Страница 33 из 41
– Так просто? – Прочищая горло, удивляюсь я.
– Не спеши, Эйс, но поверь, ответ лежит на поверхности, и ты его знаешь. Он касается логики, – Бланш забирает у меня пустой бокал и делает шаг назад.
– Прекрасно, я готов, – киваю ей.
– Но если ты ошибёшься, то немедленно уйдёшь отсюда и будешь вести себя прекрасно за ужином. Согласен? – Она становится серьёзней.
– Да.
– Хорошо. Что такое индукция страсти?
Её тело напрягается, а я готов узнать, что такое смех, потому что глупее вопроса такому, как я, задать было невозможно.
– Ты сама этого хочешь, да, Бланш? Ты умна, но дала мне самую лёгкую задачку, – усмехаюсь я.
– Так разгадай её, Эйс, и любую твою фантазию я исполню, – она медленно тянет за пояс и сбрасывает с себя халат. Алая пелена вновь возвращается, концентрируя зрение на её сосках.
– Это установленная закономерность абсолютного увеличения количества и активности гормонов, провоцируемая выбросом дофамина. Прилежащее ядро вентральной покрышки головного мозга раздражает две части дофаминовой системы. «Вознаграждение» или «поощрение». Твой метод воздействия на мужчин имеет общие теоретические положения. Отказ затрагивает рецепторы первого типа, а затем поощрение в виде информации и интереса пробуждают второй тип. При действии двух рецепторов одновременно второй слабеет, что вызывает сильное воздействие первого, отсюда идёт гипнотическое воздействие на одну самку и агрессию на других. Замедляются ферменты метаболизма под давлением первого типа, и это посылает импульсы к боковым частям амигдалы, вызывая сбой в работе нейронов. Прилежащее ядро не получает достаточного количества белковых молекул, и отсюда идёт зависимость от одного типа. И всё это именуется страстью, а индукция здесь, как приглашение собрать общие факты и сложить их в картину твоего магического дара притягивать к себе мужчин, – чётко выговариваю я. Лицо Бланш вытягивается, а глаза распахиваются сильнее.
– А теперь приготовься, Бланш, сегодня ты не попадёшь ни на какой ужин, – довольно завершаю я и ставлю точку.
Последнее слово всегда останется за мной, какой бы противник ни стоял напротив. Даже обнажённый. Я никогда не позволю опустить себя на колени.
Глава 13
– Сэр, мы на месте, – в четвёртый раз произносит шофёр, а я смотрю вперёд, проклиная себя за одно из неприятных свойств моего разума – принимать правила игры и следовать им в точности. Я не могу это контролировать, только исполнять, а не хитрым способом выходить из такого рода ситуации.
– Сэр…
– Я не глухой и, если продолжаю находиться в машине, значит, думаю. В этом состоянии я могу обезвредить раздражающий фактор, – зло обрываю мужчину.
– Простите, сэр, – сдавленно отвечает он.
– Я готов выйти, – вздыхая, поправляю пальто и ожидаю, когда мне откроют дверь.
Мрачным взглядом смотрю на закрытую дверь и на свет, льющийся из больших окон. Она уже здесь, и я был прав, есть другая дверь, через которую входят и выходят клиенты. Бланш воспользовалась ей снова, и теперь мне предстоит выполнить условие, потому что я, видите ли, ошибся. Я ошибся! Такого не бывает. Никогда не было, и сейчас это тоже ложь. Принимать проигрыш я не умею и не собираюсь учиться привыкать к такому итогу, ведь я уверен, она специально подстроила всё так, чтобы оттолкнуть меня, оттянуть время до того момента, когда падёт моя стена. И я был готов, действительно, готов сделать что-то страшное со своим телом. Мне до сих пор больно в паху, хотя всё давно уже обмякло.
– Эйс, рад видеть тебя и так скоро, – меня встречает Декланд. Поднимаю на него взгляд, и он сразу же понимает, что я не в духе и не готов поддерживать светскую беседу.
– Зря Таддеус всё это затеял, – тихо добавляет он, принимая пальто из моих рук.
– Где они? – Сухо спрашиваю его.
– В семейной столовой.
Закатываю глаза и направляюсь через большой зал налево, где обычно мы в детстве встречались за завтраком всей семьёй. Ужинать приходилось зачастую отдельно. И сейчас выбор этого места должен продемонстрировать всем приглашённым, что у отца серьёзные планы на эту шлюху, тогда как её планы намного грандиозней. Я могу с уверенностью заявить, что Бланш уже давно остыла к нему, и сейчас её главная задача – поддерживать во мне интерес. Она считает, что, играя со мной в кошки-мышки, поставит меня на колени, и я буду умолять её о продажной любви, хотя именно таких мужчин она отметает моментально, ломает их мягко, и они сами не замечают, что порабощены ею. Но у меня другая цель – задание Нейсона, тайны Бланш, и моя роль во всём этом. От меня будут требовать отчёта каждое утро, как обычно, поэтому мне следует придумать несколько вариантов ведения борьбы. Точнее, три. Для дяди, для этой женщины и для себя – самый верный и правдивый. Три линии, и это обещает стать самым сложным делом в моей жизни, ведь оно коснулось неприкосновенного. Эмоций.
Останавливаюсь и замечаю Бланш, стоящую спиной ко мне в облегающих брюках чёрного цвета, в удлинённой блузке с алой вышивкой и в туфлях на высоких каблуках. Они напоминают пики, такие же острые и опасные. И я ярко представляю картину: луч света падает на центральный участок комнаты. Бланш стоит посреди неё в латексном чёрном комбинезоне, а на её ногах эти же туфли. Плеть в её руке играючи проходится по мужскому телу, распластанному на полу, она огибает каждый мускул. Губы женщины изогнуты в усмешке, а глаза наслаждаются властью и темнеют от возбуждения, страха и ожидания, идущие от клиента. Он желает быть наказанным, но у Бланш другие планы. Она медленно подходит к голове мужчины, и её нога резко и неожиданно поворачивает его лицо, и эта пика нажимает на щёку. От силы, с которой она давит, кожа трескается, и появляются капли крови. А он боится двинуться, возбуждаясь сильнее от грубости и осознания своей никчёмности. Она этого и хотела, унижения и боли, чтобы начать новую игру…
– Эйс, я рад, что ты принял моё приглашение, – из мысленного водоворота меня вырывает голос отца, сначала где-то за пределами сознания, но к концу я уже вновь оказываюсь в тени дверного проёма.
Делаю шаг в столовую, и Бланш поворачивается ко мне. Её глаза темнеют, как это происходило в моей голове, при каждом шаге, приближающем меня к паре. Отец пытается положить руку на её талию, видимо, желая продемонстрировать мне границы своих владений, но она бросает секундный острый взгляд на него, и он тушуется. Неужели, он тоже пробовал унижение? Не могу представить, чтобы он опустился до этого уровня. Отвратительно и всё же, красиво.
– Ты помнишь Бланш, – нервно добавляет отец.
– И суток не прошло с момента, как мы виделись в последний раз, поэтому я ещё не совсем стёр из воспоминаний твою любовницу. Мисс Фокс, – киваю ей.
– Мистер Рассел, мне льстит то, что вы до сих пор помните о моём существовании. Для мужчины с вашим складом ума и обязанностями это лучший комплимент, – она улыбается мне, а глаза ледяные. Я добьюсь признания правильности своего ответа, ведь я был прав, когда она воспользовалась хитростью и многогранностью вопроса. Ускользнула от меня, но игра только началась, и этот вечер – новая возможность вступить в бой.
– Алисия ещё не спустилась, поэтому предлагаю выпить и подождать её, – отец подзывает рукой прислугу, и нам передают по бокалу шампанского.
– Так будет ещё и мама? Похоже на семейный ужин. Неужели, вы хотите объявить о чём-то очень важном? – Интересуюсь я, замечая, как Бланш перебарывает желание усмехнуться моему примитивному выводу и делает глоток.
– Да, она пока задержалась здесь. Завтра отправится к себе, после событий вчерашнего дня, у неё сильно разболелась голова, даже пришлось вызвать врача. Мигрень, как обычно, ничего страшного. И нет, Эйс, мы не собираемся объявлять о помолвке, для этого ещё очень рано.
– Как прошёл ваш день, мистер Рассел? Вы счастливы вернуться домой и к любимой работе? – Обращается ко мне Бланш, меняя тему.
– Сносно, – сухо отвечаю ей. – А ваш? Появились новые клиенты или же всё те же старички?