Страница 2 из 4
Гименей: А кстати, где они? Совет, так громогласно объявленный, сорван в основном из-за них. Насколько мне известно, они всё-таки явились на Меру…
Гелиос: Зевс понимает, что отношения богов с титанами зашли в тупик, но сделать первый шаг к примирению гордыня мешает. А теперь ещё случай с Вакхом³…
Эос (беспечно): Да уж! Заменить Совет, где должны были окончательно примириться или разойтись с титанами, званым обедом можно только от отчаяния! А главное, сам-то он где? Не удивлюсь, если Геру выслеживает!
Селена (толкает сестру ногой): В кои-то веки выбралась на вечеринку, сестра, вот и веселись! И чтобы я больше глупостей от тебя не слышала!
Из-за дверей доносится смех и гомон голосов. На пороге появляется, сияя красотой, Афродита.
Богиню Любви сопровождает бывший супруг, Гефест и зачарованный ее красотой Гермес, который не сводит глаз с богини.
Афродита (одарив всех улыбкой): Приветствую, вас, друзья мои! Не хотела идти, но рада, что дала супругу (кивок на Гефеста) уговорить себя поразвлечься немного!
Божественный кузнец крякает, сражённый таким признанием, ведь они давно в разводе, Гермес вскидывает полные недоумения глаза, зная, что Афродита отродясь не работала.
Навстречу богине кидаются Деймос и Фобос, до этого бесцельно слонявшиеся в поисках приключений/
Деймос и Фобос (перебивая друг друга и толкаясь): Несравненная, бесподобная Афродита! Молим, оживи это скучное собрание! Позволь защищать и оберегать тебя в отсутствие верного твоего стража, а по совместительству нашего папаши, Ареса! Кстати, не знаешь, где его носит?
Афродита (дёрнув плечиком, бросает с усмешкой): Деймос, Фобос вы определитесь для начала, кто кому страж – я Аресу или он мне?
Селена (завистливо): Как ей удаётся удерживать при себе всех своих мужей и возлюбленных? И обманутый муженёк, Гефест, всё ей простил, и Гермес, глаз не сводит. Едва с Нила вернулся, тут же попал в ее свиту. Да и Аполлон, уж, на что серьёзен, а перед Афродитой просто тает. Я как-то пролетая над ними, слышала, как он рассыпался в комплиментах, уговаривая подарить людям слепок в виде скульптуры, на которую они будут молиться. Кстати, несносный сынок её, Эрос, рядом крутился, так Аполлон его зачем-то в Гиперборею⁴ услал.
Гименей (со знанием дела): Ну, это понятно, дорогая Селена, зачем. Дети обычно ревнуют мамаш к возлюбленным. Правда, хитрая Афродита приобщила сына к своим делам. И Эрос, по долгу службы обязан теперь поощрять всех влюблённых. Но на родную мать, понятно, все дети смотрят как на собственность.
Эос (завистливо): Афродите хорошо, у неё вообще матери нет, а Уран души в дочке не чает, и красотой наделил, и умом. Похоже, только у Ареса и хватает характера противостоять её чарам. На бал не явился, хоть наверняка был зван.
Гелиос (с усмешкой): Не завидуй, сестрица Эос, красотой и ты не обделена, а от ума, как известно, одно горе. Иди лучше, потанцуй.
Эос (раздражённо): Да, потанцуешь теперь!!! Все будут вокруг Афродиты вертеться, стараясь угодить Пенорождённой. Если только эти оболтусы, Деймос и Фобос, сынки Ареса, поклонников её не распугают. Ишь, как разошлись в отсутствие отца!
Число поклонников, однако, прибывало.
Поднялся и Гипнос.
Приблизившись к Афродите, он несмело протягивает букетик алых маков, не надеясь, что богиня Любви примет дар.
Афродита (одарив робкого ухажёра очаровательной улыбкой, ловко выдёргивает из букета цветок, украшая им роскошные свои локоны): Как ты мил, Гипнос! И маки твои – просто прелесть! Пусть такой же яркой будет и твоя любовь!
Гестия (в зал): Гипнос большего и желать не мог. Он давно и безнадежно ухаживал за дочкой Зевса, Пасифеей, не решаясь признаться в чувствах, а беспечная харита страданий его не замечала. Вот и сейчас она кружилась в хороводе с подружками, пропустив столь важный момент, как появление богини Любви. Это немного разозлило Афродиту, и она гордо проследовала в трапезную.
Появление Афродиты вносит заметное оживление в ряды откровенно скучающих гостей. Каждый предлагает занять место рядом с собой, но Афродита направляется прямо к трону Зевса. Деймос и Фобос усаживаются у её ног.
Гефест неодобрительно качает головой, предчувствуя недовольство Громовержца, однако благоразумно молчит.
Они с Гермесом садятся в конце стола, чтобы без помех продолжить начатый разговор.
Гефест (озабоченно): Не кажется тебе, Гермес, что нам придётся как-то объяснить Зевсу отсутствие Аполлона.
Гермес (не сводя глаз с Афродиты): И Артемиды… она, кажется, в твоей кузне осталась, впрочем, я за ней не следил…
Гефест: Ну, Артемида – не любительница застолий, про неё отец вряд ли спросит, а то, что Аполлона нет, может его насторожить. Отец наш, дорогой Гермес, в последнее время стал подозрителен. Особенно после случая с Вакхом.
Гермес: Да, натворил Вакх дел. Его пьяный дебош выглядел особенно вызывающе в преддверии Совета. Зевс, несомненно, сам бы пресек эти бесчинства, просто титаны его опередили, растерзав беднягу. Хорошо, Афине удалось сердце его отбить. А при наличии живой ткани тело восстановить не проблема.
Гефест: По правде говоря, Вакх своего заслужил. Ведь он, как сын смертной, вообще имел сомнительное право присутствия на Совете. Мало того, он притащил с собой толпу вакханок, а те плясали полуголыми на глазах у всех, вообразив себя равными богиням. Титаны, верные традиции, не могли допустить такого глумления, вот и наказали нечестивца, сделав это руками руками гигантов⁵. Было от чего Зевсу взбеситься! Ведь гигантов на Меру тоже никто не звал, да они без титанов и дороги туда бы не нашли. Понятно, что после этого примирение стало невозможным.
Гермес (с неохотой продолжает беседу, поглядывая на Афродиту): Я думаю, в планы титанов и не входило примирение. Они прекрасно знают, что Зевс не посягает на дальние Планеты, которые для них— дом родной. Улетят, и поминай, как звали! Землю же будут контролировать через стихии и энергетические потоки, изначально им подвластные. Да и сама Мать Гея⁶, полагаю, держит сторону титанов. Зря Зевс с её интересами не считается! Ну, хотя бы для приличия пригласил бабусю на званый ужин, раз уж Совет сорвался. Впрочем, Гея могла и проигнорировать приглашение. Они последнее время с Зевсом не в ладах, с тех пор как Громовержец начал чистку неперспективных особей. Гея понимает, что это может вылиться в истребление целых видов, признанных тупиковыми ветвями развития.
Гефест (ворчливо, оглядываясь по сторонам): Так я никого из старших не вижу, да Зевс и сам не торопится. Вообще происходит много непонятного. На месте Зевса я бы тоже заподозрил неладное. Гея, я слышал, укрылась в Эдеме, шалуна Эроса в Гиперборею зачем-то отправили сразу вслед за Афиной. Зачем он там нужен? Я думаю, Афина способна оживить Вакха и без таких помощников, как вертлявое отродье Ареса. В лабораториях Аполлона и посложнее вещи делаются, чем восстановление тела из живых клеток сердца. Может, Эрос полетел, чтобы либидо этому пьянице поднять? Ведь сама-то Афина, воспитанная отцом как воин, не очень смыслит в любви.
Гермес (с неохотой оторвав взгляд от Афродиты): Что-то мне подсказывает, что речь в данном случае идёт не о любви.
Гефест (восклицает, да так громко, что слова его долетают до ушей Афродиты): А в чем еще Эрос смыслит, кроме любви? Вообще-то он смышленый, я бы запросто обучил его кузнечному делу, и другим ремеслам, да Афродита против.
Афродита (язвительно, но с самой очаровательной улыбкой): Не кричи, милый, наши семейные дрязги никому не интересны. Хочешь, я пересяду поближе?
Гефест (энергично машет руками, перевернув при этом кубок с амброзией⁷: Нет, нет, не утруждай себя, дорогая, мы просто жалеем, что Эроса с нами нет.