Страница 20 из 54
- Ах, столица! Как я бы хотел там сейчас оказаться, – мечтательно проговорил Иваницкий. – Надо признаться, Петербург всегда манил меня бурной светской жизнью. Жизнь бьет ключом, там есть, где поразвлечься. Скачки, игорные дома, хорошенькие женщины, шампанское льется рекой… - мужчина осекся, увидев, что его слова привели собеседницу в замешательство. Он даже поперхнулся от ее колкого взгляда: - К-хе-хе. Ой, простите, что-то в горло попало, - сказал Иваницкий, элегантным движением поправил галстук и продолжил свою тираду: - Ну, так вот, я говорю, что в столице жизнь протекает более насыщенно, чем тут у нас в глуши. Я так давно не был в театре. У нас в провинции что, охота, вот, пожалуй, и все развлечение. Да еще разборки с управляющим. Воруют все! От рабочего до управляющего. Если не следить за делами, могут за год разорить даже богатое имение.
- А что, разве в провинции балы не проводят? – спросила Валерия, не скрывая разочарования в голосе.
- Милая барышня, ну разве провинциальные балы можно сравнить с балами, которые проводятся в столице! У вас там блеск, роскошь, дорогие экипажи, изысканные туалеты дам.
- Но, я была в Киеве на большом балу, который давал киевский генерал-губернатор Милорадович, мне там очень понравилось. Бал-маскарад давался в честь вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Должна признаться, там было собрано блестящее общество. Местная знать, дворяне, чиновники, офицеры, все – в парадных мундирах и при орденах. Ну, и конечно, дамы. Столько хорошеньких барышень и милых дам я не видела даже в столице! И туалеты ничуть не хуже, чем у нас в столице. Правда, они слегка отличаются от французской моды. Но все равно, очень премиленькие платьица.
- Но вот видите, нам далеко до французской моды, - развел руками Иваницкий. Всем своим видом показывая, что провинции, вообще, во всем далеко до столицы. – И на балу, конечно же, произошел какой-нибудь курьезный случай?
- Представьте себе, вы угадали, Борис, - улыбнулась Валерия. – Кто-то из генералов дал распоряжение не запрещать юнкерам входить в бальную залу. Юнкерский полк располагался в саду, там был накрыт стол для военных. Музыка, яркий свет и мелькающие силуэты прекрасных дам в проемах окон, привлекли внимание военных. Через несколько минут они заполнили бальную залу, так, что танцующим парам стало трудно передвигаться по паркету. Дамы были слегка напуганы, а кавалеры посмеивались в усы, наблюдая, чем кончится сей конфуз, бал чуть не был сорван. Но это замешательство длилось всего несколько минут. По распоряжению генерала Милорадовича, юнкера покинули зал в считанные секунды и очень организованно.
- Ну вот, у нас, у русских, даже на балу случаются курьезы! А вот – французы настолько изысканны, что могут все преподнести в наилучшем свете. Наполеон даже военную науку сумел превратить в мастерство.
- Но помилуйте, что хорошего в том, что люди тысячами убивают друг друга на поле брани. Когда читаешь учебник истории, ты не видишь истинной картины человеческих потерь, это сухие цифры. Но если представить, что в ходе войны на полях сражений гибнут твои соотечественники, близкие и родные люди, эти потери кажутся чудовищными. И никакая цель их не может оправдать.
- Валерия, вы рассуждаете как женщина. Вся история человечества сопряжена с войнами. Ее можно так и назвать – история войн. Люди всегда воевали друг с другом, вначале сталкивались противоборствующие племена, затем целые народы, страны вставали друг против друга. Разница происходит только в тактических изменениях ведения боя и усовершенствования оружия от простой дубинки до огнестрельного оружия и артиллерии.
- Давайте вернемся лучше к балам, - попросила Валерия. – А то от ваших слов мне становится грустно. Вы говорили, что французы изысканны во всем. Не спорю. Но и они не застрахованы от случайностей. Насколько я знаю, во французской столице – в Париже, на одном из балов случился пожар. И там, кстати, был Наполеон. Поднялась паника, и там даже погибли люди.
- По всей видимости, это был чуть ли не единственный досадный случай в истории французского государства.
- Ну конечно, если не считать французской революции 1789 года, когда были свергнуты и казнены король и королева.
- Ах, вы об этом, – поморщился Иваницкий. – Ну что за манера у современных женщин переводить разговор на грустную тему. Современные женщины стали так эмансипированы, что это уже им вредит.
- Борис Сергеевич, вы против эмансипации женщин? – засмеялась Валерия.
- Нет. Я против всего того, что женщину превращает в мужчину. Борясь за равные права с мужчинами, женщина неизбежно потеряет свою женственность и привлекательность.
- Ой, думаю, это не скоро случится. Мужской шовинизм нам, женщинам, не позволит этого. Мужчинам трудно будет расстаться со своими правами в угоду слабой половине человечества.
- Валерия, а надо ли это вообще женщинам?
- Кто знает, Борис Сергеевич? Кто знает?
Иваницкого стал раздражать этот пустой ничего не значащий разговор. Он хотел более близких отношений, хотя бы поцеловать Валерию в щечку. Борис оглянулся и досадливо поморщился. В гостиной было много людей. Старый Борщевский мирно дремал в кресле, но он мог в любую минуту проснуться. Княжна Флора была занята пасьянсом. Она не смотрела в их сторону, но и не уходила, не желая оставлять подругу наедине с ее кавалером. Намедни Борис случайно узнал от управляющего, что Валерия очень богата. Кузьма Егорович не придал особого значения своим словам, он просто высказался вслух в присутствии Иваницкого: «Надо же, как повезло нашей Валерии. Еще полгода назад она была обедневшей дворянкой знатного происхождения. Семья не имела экипажа для выезда в свет, драгоценности были заложены в ломбард. А нынче как фортуна переменилась в сторону Красновских. – Что же произошло? – спросил с неподдельным интересом Иваницкий. В последнее время его интересовало все, что касалось Валерии. – Неужто, клад нашли?! – Э, мил человек, какой клад! Анна Петровна – матушка Валерии в любимицах самой вдовствующей императрицы ходит. Он, на какую высоту сиганула, почти до небес! – Кузьма Егорович выразительно махнул рукой вверх. – Сам император Александр проявляет неподдельный интерес к семье Красновских. А все почему? – Почему?! – Потому что Валерия лучшая подруга Флоры. А княжна – возлюбленная Александра… Э-э, дурья моя башка, - управляющий треснул себя по лбу. – Фу ты, черт, проболтался. Тебе, мил человек, про это знать не надобно. – А я, собственно говоря, ничего и не понял из услышанного, - соврал Иваницкий».
В голове Иваницкого копошились мысли, он задумал не хорошее дело. Порой, он сам страшился самого себя. Борис задумал соблазнить Валерию, тем самым, компрометируя ее в глазах мужа, расторгнуть ее брак с Иваном Хмелем, признав разнородный брак не действительным. И все это для того, чтобы вскорости самому жениться на богатой Валерии Красновской, чья мать ходит в любимицах Марии Федоровны. Иваницкому позарез нужны были деньги, имение в последнее время не приносило никакого дохода. К тому же, он был игрок, мот и прожигатель жизни. Но еще Борис мечтал о столице. Брак с Валерией давал возможность навсегда поселиться в Петербурге и пользоваться благами столичной жизни. То чего так страшился Хмель, к этому всей душой стремился мелкий дворянин Иваницкий.
Иваницкий посмотрел на собеседницу выразительным взглядом:
- Наш разговор, милая Валерия, беспредметный. Я хочу вам что-то показать. И тогда все станет на свои места.
- И что же? – кокетливо спросила Валерия.
- Одну книгу…
- Ах, книгу… - разочарованно проговорила женщина.
- Да, книгу. Необычную книгу, которую написала женщина. На страницах своего романа автор раскрывает тему, которую мы сегодня затронули.
- И кто же автор?
- Французская писательница – Жермена де Сталь.
- Вы читали книги мадам де Сталь? – изумилась Валерия. – Но она, в основном, пишет для женщин.
- Не только. Так вы пройдете со мной?
- Куда?
- В библиотеку. Я покажу вам эту книгу.