Страница 68 из 89
Николь улыбнулась кроткой застенчивой улыбкой. Она то знала, какого это – воспрянуть духом от внезапного чувства влюблённости. На этой приятельской ноте, Муча и Николь попрощались. Воодушевленная безумьями Макса, которые невольно всплыли в памяти, она поторопилась к нему, в дом номером 12.
Войдя в прихожую, она лицезрела его в кресле спальни с кружкой кофе.
– Я уж подумал, ты нашла мне замену и не вернешься, – ухмыльнулся он, ставя чашку на тумбочку.
– Прости, сама не ожидала, что так задержусь.
Макс подошёл ближе. Властно обняв Николь, он поцеловал её в лоб.
– Мексиканец проходил мимо, сказал, сегодня будут украшать посёлок к празднику. Мы как раз успеем принять в этом участие.
– Чудно, а потом поедим в «Подкове». Ты уже готов идти?
– Да.
В мужественный взгляд Макса проникла нежность.
– Я скучал.
Николь застенчиво улыбнулась. Их губы объединил пламенный поцелуй.
– Что тебя так задержало? – отпрянув, спросил Макс.
– Пойдём, по дороге расскажу.
Макс взял ключи, и они покинули дом, держась за руки. За считанные минуты, пока парочка утопала в любовной сласти, улица превратилась в оживленный муравейник. Люди, одетые в серые истощенные одежды, с головами, покрытыми панамой, сновали от дома к дому, по дороге, во дворах – несколько десятков человек дружным составом принимали участие в предпраздничной подготовке. Они развешивали вдоль центральной улицы старинные гирлянды от столба к столбу, мели дорогу метлой из березовых прутьев, привязывали к верандам яркие ленточки, стирали руками в дубовых корытах белоснежные скатерти с кружевным узором, срезали маки для изготовления Макуля. Приготовления шли полным ходом.
Николь и Макс поторопились к «Золотой Подкове». Она поведала ему о несчастном Сэме. Макс слушал с благоговением, лишь изредка роняя свои влюбленные взгляды на журналистку. Дорогой им встретились Данко и Андерсен. Они весело махнули им рукой. Возле бара также кипела работа. Мексиканец стоял спиной на стремянке, обвешивая фасад «Подковы» советскими фонариками. Парочка подошла вплотную.
– Помощь вызывали? – весело спросила Николь.
Мексиканец ответил радушным тоном.
– Лишние руки нам не помешают. К тому же такие чудесные!
Он спустился вниз и повернулся жизнерадостным лицом. Счастливая улыбка обнажила пожелтевшие зубы. Он точно весь светился. Но недолго. Переведя взгляд на сцепленные руки Макса и Николь, в его черты проникли суровость и злость. Он нахмурился.
– Мы ждём указаний, шеф, – шутливо сказала Николь. – Что делать?
Мексиканец рассеянно искал ответ. Его взор упал на порог, где лежали украшения.
– Вот флажки… можете взять флажки и повесить их… – он замялся, – да куда хотите - туда и вешайте.
Николь сразу догадалась, что причиной резкой смены поведения Мексиканца служит Макс. Сплетни о чувствах хозяина кабака к журналистке находили себе подтверждение. Мексиканец ревновал. Но Макс ничего не замечал или делал вид, что не видит. Он отпустил руку Николь и набрал охапку красных флажков на деревянных палочках. Мексиканец не двигался с места, всё ещё нахмуренный.
– Пойдём искать, куда это пристроить? – спросил Макс, обняв Николь за талию.
Мексиканец тут же отвернулся и вновь взобрался на стремянку. Николь оставила лёгкий поцелуй на щеке Макса.
– Ты иди, а я подойду через пару минут.
Макс впился губами в уста Николь, сильнее сжимая её в объятиях. Девушка с ужасом подумала, что кто-то из красноручейцев увидит их рьяную демонстрацию чувств и осудит за подобную бесцеремонность на публике. Она поторопилась высвободиться.
– Не так страстно, милый! Людей может напугать твой запал.
– А мне плевать.
Он поцеловал Николь с ещё большей жадностью, а затем наивно улыбнулся.
– Чтоб наверняка увидели. Я жду тебя!
Он направился к постоялому двору. Николь проводила его взглядом и затем переключилась на Мексиканца. Прорабатывая план освобождения, Николь заручилась несколькими идеями. Но прежде, чем выносить окончательное решение в свет, она была намерена обсудить это с Мексиканцем.
– Так вам нужна моя помощь? – тем же задором спросила Николь.
Мексиканец молча натягивал гирлянду.
– Думаю, нужна, – продолжила она. – Кажется, я знаю, как вашему поселку выстоять против «Колонизации»!...
Мексиканец застыл на месте.
–… Позвольте написать мне статью о посёлке. Мы подготовим фотоотчет о местности, возьмём интервью красноручейцев, пустим запись в эфир.
Мексиканец резко повернулся. Глаза его испепеляли.
– С ума сошла? Мы потратили столько лет, запутывали следы, убрали все указатели, вложили столько средств и сил, чтобы остаться на дне. А ты приехала, чтобы всё здесь разрушить?
– Нет! Вы не правы! Я хочу помочь!
Мексиканец спустился со стремянки и подошёл к Николь на расстоянии полушага.
– Тогда помоги, забудь об этом! Вот в чём должна состоять твоя помощь!
– Вы не понимаете… Если истории дать резонанс – никто не сможет вам навредить.
– Забудь и точка!
Тяжело дыша, Мексиканец направился внутрь бара, а Николь громко выдохнула.
«Придётся действовать иначе» – подумалось ей.
Около 9 часов вечера того же дня.
Свинцовые тучи затянули небо, опускаясь на горные вершины. Макс и Николь шли домой из кабачка, обсуждая предстоящий праздник.
– Завтра ты будешь предельно удивлена, когда увидишь, как масштабно проходит День Освобождения, – сказал Макс.
– А мыльные пузыри будут? – захихикала Николь. – Хотелось бы убедиться в их максимальной прочности.
Макс загадочно усмехнулся.
– Для этого не обязательно ждать праздника. Идём!
– Куда? Мы ведь собирались домой.
Макс не ответил, продолжая идти вперёд, и Николь ничего не оставалось, как молча последовать за ним. Погода хмурилась. Стал накрапывать мелкий дождь.
– А туда действительно добавляют рефталин? – осведомилась Николь.
– Именно! Вещество прочности.
Гордая, несколько надменная улыбка торжествовала на губах Макса. Николь недоумевала, почему тот ведёт себя заносчиво. «Мыльная» тема явно пришлась ему по душе, только не понятно по какой причине. Николь вгляделась в серую убаюкивающую темноту посёлка. Улочки между домами, где окна прикрывали плотные шторы, казались безлюдными, хотя изредка огонёк подкуренной папиросы мелькал на неосвещенных верандах.
Около автосервиса «Пробег» горел уличный фонарь. Николь изнывала от любопытства.
– А что мы тут делаем?
Открывая дверь гаража, Макс взглянул на неё со смиренным величием, точно снисходительный родитель на любознательную дочку.
– Ты ужасно нетерпелива! Обойди гараж и жди меня на заднем дворе у ворот.
Николь догадывалась, что Макс приготовил для неё нечто особенное, то, что наверняка сумеет удивить или порадовать её.
Пока она пробиралась по вытоптанной тропинке на задний двор дождь несколько усилился. Изнеможденная земля пышала жаром, отдавая тепло осадкам. После нескольких засушливых дней, как и многие красноручейцы, Николь встречала капли небесной воды благодарным вздохом.
(«Ах, дождик, как нам не хватало твоей заботливой прохлады!»)
Оказавшись на указанном месте, Николь обвела взором сумеречные луга. «Не люблю ночь, – размышляла она, – в ней живёт пустая безысходность. Хоть бы выглянула луна! Её чарующий свет утолит печаль измотанной души…»
Не успела она додумать спонтанную мысль, как вдруг по периметру зелёного газона зажглись ярко-желтые прожектора. Всего их было шесть: по три в ряд. Точно новогодняя гирлянда через равные промежутки времени они начинали мигать, напоминая тем самым полумрак танцпола ночных заведений.