Страница 24 из 34
Ложь о Центрально-Азиатской экспедиции и ее руководителе появилось в начале 1994 года в четырех номерах газеты «Сегодня» в статьях О.Шишкина, а затем и в его книге «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж». В дальнейшем эти идеи Шишкина были подхвачены В.Росовым, который значительно превзошел своего предшественника в изощренности фальсификации истории о Николае Рерихе и его Центрально-Азиатской экспедиции.
Методы фальсификации одни во все времена: для придания убедительности берется историческое событие, а потом в него вплетаются всевозможные домыслы, и в итоге получается некое явление, которое к истории не имеет никакого отношения.
Приведу несколько примеров.
13-го июня 1926 года Н.К.Рерих, Елена Ивановна и их сын Юрий Николаевич приехали в Москву. Этот приезд Николай Константинович готовил задолго до начала Центрально-Азиатской экспедиции. Известно, что этому были посвящены его встречи с советскими дипломатическими работниками в Германии и других странах. Нам также хорошо известна цель визита Рерихов в Москву, которая заключалась в передаче послания Махатм с предложением помощи руководству страны.
Известно, что Николай Константинович был приглашен к Дзержинскому, но их встреча не состоялась из-за внезапной смерти последнего. К этому следует добавить, что во время своего месячного пребывания в Москве Рерих в ходе своих встреч с Чичериным, Луначарским и другими представителями руководства страны не скрывал своих планов о предстоящем маршруте экспедиции в Тибет. Таким образом, все события, в которых тогда участвовал Николай Константинович, имеют свое нормальное объяснение и вполне соответствуют тому историческому образу Рериха, который всем нам хорошо известен.
А теперь вернемся к нашим мифотворцам, которые создают вымышленный образ Н.К.Рериха того времени. С этой целью ими дается совсем другая мотивировка встреч Рериха с руководством страны и фальсифицируются результаты этих встреч. В итоге с подачи О.Шишкина получается, что:
– Рерих был завербован в агенты иностранного отдела ОГПУ, Генерального Штаба РККА;
– по плану советского правительства он якобы спланировал поход на Тибет;
– с этой целью якобы специальным решением Политбюро была выделена большая сумма денег;
– экспедиция на самом деле была диверсионным отрядом советских спецслужб, который направлялся в Тибет с целью свержения в Лхасе тибетского правительства и разжигания религиозной войны;
– с этой целью экспедиция везла с собой большое количество оружия;
– и многие другие небылицы в этом духе.
Конечно, МЦР не мог оставить эту вопиющую ложь без последствий и подал иск в Тверской муниципальный суд Москвы против газеты «Сегодня» и автора статей О.Шишкина о привлечении их к ответственности. Суд признал эту информацию не соответствующей действительности и порочащей честь семьи Рерихов, так как ни одного доказательства этих вымыслов, естественно, представлено не было. Газета пыталась обжаловать это решение, но при повторном рассмотрении оно было оставлено в силе. Более подробно об этом можно узнать, обратившись к первому тому нашего сборника «Защитим имя и наследие Рерихов». Этой теме была посвящена и специальная конференция МЦР в 2000 году, на которой уже в который раз были представлены многочисленные доказательства непричастности Рериха к деятельности спецслужб. Поэтому я на них останавливаться не буду за исключением одного.
Самой распространенной фальшивкой, которая якобы доказывает сотрудничество Н.К.Рериха с советскими спецслужбами, стало утверждение Шишкина об участие агента иностранного отдела ОГПУ Якова Блюмкина в экспедиции Рериха в период 1924–1925 годов на ее гималайском маршруте. С целью придания своей клевете правдоподобия Шишкин пошел на явный подлог содержания исторических документов. Он сослался на документы военного архива, содержание которых представил как доказательство участия Блюмкина в экспедиции. При проверке нашими сотрудниками архивных документов, на которые ссылался Шишкин, было установлено, что они содержат совсем другую информацию.
Блюмкин никак не мог находиться в экспедиции Н.К.Рериха. Это не только противоестественно с точки зрения нравственных и моральных принципов, так как террорист-предатель, каковым являлся Блюмкин, не имеет ничего общего с Рерихами. А Шишкин представил Блюмкина соратником Рериха. Блюмкин не мог находиться в экспедиции Рериха и потому, что в это время активно действовал в Москве и оставил после себя достаточно доказательств, обнаруженных нами в архивах, которые убедительно свидетельствуют, что он в 1924–1926 годах не покидал пределов СССР.
Мы проверили все документы архивов, на которые ссылался Шишкин, и установили, что все они были автором мифа использованы исключительно с целью фальсификации. Метод все тот же: берется историческое событие и под него подбирается некий архивный документ, а затем эти события автор фальсификации определенными приемами связывает с Рерихом и делает вывод, который не должен, с его точки зрения, подвергаться сомнению. Все эти ухищрения Шишкина были раскрыты, а он сам был изобличен в подлоге исторических документов, о чем мы много раз писали в наших публикациях. Видимо, поэтому Шишкин вынужден был прекратить свою деятельность, опасаясь повторного решения суда, уличающего его во лжи.
Но ему на смену пришел более талантливый фальсификатор, который, используя весь арсенал своего предшественника, значительно его пополнил. Я имею в виду В.А.Росова.
Собрав все небылицы о Н.К.Рерихе, он представил их в виде своей докторской диссертации, в которой поставил перед собой цель изменить наше представление о Н.К.Рерихе и его Центрально-Азиатской экспедиции. Вот выдержки из его диссертации, доказывающие это:
«Дальнейшие записи позволяют расширить наши представления, поменять акценты и увидеть в художественно-археологической экспедиции совсем иное явление» [2, с. 117–118].
Диссертация Росова (внимание, цитата): «<…> подводит черту под прежними оценками “художественно-археологических” экспедиций академика Рериха, бытующими по сей день в научной и популярной литературе» [2, с. 129].
Жонглируя историческими фактами, умело вплетая в них свой вымысел, Росов настойчиво пытается заставить нас «поменять акценты» и навязывает нам свою мысль о том, что Центрально-Азиатская экспедиция выполняла геополитические задачи с целью изменения политической ситуации в Центральной Азии, а вовсе не являлась научно-культурным творческим действом Николая Рериха.
Приведу некоторые примеры, показывающие, как он это делает. В опубликованных дневниках доктора Центрально-Азиатской экспедиции К.Н.Рябинина «Развенчанный Тибет» мы несколько раз встречаем высказывания его автора о том, что экспедиция – это величайшая миссия Рериха. Но в понятие «миссия» Рябинин вкладывал смысл духовный, а не политический, о чем сам неоднократно говорит.
В приложении к опубликованным дневникам Рябинина находится несколько писем к Далай-ламе, подписанные Н.К.Рерихом, в которых также говорится об экспедиции как о миссии. История возникновения этих писем проста и не содержит в себе никакой тайны, которая намекала бы на некий потаенный смысл. Поводом к их написанию послужили трагические события, постигшие Центрально-Азиатскую экспедицию в Тибете – зимовка на высокогорном плато Чантанг. Для освобождения экспедиции из плена и были написаны эти письма.
Этому предшествовали следующие исторические события Центрально-Азиатская экспедиция, как только о ней стало известно, сразу привлекла внимание не только ученых. Ею, как это ни странно, заинтересовались и спецслужбы. В первую очередь экспедиция привлекла внимание британской разведки и, в частности, ее резидента в Индии и Тибете Бейли. Этот интерес понятен. Англия имела полное влияние в Лхасе. Резидент английской разведки, который защищал эти интересы, опасался, что Рерих, которого они подозревали в сотрудничестве с Советами, может этому влиянию навредить. С целью воспрепятствовать этому Бейли заставил Тибетские власти задержать караван экспедиции на высокогорном плато и зимовать в совершенно непригодных для этого условиях. Это достаточно хорошо известный исторический факт. Также известно, что благодаря мужеству и выдающимся организаторским способностям руководителя экспедиции Николая Рериха, а также знаниям и лингвистическим способностям Юрия Рериха, который написал несколько писем от имени Н.К.Рериха к Далай-ламе, экспедиции удалось через пять жутких месяцев зимовки вырваться из плена и вновь выйти на маршрут. Эти письма, в которых экспедиция была представлена как миссия, являются образцом высокого дипломатического искусства, так как благодаря им экспедиции удалось вырваться из плена. Это реальные исторические события, которые нашли свое отражение в ряде исторических документов и дают объяснение тому, что в дневниках Рябинина и в письмах к Далай-ламе экспедиция была названа миссией.