Страница 5 из 8
Книга провалилась без «булька», в разряд какого-то салонного чтива. Рукописи, конечно, не горят, гениальная вещь не умрет без следа, и у книги есть свой круг поклонников, но…
Не могу не провести сравнение… ну, хотя бы с таким модным «научным течением» в современной прикладной психологии, как НЛП, или нейролингвистическое программирование. Сравнение очень показательно для понимания, в чем разница между странами с наличием или отсутствием научной среды. В чисто интеллектуальном отношении книга Афанасьева и труды основоположников НЛП Бендлера и Гриндера просто несравнимы: помню, меня еще на 4 курсе при чтении Бендлера периодически охватывала неловкость – настолько очевидна была нарочитая НЕСИСТЕМНОСТЬ, бессвязность основной концепции, какой-то, ей-богу, детский лепет!
Однако работа попала в густую научную среду, где в ней ученые, находящиеся в постоянном голодном поиске чего-то свежего и хотя бы отчасти незаезженного, разглядели некий потенциал: и пошло-поехало! В итоге после массы сопутствующих экспериментов, дискуссий, построений тех или иных гипотез на основе первоначально наивной и бессвязной концепции возникло, действительно, целое научное направление с массой ПРАКТИЧЕСКИХ применений. При этом, естественно, никто никогда не считал Бендлера или Гриндера гениями: это именно таланты, сумевшие ухватить некий «нерв» и в итоге заслуженно прославившиеся.
И вот на их фоне наш Афанасьев, написавший в той же примерно области на порядок более ценную, связную, глубокую работу, наш простой русский гений. Трагический одиночка, титан, сделавший прорыв, оказавшийся никому не нужным. Написавший работу, которую официальная «российская наука психология» (неизвестная в таком качестве никому в научном мире) снобистски НЕ ЗАМЕТИЛА.
В терминах самого Афанасьева ситуацию объяснить достаточно просто. В нашей «науке» преобладают люди или с Логикой-3, или вообще с Логикой-4 – то есть те, кому само научное знание в любом виде «до фени». А Логика-2 – те, кто и должен составлять плоть и кровь научного сообщества, у нас в России в науку не идут.
Сам Афанасьев говорил жене, что его книгу обязательно станут читать, но – через 100 лет. Я все-таки надеюсь, что раньше.
Стихотворение Бориса Заходера
Это стихотворение написано в 1992 году. Не знаю, знал ли Заходер об Афанасьеве и его открытии, и его ли имел в виду. Но, на мой взгляд, для рассказа об Афанасьеве это стихотворение более чем уместно.
Часть вторая. Система Афанасьева
Пирамида Маслоу
Итак, согласно Афанасьеву, психотип определяется врожденной иерархией четырех элементов: Воли (духа или самосознания), Логики (мышления), Эмоции (чувства) и Физики (тела).
Что из них стоит на первом месте? Кому как повезет. У большинства населения, по-видимому, на первом месте стоит Физика – телесные и материальные потребности. Иначе не были бы так распространены поговорки вроде «По одежке встречают» и «Своя рубашка ближе к телу», и не считалась бы общезначимой «пирамида Маслоу», ставящая физические потребности на первое место, а самореализацию – на последнее2.
Между тем очевидно, что пирамида Маслоу верна далеко не для любого человека – иначе на свете не было бы аскетов, голодных художников, борцов за справедливость и т.д. Видимо, в психотипе таких людей Физика занимает далеко не первое место.
Каждый из нас относится к одному из двадцати четырех психотипов. Человек не может изменить свой психотип, но может, если повезет, общаться с удачно дополняющими его психотипами, успешно реализоваться, жить счастливо и гармонизироваться. А при неудачной, неподходящей реализации человек дисгармонизируется, и ему не позавидуешь.
Некоторые психотипы встречаются чаще, некоторые реже. Видимо, самый распространенный в любом обществе психотип – ФЭЛВ, а самый редкий – ВЛФЭ. Подробнее о конкретных психотипах будет рассказано дальше, а сейчас только скажем, что именно к психотипу ФЭЛВ, вероятнее всего, как раз и относился Абрахам Маслоу, автор учения об иерархии потребностей.
Психотип определяет очень многое в жизни каждого человека, хотя и не всё. Есть индивидуальность, есть биография, есть влияние общества, религии, родителей, учителей, культовых фигур и любимых актеров. Но большинство наших действий и реакций напрямую определяются психотипом, и не учитывать психотип – это примерно как не учитывать имеющуюся аллергию. Можно, конечно, игнорировать, но разумнее всё же учитывать.
Как же определить психотип? И как быть уверенным, что он определен правильно? Здесь мы подходим к очень важным моментам.
О типировании, ошибках и этических вопросах
Тут только не ошибиться, правильно типаж определить.
Прежде всего, нужно иметь в виду, что при типировании всегда есть риск ошибки. Система Афанасьева проста, но типирование конкретного человека может быть непростым делом. Точных экспресс-методов типирования пока нет. Я должна признаться, что даже мы с коллегами, уже накопив большой опыт типирования, до сих пор нередко ошибаемся. А о новичках и говорить нечего. Даже самих себя не все могут сразу протипировать правильно. А ошибка типирования влечет за собой неправильные практические выводы. Поэтому здесь нужны внимательность, добросовестность и готовность исправить ошибку.
Если вы, читатель, полагаете, что в типологии есть место разным субъективным мнениям, а объективной истины все равно не бывает – то, может быть, вам не стоит слишком углубляться в нашу науку.
Это в кулинарии и в искусстве нет объективной истины: что нравится одним, может не нравиться другим, и каждый имеет право на целый веер субъективных мнений. А наука тем и отличается от искусства, что устанавливает объективную истину и отсекает ошибки по мере их обнаружения. Поэтому в психософии разные мнения имеют право на существование лишь как гипотезы, если данных недостаточно, но по мере накопления информации лишь одна из гипотез оказывается правильной (т.е. подтверждается фактами), а остальные опровергаются.
Не столь важно, что сказал тот или иной специалист о вашем психотипе. Важно, каков ваш психотип на самом деле.
Нередко случается, что человек приписывает себе не свой психотип по ошибке, добросовестно заблуждаясь. Но бывает также, что человек догадывается о своем истинном психотипе, однако вслух приписывает себе другой. Дело в том, что тема эта довольно деликатна.
Обсуждение своего истинного психотипа может вызывать у взрослого человека психологический дискомфорт. (Свидетельствую, что детям и молодым людям это легче.) И нередко возникает естественное желание переставить, поменять местами свои функции, то есть приписать себе другой психотип, субъективно воспринимаемый как более лестный. (Например, переставить свою Третью функцию на Первое место.)
Вот что написал об этом дискомфорте Рощин в постскриптуме к своей статье: «К вышесказанному всё ж я должен добавить ещё кое-что. Книга Афанасьева написана непривычным для научной литературы легким, изящным, чрезвычайно остроумным слогом. Она способна доставить удовольствие своими чисто художественными, литературными достоинствами, полна чрезвычайно метких наблюдений и интересных замечаний как бы «в сторону». Но по своей сути концепция Афанасьева чрезвычайно мрачна, его взгляд на природу человеческих отношений беспощаден и очень тяжел. Честно говоря, я бы испытал что-то вроде облегчения, если бы его концепция оказалась неверна…»
2
Сам Маслоу, кажется, делал на этот счет какие-то оговорки, но я сейчас говорю не о его работах, а о том, как их воспринимают и преподают.