Страница 37 из 52
- А чего тут смекать-то, товарищ генерал? Я же говорю, что кто-то на меня компромат сливает. При чем тут я и какое-то золото?
- Ты мне тут риторику не разводи, - прихлопнул ладонью о стол Бельский. - Не хуже меня ситуацию понимаешь. К. ценности из банка забрал, а домой вывезти не успел. На вилле были только ты и бабы. Значит, после гибели генерала кто-то из вас их прибрал и спрятал там же, а то и вывез...
- Мы все перед отъездом личный досмотр проходили. Ваши же люди нас проверяли. Кабы я те ценности забрал, неужто я за столько лет с ними не засветился? Да и где бы я их хранил в лагерях и ссылках? Я в органы вернулся, потому что доверяют мне, как старому кадру. И служба моя вся как на ладони...
- ... за исключением тех закрытых командировок, когда ты эшелоны в Германию сопровождал.
- Так не сам же я себя в них назначал!
- Это мы еще проверим, кто тебя назначал. И вообще, прекрати истерику. Если бы я тебе не доверял, с тобой бы сейчас разговаривали другие люди. И не в этом кабинете, а гораздо ниже нулевой поверхности. Ты знаешь, сколько у нас подземных этажей?
Иванько угрюмо молчал.
- Но если ты такой чистый, как говоришь, то, стало быть, и бояться тебе нечего, - продолжил Бельский. - На вилле в Варнемюнде мои люди все перерыли несколько дней назад. Нашли предполагаемый пустой тайник. Значит, надо хорошенько под этих баб копнуть.
- Может, их просто расколоть?
- Не надо никого колоть, - поморщился Бельский. - И вообще, лишний шум ни к чему. Пока об этом деле знаем только ты и я. Сыскари не в счет, я их в детали не посвящал. Если дело окажется пшиком, о нем и докладывать наверх незачем. А если и впрямь что-то надыбаем, то тем более... Хотя об этом рано. Короче - подкатишься к бабам по старой дружбе, присмотришь за ними внимательно. Обыск по-тихому организуй. Только аккуратно, чтобы ничего не почуяли. И если что-то накопаешь - сразу ко мне. Понял?
- Понял, товарищ генерал. Алиис инсервиендо консумор.
- Что это еще за херня?
- Это по латыни. Служа другим, расточаю себя.
- В лагере, что ли, нахватался? Иди, выполняй, расточитель хренов.
Непосредственным следствием этого распоряжения было появление в квартире на Тверской лжедворника и псевдоэлектрика.
В тот же вечер Иванько, опустив руки по швам, стоял посреди кабинета Бельского.
- Так что, товарищ генерал, обыск ничего существенного не дал. Ни ценностей, ни валюты не обнаружено. Из подозрительного только большое количество иностранных журналов, в основном французских и западногерманских. Много фотографий татуировок.
- Не лей воду, - поморщился Бельский. - Ближе к делу.
- Кое-что накопала наружка, - продолжил Иванько. - Сыромятина вместе Невельской имели в Дубне неформальные контакты с французской художницей Леже. Встречались они и на следующий день - в 'Интуристе'. В ту же ночь скончалась Фурцева, якобы от сердечного приступа. Нами сейчас отрабатывается версия о причастности Леже, Сыромятиной и Невельской к смерти Фурцевой...
- Ты чего здесь дурака валяешь?! - не выдержал Бельский. - Какой год на дворе - тридцать седьмой или семьдесят четвертый? Ты кому басни рассказываешь? Кому глаза отводишь, сказочник?
- Я обязан проверить все версии, товарищ генерал...
- Тебе было велено присмотреть за этими тетками, а не раскрывать международные заговоры. Фурцева тут ни при чем. Она в мужиках своих запуталась и чисто по-бабски руки на себя наложила. Понял?
- Понял, товарищ генерал.
- Тогда поехали дальше. Леже - фигура интересная. Косит под простую, но какая там, на хрен, простота. Прикрытие великолепное - вдова коммуниста, художница с марксистскими взглядами, друг Советского Союза. Она уже встречалась с Невельской в пятьдесят шестом, после чего ту взяли переводчицей на Лейципгскую ярмарку. Правда, она туда не попала из-за венгерских событий. Я сам организовывал переброску этих долбаных переводчиков в Будапешт из Варнемюнде... Опять все сходится на Варнемюнде!
- Так ведь Невельская же не сама туда приехала. Их целой группой туда завезли, вместе с оборудованием.
- Я в такие совпадения не верю. Значит, все было разыграно очень точно. Леже устроила Невельскую в эту поездку, поскольку знала, что путь пройдет через Варнемюнде. Никаким антисоветским заговором здесь, конечно, не пахнет. Тут бабки замешаны серьезные. Что еще может связывать Леже с этой татушницей? Не марксизм же...
- Может, ее просто расколоть?
- Опять ты за свое, - поморщился Бельский. - Что это даст? Здесь у них ничего нет. Значит, ценности, если они вообще существуют, остались в Германии, скорее всего в Варнемюнде. Колоться ей никакого резона нет - и бабки отберут, и посадят. Ей проще идти в полный отказ. Она - баба с лагерной закваской, выдержит. Тут надо разыграть левый, неофициальный договор, мол, если будешь паинькой, и деньги получишь, и свободу сохранишь...
- А если расширить район поисков вокруг виллы, товарищ генерал?
- Слушай, Иванько, ты тупой или притворяешься? Я уже сказал, что нам не нужен шум вокруг этой истории. Это тот случай, когда мы сами можем решить вопрос. Понял?
- Понял, товарищ генерал.
- Ну слава богу, договорились, - хмыкнул Бельский. - Можно подумать, у тебя есть другой выход, кроме как делать все, что я скажу. Если я дам ход этому делу, тебя мигом закроют. И в этот раз уже не отмажешься...
Иванько, не отрываясь, смотрел на Бельского. Лицо его было спокойным, только глаза ярче обычного горели желтым кошачьим огнем.
- И мы с тобой давно бы уже решили этот вопрос, - продолжил генерал, - если бы ты не покрывал преступниц, не занимался самодеятельностью, а вовремя доложил мне обо всем, что произошло перед вашим отбытием из Варнемюнде. А ты, небось, подвернись такая возможность, и сам был бы рад втихую завладеть государственным имуществом, а Иванько?
- Так оно ж не государственное. Оно недобитых фашистов, то есть ничье...
- Да ты, как я погляжу, экономист не хуже Карла Маркса.
Решил, блядь, заняться самовольной экспроприацией экспроприаторов. Ты по этой дорожке далеко пойдешь - аккурат до кирпичной стеночки. Если еще дойдешь. Обычно этот вопрос решается на полдороге через затылочную часть, сам знаешь. Так что если шкуру свою в целости сохранить желаешь, то все ценности найдешь и доставишь лично мне. Тогда и до пенсии будешь спокойно служить, и старость свою обеспечишь. А главное - мне тебя закладывать уже точно не захочется. Мы с тобой этим кладом будем по гроб жизни повязаны.
- А как с бабами решать?
- Дашь мне знать, как только найдете схрон. Если все цацки на месте - сотрешь обеих. И чтобы без самодеятельности. Сделаешь все как надо - простится тебя глупая твоя алчность. Не сделаешь - пеняй на себя...
Глава XV. Золото для балтийских крабов.
- И что же дальше? - спросил Алик. - По какому курсу Надя вам баксы поменяла?
- Не пошли, Алик, - поморщилась Сима. - Дальше началось такое, что о долларах лучше было не вспоминать.
Через день после разговора с Леже, меня подкараулил на улице Иванько и буквально втащил в машину. Разговор был коротким. Через несколько минут он, не скрываясь, высадил меня прямо у дома.
Я дрожащими руками отперла дверь и, не снимая плаща, без сил опустилась в кресло. Ноги были, как ватные, в голове мутилось.
- Что случилось, Симуля? - Грета, сидя на шпагате, подняла на меня недоуменный взгляд.
- Он все раскопал.
- Кто?
- Иванько, кто же еще. Рассказал много интересного. От гэдээровских штази поступили сведения о бурной послевоенной деятельности генерала К. Якобы незадолго до гибели он выпотрошил в Ростоке какой-то банк, но ценности вывезти не успел. После этого на вилле в Варнемюнде - это до сих их кагебешная точка - они устроили большой шмон и обнаружили в гараже пустой тайник с микрочастицами золота. Иванько божится, что нас пока не сдал, но теперь историю с кладом на тормозах уже не спустить...
- И чего же он хочет? - глаза Греты засветились недобрым огнем.