Страница 58 из 89
Пока Николь, не отрывая глаз, любовалась обзором, Макс отправился в самую середину водопада по выступающим над поверхностью воды камням. Течение было размеренным, что давало немалое преимущество в равновесии.
– Иди сюда! – сказал Макс, поднимая к небу довольное лицо с закрытыми глазами.
(«Нет, Николь, не вздумай! Это же полнейшее безумие! Кто ещё отважится на такое? .... Вздор! Больше выглядит, как трусливое бегство с поля решающей схватки. Вот пойду и расквитаюсь с унизительной фобией! Да, и в самом деле, если не расквитаюсь сейчас – то потом и вовсе не сумею.»)
Николь глубоко вдохнула и, раскинув руки в стороны, медленно, проверяя устойчивость каждого робкого шага, ступала к Максу. Он наблюдал, нетерпеливо подгоняя взглядом. Казалось, что здесь, сверху водопада он чувствовал себя свободолюбивой птицей в предвкушении желанного полета. Два последних шага, и тревожное сердце едва не вырвалось из груди. Поравнявшись с Максом, Николь взглянула на его упитанное счастьем лицо.
– Посмотри! – с жаром воскликнул он, – Разве это не безграничное совершенство природы!?
Николь перевела умильный взгляд с Макса на живую картину натуралиста. Чувственная нагота дикой природы повергла её в восторг. Она стала привыкать к высоте, и надменный страх из детства постепенно утрачивал свой неоспоримый авторитет над ней, сменяясь чувством легкой эйфории.
– Ты прав, невероятное зрелище!
– Нет, это ещё не всё. Слышишь, как бушует водопад?!
– Да.
– Я люблю водопад. За его громким воплем не слышен голос искалеченной души.
Николь словила вдумчивый рассеянный взгляд Макса. Он точно витал в облаках заходящего солнца. Произнесенная им речь была пропитана густым туманом, и Николь подсознательно понимала, что Макс сообщил ей нечто очень важное, то что гнетёт его куда больше, чем тривиальные людские страхи. Словно тот страх, который зародился от непобежденных сил, был страхом остаться наедине с собой. Минутную паузу оборвала Николь.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я ничего. Но водопад хочет.
Николь затерялась в сетях бессмысленных догадок. Она предположила, что Макс неспроста заговорил о водопаде. Он мог подметить великолепие парящих квезалей или таинственность скалистых гор, но речь шла исключительно о водопаде и вывод напрашивался однозначный: лишь водопаду и подвластно дать ясный ответ душе, алчущей познания.
Осмелев в конец, Николь посмотрела вниз. Шумящий поток воды, натыкаясь на горные уступы и выступающие камни, гневно пенился, сокрушался, отлетая мелкими белыми брызгами. Ей хотелось закрыть лицо руками, но этот жест отчаяния никак не перенесёт её вниз, на твёрдую и надёжную почву. Она не смела вдохнуть! Её душа покинула грудь и спряталась в неизведанных глубинах человеческого существа. Презренная фобия возвращала себе утраченные бразды правления её телом.
– Дай мне руку, – мягко попросил Макс.
Николь, отдавая ясный отчёт в том, что на сей раз задумал Макс, вытаращила на него глаза, охваченные паникой.
– Нет, Макс, прошу не надо! Это уже слишком! Мы разобьемся!
– Ты веришь мне?
Обратившись на Николь, лицо Макса выражало настороженность. Казалось, банальный, на первый взгляд, вопрос был не настолько прост, как того предполагала формулировка, и содержал в себе скрытый, более глубокий смысл; являлся особенным показателем, и конкретный ответ на него расставил бы махом все точки на «и». Но несмотря на мощную гипнотическую силу его взгляда, Николь продолжала умолять.
– Макс, подумай, на кону стоит сразу две жизни. Не делай этого!
– Ты МНЕ веришь?!
Она заглянула в его пылающие огнём глаза; в них не было ни тени жеманных колебаний, ни трусливой боязни, ни распаленной тревоги. Всё низменные порочные эмоции, прорастающие ветвистыми корнями сквозь тело белокурой девушки наружу – было чуждо его устойчивым принципам и жёсткому темпераменту. Его твёрдость и крайняя решительность заставили Николь молча протянуть ему свою дрожащую руку. Он крепко схватил её, самодовольно посмотрев вперёд, и спустя пару секунд они вдвоём спрыгнули с пятнадцатиметровой высоты водопада вниз.
От быстрого полёта перехватило дух, и Николь крепко зажмурилась. Очередной вдох застрял на уровне горла. Ей казалось, сердце её вот-вот порвется на части. Прожитые года прокрутились в голове быстрым вальсом коротких кадров. Но внезапно, точно кто-то сдвинул крышку люка запасного выхода – на душе отлегло, и в ту мятежную минуту моральной перегрузки устойчивый страх был окончательно сломлен!
Сильный удар о поверхность воды возвратил девушке безоблачную ясность мыслей. Глубина залива поглотила их, затягивая в бездонный омут водоема. Николь захлестнул внутренний прилив радости и необъяснимого блаженства. И причина была предельно утвердительна: она справилась, переборола себя и постыдные жеманства! Холодная вода обнимала их воссоединенные в крепких объятиях тела.
(«Он моё живое наваждение...Господи, как я же счастлива!»)
Его губы коснулись её губ под водой. Не сказать, что стертые ощущения поцелуя были довольны ярки и внушительны, скорее, она испытывала божественный комфорт и упоение только благодаря его непосредственной близости. Они вынырнули на поверхность, точно ловкие дельфины. Николь вытерла покрасневшие глаза, стараясь отдышаться. Вода в заливе была пресной, но не взирая на то, в глазах стояла сильная резь от попавшей влаги. Не открывая глаз, Макс откинулся спиной на воду. Его мышцы полностью расслабились. Николь поняла, что он в ровной степени, как она, испытал поистине неземную усладу, минуты которой старался растянуть как можно дольше.
Немного погодя, Николь заговорила с ним, всё ещё тяжело дыша.
– Ты не представляешь, как мне было страшно!
– А мне нет, – улыбнулся Макс, подплывая в плотную к Николь. – Я хочу, чтобы ты всегда доверяла и принадлежала только мне.
Макс потянулся к её мокрым опьяняющим губам, и сладострастные уста двоих слились воедино. Они были упоены друг другом, как сухая земля обильным дождем, как альфа упоена омегой. Чувствуя, что ноги начинало сводить от нижних слоев ледяной воды, они выплыли на берег и сняли обувь, наполненную водой. Прогретые камни приятно ласкали замерзшие ступни. С их мокрой одежды стекали ручьи. Едва ощутимый ветер обдувал кожу, и волна легкого холодка галопом пронеслась по ней. Они сели рядом, прижимаясь телами, чтобы немного согреться. Николь размышляла о том, как ей раньше удавалось ходить до неприличия счастливой, тогда как в действительности счастья как такого не было. Макс молчал. Его вдумчивый взгляд терялся вдалеке, где сквозь редкие кедровые деревья на опушке леса пробивались лучи заходящего солнца. Здешняя красота заворожила Николь, и она полезла в рюкзак.
– Что ты задумала? – спросил Макс.
– Хочу пофотографировать.
Николь сняла крышку с фотоаппарата и направила объектив на дивный пейзаж. У Макса загорелись глаза.
– Давай я тебя поснимаю? – предложил он.
Николь смутилась.
– Нет, пожалуй, я не в лучшем виде для фотоссесии.
– Давай!
Он притянул к себе фотоаппарат и развернул объективом на Николь. Понимая, что возражать поздно, она обхватила свои колени и посмотрела на Макса проникновенным игривым взглядом обольстительницы. На заднем фоне снимка развернулась лесная сказка, где Николь и природа так великолепно гармонировали.
– Приготовься, – Макс прищурил один глаз, – сейчас вылетит птичка.
Сказав это, он нажал на кнопку спуска, и в ту секунду квезаль вспорхнула с еловой ветки и лёгким парящим движением пролетела позади девушки. Макс отстранился от камеры и, взглянув на полученный кадр, от души рассмеялся.