Откровение Луны

– А, может, дело вовсе не в материале? – прошипел Кир, метнувшись взглядом от Макса к Николь, – а в нём?

– В ком?

– Признайся, ты нашла любовника здесь! Вчера вечером я выходил в кабачок, и тебя там не видели. Да и Макса тоже... – он властно схватил Николь за локоть, а она обернулась назад. Макс продолжал спокойно курить, не сводя с них любопытных глаз. У него был уравновешенный вид человека, не без интереса ожидающего, чем разрешится его неизведанная судьба. Николь снова поглядела на Кира с некой ненавистью, а Кир в ответ пристрастно и колко.

– Не делай глупостей! – прибавил он. – Ты же знаешь, как я сильно люблю тебя.

– Мне больно!

– А он тебе не причиняет боли?

– Твоя глупая ревность убивает наши добрые чувства. Оставь меня!

Кир отпустил девушку. Его красное лицо перекосилось от негодования. Он швырнул сумку в багажник и завёл машину; мгновение спустя раздался свист колес по асфальту, после которого чёрный автомобиль стремительно удалялся прочь. Николь продолжала смотреть ему вслед, ни капли не сомневаясь в верности принятого решения. В её голове появилась пульсирующая боль, и она полезла в рюкзачок за обезболивающим средством, зная, что та самопроизвольно не исчезнет. Макс подкрался сзади и, обняв Николь, прижался к её румяной щеке.

– Я хочу тебе кое-что показать… – хриплым голосом сказал он.

Счастливые любовники пробирались по зелёному ковру папоротника в еловые дебри. Макс крепко держал Николь за руку, следуя немного впереди. Глухой лес выглядел мистическим местом, где разворачиваются съёмки психологических триллеров. С осторожностью они ступали на бархатистый мох, и Николь не понимала к чему нужна подобная осторожность. «Змей вроде не видно, да и медведей тоже» – мысленно посмеивалась она. Боль, окутавшая её белокурую голову, начинала медленно покидать её, и Николь поймала себя на мысли, что здесь, на лоне природы дышалось свободно и легко, словно в кислородной камере больницы. Откуда-то издалека доносился пронзительный крик неизвестной птицы. Солнечные лучи, проникая сквозь густые еловые лапы и кедровые ветки, устремлялись на поваленные трухлявые деревья и бревна, поросшие мхом. С жадностью юного зрителя Николь разглядывала красоты окружающей среды, поворачивая голову то налево, то направо.

– Стой! – неожиданно вскрикнул Макс. – Не двигайся!

В тот же миг, что вылетели строгие слова приказа из уст Макса, Николь застыла с приподнятой в воздухе ногой. Она так испугалась, что крупная дрожь раздалась по всему телу.

– Что случилось? – спросила она Макса, который блуждал глазами по земле. – Что ты ищешь?

Ответа не последовало, что было весьма в его духе. Он поднял трухлявую ветку и кинул на то место, куда собиралась ступить девушка. Послышался громкий лязг тяжелого металла, и, сама того не ожидая, Николь звонко взвизгнула. Это был заржавелый капкан. От его железных тисков щуплая ветка разлетелась пополам.

– Здесь что водятся волки?! – уточнила Николь.

Макс загадочно улыбнулся.

– Нет, хуже: здесь водятся люди.

Она уставилась на него испуганными глазами.

– А зачем людей надо ловить?

– Колонизаторы причиняют вред нашей природе и посёлку. Здесь спрятаны сотни таких ловушек в начале леса. Наступай на мои следы и не забывай смотреть под ноги. Дальше будет безопаснее.

В сопровождении порхающих бабочек они долго брели по траве, пока не достигли открытого пространства посреди леса. Взору открылся потрясающий вид на шумящий водопад. Он изливался с крутой обрывистой скалы в широкий залив на площадке. Пологий берег залива выстилала мелкая гладкая галька, а темно-синие воды его напоминали глубины бескрайнего сумрачного океана. Сразу за бурлящим водопадом виднелись холмистые горы. Николь остановила взор на огромном валуне у залива, где притаилась дивная птица. Её длинный хвост напоминал красочные иллюстрации к народным сказкам; зелёное оперение и малиновое брюшко переливались золотом на играющем солнце. Такую птицу Николь наблюдала в качестве узора на посуде в Красном Ручье.

– Вот это да! – скандировала Николь.

Макс поглядел на лучезарную девушку и широко улыбнулся. Живыми, полными непередаваемого восторга глазами она разглядывала причудливую пташку.

– Красивый экземпляр, правда?! Я заметил его в прошлом году. Местные сказали, это вымирающий род квезалей – птицы Свободы. В далёкие времена расцвета индийских племен им покровительствовали ацтеки. Да, и, кстати, они имеют значительное сходство со мной.

– Интересно какое?

– В неволе они умирают от разрыва сердца.

(«Весьма красноречивый намек. Глупый, я не посягаю на твою свободу – я сама свобода!»)

Николь одарила Макса своей волнующей мужские сердца улыбкой, но тот оставался безучастным и отчужденно спокойным. Она потрогала рукой воду в заливе. Верхние слои водоёма дышали теплом.

– Этот залив считают бездонным, – пояснил Макс. – Давай поднимемся выше, на водопад?

Николь сверху-вниз оглядела крутые скалы и еле проглотила застрявший комок. Её угнетал страх. Страх перед высотой, который маленькая девочка Николь испытывала с ранних лет. Ужас, лишающий дара речи, вцепился в её тело и разум обезоруживающей хваткой. Николь посмотрела на Макса: он горел, точно не извергнутый вулкан, порываясь идти вперёд, в адское пекло очередного безумия! Секунды ожидания только раскаляли в нём тот необъятный пыл.

– Ты не ответила!?

– Я не успела насладиться пейзажем внизу, давай посидим здесь?

– Там пейзаж круче! Или ты боишься? – Макс всматривался в побелевшее лицо Николь.

– Что за вздор? – истерично рассмеялась она. – Мне просто не хочется.

Макс окинул её нежным сопереживающим взглядом.

– Не бойся, пошли! Рядом со мной тебе ничего не грозит. Верь мне! Ты веришь?

Твёрдость отчаянного духа в нём вдохновила и Николь. («В конце концов, когда-то я должна заглянуть в глаза давней фобии!?»)

– Только рюкзак оставь здесь, там он тебе не понадобится.

Николь последовала совету, а затем они подошли к скале. На общем фоне горной породы выделялись глубокие выступы, напоминающие ровные пороги. Первый шаг подъёма был сделан в кошмарном бреду. Но ей хватило самообладания не подавать вида трусливого отчаяния. Чем дальше они взбирались вверх, тем сильнее в него вселялся опасный азарт сумасшествия. Он ступал уверенно и быстро, с лёгкостью горного ибекса; Николь с точностью до наоборот – она не чувствовала почвы под ногами и дрожала всем телом, как кленовый лист в осеннюю непогоду. С каждой последующей минутой сама идея казалась ей исключительным безрассудством, в котором виновата прежде всего она, потакая полоумным прихотям Макса. Она хваталась за уступ цепкими пальцами и лишь невероятным усилием воли отрывала свою ногу от камней. Шаг за шагом подрывал в ней слабую веру в то, что всё обойдётся само собой. Но вторая половина Николь, более отважная и доблестная натура, толкала лихорадившее тело девушки вперед. Её сердце заходилось до смерти. «Коней на переправе не меняют, – сказала она себе. – Поздно останавливаться, когда половина пути уже пройдена!»

Поднявшись на высоту в несколько метров, Николь посмотрела под собой и чуть не оступилась.

– Осторожнее! – вскричал Макс. – Я тебя умоляю, что бы не случилось, никогда не смотри вниз!

Пропавший Алан Джекинс воскрес в её памяти. Она прикинула, что даже такой высоты достаточно для того, чтобы её мозги размазало по камням. Теперь не оставалось никаких сомнений, что исчезнувшего альпиниста больше нет в живых.

Наконец, спустя некоторое время они оказались наверху отвесной скалы. Николь могла вдохнуть полной грудью и осмотреться. Кристально чистый родник, берущий начало с вершины горы, изливался в небольшое озерцо на скале и водопадом сокрушался вниз, в Бездонный залив. С немалой высоты панорамный пейзаж действительно впечатлял: купающийся в лучистом солнце поселок, серые дымки из вытяжной трубы на крышах, раздолье зелёных холмов и густой вечнозеленый лес – вся роскошь непревзойденного ландшафта открылась, как на ладони! Раскидывая хвост блестящим веером, квезали устремлялись вверх, а затем парили над шедевральной красотой поднебесья.