? – удивилась Оксана.

– Пойду. Вечером с ребятами, – нехорошо улыбнулся Юрий, и девушке стало заранее жаль соседей, которые попадут брату под горячую руку. С другой стороны, ее побег не повлечет грандиозной выволочки, поскольку врач настоятельно рекомендовал покой. – Я уже с Семенычем договорился. Если ночью будет продолжение загула, он мне отряд пришлет. Будем брать как притон. Заодно соседям намекну, что ремонт можно тише делать, иначе и им досмотр квартиры устрою. А что, я разве знаю, чего они там сверлят и пилят. Может, и правда, ремонтом занимаются, а может наркоту варят да взрывчатку делают. Я ж не телепат, сквозь стены не вижу. Зато ребята двери хорошо выносят.

– Садюга ты, – деланно вздохнула Оксана.

– От мазохистки слышу, – парировал опер. – Вадим, ты за ней приглядывай внимательнее, – повернулся Юрка к старому другу. – Она хуже дитяти малого. Стоит отвернуться на секунду – тут же что-нибудь случается.

– А вот и не правда, – девушка запустила в брата подушкой. – Не чаще раза в два месяца. Так что до октября никаких травм не предвидится.

– Устроить? – Юрий перехватил подушку и стал надвигаться на сестру.

Вадим облокотился о стену и с улыбкой смотрел на семейную разборку.

– Что устроить? – состроив невинное выражение лица, Оксана подняла глаза к потолку. – Умышленное нанесение телесных повреждений при свидетелях?

– Сестренка, – опер сунул подушку девушке в руки, а сам плюхнулся рядом, – а ты точно на экономическом факультете? А то, может, перевелась куда, а я почему-то не в курсе?

– А зачем? – удивление девушки было бы искренним, если бы не хитринка в ее глазах. – У меня есть братец, который учится на юридическом факультете, и у которого можно стащить учебничек, почитать на сон грядущий.

– Так вот почему я их вечно найти не могу, – Юрий мученически закатил глаза к потолку. – Нет, вот ты видишь, какая нахалка у меня сестра, – не найдя поддержки на плотно пригнанных досках, он перевел взгляд на бывшего сослуживца. – Я к ней со всей душей. Живу монахом. А она… Когда ж ты уже съедешь?

– Как только папин адвокат проверит все бумаги, в квартире будет сделан ремонт и появится мебель, – развела руками девушка. – Так что, когда приведешь очередную пассию, не забудь предупредить, что у тебя сестра временно живет. А то будешь потом объяснятся по поводу помады какой или еще чего повеселее.

– Оксан, хоть ты мне и сестра, но я тебя придушу, – выдохнул Юрий.

– Угроза убийства в присутствии свидетеля, – равнодушно произнесла будущая жертва.

Юрий потянулся к горлу сестры. Вадим видел, что это лишь шутка, но Оксана резко мотнула головой в сторону и, немного не рассчитав, умудрилась удариться о деревянный угол дивана.

– Блин… – девушка зажмурилась, потом осторожно сжала руками голову.

Оборотень тут же сел рядом, прижав девушку к груди. Юрка испуганно смотрел на сестру, словно опасаясь, что удар оказался куда сильнее, чем казалось сначала.

– Все хорошо, – наконец смогла произнести девушка, не торопясь высвобождаться их рук Вадима.

– Извини, – Юрий виновато заглядывал ей в глаза.

– Проехали, – Оксана улыбнулась, потом повернулась и посмотрела на обнимавшего ее мужчину. – Вадим, а как насчет покушать?

– А вас можно наедине оставить? – смеясь, поинтересовался мужчина. – А то я приду, а тут остывающий труп и безутешный родственник возле него.

– Свой человек, – Юрка поднялся. – За мелкую не беспокойся, я сейчас все равно до машины дойти хочу. А то сыну твоему чуть подарок отдать не забыл.

– Да не надо было, – вздохнул мужчина, – у него и так всего столько, что приходится периодически в кладовку складировать.

– Думаю, эту вещь не придется, – таинственно улыбнулся опер. – Будет вам троим развлечение, – и, подмигнув сестре, успевшей, пока Вадима отходил, отправить ему сообщение, вышел из дома.

Пока один мужчина ходил к машине, а второй соображал то ли поздний обед, то ли ранний ужин, Оксана добралась до сумки и занялась изучением содержимого. Как ни странно, брат умудрился собрать все, что могло понадобиться молодой женщине на пару недель, вплоть до предметов личной гигиены. Девушка нахмурилась. С одной стороны, конечно, хорошо, что Юрка не отличается излишней стеснительностью и знает, что женщине нужно, или может понадобиться. С другой, то, что брат лазил по ее полкам – не слишком приятно. Впрочем, ничего секретного у нее не хранилось. Проживание в одной квартире с бабушкой быстро отучило их хранить важные вещи дома. Детские секреты прятались во дворе, позднее Оксана хранила переписку с братом в столе классной руководительницы. После возвращения Юрия из армии она и вовсе перетащила все относительно ценное к нему. В основном это были книги, которые бабушка не одобряла и порывалась отправить на дачу, на растопку печки.