Страница 34 из 41
– Аналогично, сэр, – усмехается она. – Столько лет живу в Лондоне, а всё никак не привыкну к мрачной и давящей атмосфере. Погода здесь предсказуема и утомительна.
– Осень, милая, это нормально. Но мы можем поехать туда, где всегда светит солнце. Ты только выбери место, – мягко произносит отец.
Ага, ты ещё упади здесь на колени и вылижи её туфли. Противно.
– Я ещё от последней поездки не отошла, да и ты чувствовал себя ужасно. Поэтому обойдёмся тем, что нам предоставлено. Некрасиво…
– Эйс, сынок, не думала, что ты решишься присутствовать на этом ужине, – речь Бланш перебивает мать, вошедшая незаметно, и её настроение ещё хуже прежнего. Она проиграла и не может смириться с этим. Отсюда в её взгляде присутствуют: злость, несуществующая мигрень и желание прикончить соперницу.
– Мадам, думать в вашем случае лишнее. Занимайтесь своими делами, – резко отвечая, поворачиваюсь к ней.
– Да как ты…
– Ужин, да? – Отец пытается сгладить ситуацию и кивает Декланду, с напряжением наблюдающему за сценой. Им не понравилось? Но весело же было, она бы покричала, сделала бы то, на что я провоцирую её, и тогда отец затеет ссору с Бланш, и всё, мой план осуществился.
– Конечно, Тедди. Самое время, – кивает ему Бланш и позволяет увести себя к накрытому столу. Она садится рядом с ним, а мы с матерью напротив. Соперник против соперника, хотя отца я таковым не считаю. Это оскорбительно.
– Молли не смогла присоединиться к нам, у неё была запланирована встреча с подругами, а Стэнли, как обычно, в каком-нибудь ресторане со своими знакомыми. Но в будущем, надеюсь, мы наверстаем упущенное, – поведение отца очень глупое. Бланш даже не слушает его, я наслаждаюсь скукой в её глазах, а мать кипит от негодования.
Перед нами ставят салат, и отец подаёт сигнал, что можно начинать ужин.
– Очень изысканно, – подаёт голос Бланш.
Да, конечно, она елозит вилкой и съела только одну креветку.
– Ты же предпочитаешь морепродукты, я старался угодить тебе. Далее на выбор рыба и лобстер. Десерт предлагаю попробовать в гостиной, там будет удобнее общаться.
– А мы должны ещё и общаться? – Недовольно фыркает мать.
– Мадам, обычно люди прибегают к словесному обмену мыслями, чтобы продемонстрировать свои знания и услышать лесть. Это то, чем вы обычно занимаетесь, для вас это не станет такой масштабной проблемой, как для меня, – не могу удержаться от едкой фразы, чтобы ещё больше раззадорить её.
– Эйс, прекрати, – предупреждает меня отец.
– Так интересно, мистер Рассел, вы свою мать называете мадам. Почему? Откуда это, и что сподвигло вас в родном человеке видеть незнакомца, когда к Тедди вы обращаетесь более свободно? – После вопроса Бланш наступает тишина. Молодец, она точно следует моему сценарию и распаляет женщину, сидящую от меня по правую руку. Мать с силой сжимает нож, мечтая всадить его в глотку Бланш.
– Я с удовольствием отвечу, мисс Фокс. Для меня каждый человек в этом мире – незнакомец, и мой разум сам выбирает, как к нему обращаться. В случае с матерью я испытываю…
– Уважение, – шипит мама. – Это называется уважение и этикет, мы наших детей обучали ему с пелёнок, но куда тебе, Бланш, до этого, ты ведь из серой массы. Сирота?
Любая другая женщина возмутилась бы, закатила истерику или же ядовито ужалила, но не Бланш. Она спокойно откладывает приборы, позволяя своему покровителю кипеть от злости.
– Я не могу назвать себя сиротой, Алисия, потому что есть люди, воспитавшие меня. И я благодарна им за всё, что они подарили мне и вложили в меня. Этикет в наше время – бессмысленная трата ресурсов, ведь даже самые изысканные представители королевского дома имеют самые ужасающие недостатки. Обучить правильному поведению невозможно ни одного разумного человека по одной простой причине, у него есть то, что не позволит сотворить из него марионетку и бесхребетную личность. Ведь тогда это сломает его и, по моему мнению, это довольно жестоко.
Прекрасный ответ, должен признаться, я бы сделал то же самое, указав визуально на пробелы и тайны соперницы, чтобы уязвить её и напомнить, сколько мне известно о ней на самом деле, а также, что я могу «открыть рот».
За столом снова повисает тишина, я уверен, что мать ждёт от меня защиты и поддержки. Нет, я позволю взрыву состояться. Это будет очень увлекательно.
– Я всё же думаю куда-нибудь отправиться на этот уикенд. К примеру, в Италию или Испанию. Там более благоприятный климат, развлечения и можно немного расслабиться, – произносит отец.
– Это прекрасная идея, дорогой. Мы давно не отдыхали всей семьёй, – мать расцветает в улыбке. Мой ход.
– Мадам, вас никто не собирается брать в путешествие. Это приглашение прозвучало для мисс Фокс, но никак не для вас. Вы, напомню, разведены, и совместные поездки – лишнее в ваших отношениях, когда у отца более молодая и умелая любовница. Ох, простите, я снова сказал грубость? Это лишь мои выводы, – перевожу взгляд с раскрасневшегося лица матери к побледневшему отцу. Ей нравится это, глаза Бланш насыщаются синим цветом и сверкают от смеха.
– Думаю, отправиться всей семьёй на отдых, было бы замечательной возможностью решить все разногласия, – спокойно говорит Бланш. – Тем более в этот уикенд я занята.
– Новый клиент, мисс Фокс? Хоть и бываю груб, я всегда груб, но вы сейчас прилюдно унижаете своего настоящего любовника. Где же ваша жалость? – Наигранно возмущаюсь я.
– Скорее, по этой причине я спасаю его. В этот уикенд я заболею и не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии.
– Вы точно знаете расписание болезни? Научите меня, я вот не могу предположить, когда и в какое время могу слечь с температурой.
– Эйс.
– Всё хорошо, Тедди. Это не вирус, хотя в большинстве случаев о нём говорят именно так. Я женщина, мистер Рассел, и у нас раз в месяц бывает менструация. У каждой она проходит по-разному, у меня же вызывает недомогание и желание только лежать в постели и читать какой-нибудь любовный роман, – она мягко улыбается мне, чем вызывает смущение у родителей, когда сама довольна ложью.
– Всегда забываю о том, что вы, женщины, теряете лишнюю кровь, выпитую у нас, мужчин. Это вызывает во мне радость, мисс Фокс, ведь хоть раз в месяц каждой из вас плохо, когда мы мучаемся с вами постоянно, – откладываю приборы и отклоняюсь на спинку стула.
– Как вы жестоки, мистер Рассел, но вы делаете чистосердечное признание в том, что ваш разум всё же может быть занят не только работой, но и женщиной?
– Я обособил, – сухо бросаю я.
– Или же вы хотели быть одним из тех, кто стал причиной недомогания. Интересно, выходит, вы причисляете себя к числу обычных мужчин, хотя утверждаете, что имеете особые увлечения, и женщина в них не вписывается. Вы ещё не потеряны для изучения такого понятия, как наслаждение, мистер Рассел, и это может быть опасно для такого, как вы.
– Я…
– Всё! Хватит! – Крик матери обрывает мою фразу. Она швыряет приборы на стол, отчего все поворачиваются к ней. Вот оно, сейчас начнётся, я не мог этого пропустить.
– Алисия, что с тобой? – Изумляется отец.
– Что со мной? А ты разве не видишь? Она флиртует с твоим сыном! Она предлагает ему себя, как шлюха! – Взвизгивает мать.
– Напомню, я и есть шлюха, но твоё утверждение ошибочно, Алисия, это был диалог, – вставляет Бланш.
– Стерва! Хватит с меня этого спектакля! Хватит, я сказала! Чего ты хочешь добиться этим, Таддеус? Неужели, ты настолько идиот, что не понимаешь, отказ в услугах напрямую зависит от её увлечения Эйсом?! Он моложе тебя, красивее тебя, богаче тебя! Это её улов, а ты дал ей такую прекрасную возможность снова встретиться с ним! – От громкого крика на висках матери вздуваются вены, вызывая во мне лютое веселье. Надо же, а я и не думал, что всё так завернётся, но мне нравится. Чертовски нравится это напряжение и страх отца.
– Алисия, прекрати, что за глупости? – Возмущённый отец поднимается со стула.
– Глупости? А ты спроси её. Ну же, спроси, кто провожал её в ту ночь, когда она сбежала от тебя. Эйс. Он был с ней, они окрутили тебя, и теперь она возьмётся за него! За моего сына! Я не позволю этому случиться! Она целовала его! Это хоть о чём-то тебе говорит, старый идиот? Ты не нужен ей, ты никому не нужен, кроме меня! Я не желаю видеть эту женщину больше здесь! Или она уезжает, или ты заплатишь за это!