Страница 56 из 89
– Любовью.
(«Он такой душка!») Она провела рукой по его мягкой бородке.
– В жизни нужно совмещать приятное с полезным.
– Плевать мне на правила и твои доводы. Иди ко мне!
Парень заключил её в стальные объятия, но Николь поспешно высвободилась.
– Тебе вообще знакомо слово «нет» ?!
– Я готов подчиниться всем «нет», кроме твоего.
(«Он необыкновенный! Я бы отдала всё на свете, лишь бы остаться с ним!»)
Она нежно поцеловала его в щеку, и бесцельный мимолетный взгляд Николь упал на тумбочку возле кровати. Сверху неё, рядом с наручными часами и расчёской лежал потерянный рюкзачок Николь.
– Эй, откуда он у тебя? – воскликнула девушка, вставая.
Обогнув кровать, она подошла к тумбочке и развязала шнурки рюкзачка. Все личные вещи, положенные ей в день приезда туда, оставались на месте. Фотоаппарат лежал на самом дне. Николь включила его, чтобы удостовериться в сохранности материала о галерее Соколова.
– Всё в порядке. Слава богу он нашёлся! – с облегчением выдохнула она.
– Я обнаружил его на табурете, когда отвлекал внимание Мексиканца. Наверно, Андерсен так очаровал тебя, что ты и думать забыла о рюкзаке.
Он засмеялся несвойственным ему голосом.
– Так ты тоже его знаешь? – заулыбалась Николь.
– Его все знают.
– А тебя?
Обнаженный парень подошёл ближе и с чувством притянул к себе девушку за осиную талию.
– Меня знаешь только ты…
Непутевые заметки Николь Вернер
22 мая 2017 г., утро.
«Я обнаружила в себе нечто общее с персонажем Т. М. Рида: ровно как у всадника на моих плечах отсутствует голова. Вчерашний день преподнёс истину: нарушать созданные веками законы весело, но получать заслуженную пулю в спину – отнюдь нет. Благо, разъяренные жители посёлка не стали использовать острые вилы и ружья по назначению, преследуя нас. Навряд ли превращение меня в дуршлаг пришлось бы по вкусу моим привередливым поклонникам.
Я снова провалила попытку получше узнать своего любовника. И причина тому: его аморальное поведение несмышленного мальчишки. Смею предположить, что до нашей встречи у него была возлюбленная. Её профиль лица набит на коже его левого плеча. Но я не хочу знать подробности его былых любовных связей. Да и, черт возьми, какое мне дело до его имени и возраста? Каждая минута, проведённая вместе, заставляет моё сердце танцевать Ламбаду. Что изменится в наших отношениях, когда я прознаю о пороках, его недостатках и, наверняка, бурном прошлом? Не превратится ли наш аффективный необычный роман в нечто скучное и повседневное? В сутолоку и топкое болото, которое поглотит нашу страсть и обнажит спрятанные за пазухой острые клинки. Человеческое существо устроено таким образом, что изрядная дотошность к деталям загоняет нас в узкие рамки придуманных кем-то идеалов, понятий о здравомыслии и поведении; сковывает нас, превращая новый день в заученный сценарий обыденности. Я хотела испробовать нечто особенное. Но узнав о нем всё, в чём тогда будет заключаться эта особенность? Он не готов поделиться взлетами и паденьями; что-то мешает ему распахнуть свою душу настежь. И только для того, чтобы утолить своё жадное любопытство, я не стану торопить его с моментом исповеди! Я просто боюсь его потерять – вот и вся философия. Он невероятен! Он безрассуден… Он загадка, которая невыносимо смущает меня… отталкивает… она же меня привлекает! »
Веранда постоялого двора Мучи
22 мая 2017, обеденное время.
Кир Булавин перечитывал который раз свою колонку на первой полосе в мартовском журнале. Он был настолько влюблён в свое примитивное творчество, что всегда таскал самые удачные выпуски с собой в сумке. Спустя десять минут Николь присоединилась к чаепитию с ароматными плюшками. Когда она села за стол, Булавин бросил на неё подозревающий взгляд эксперта мистических дел, но ни словом не обмолвился. Николь налила мелиссовый чай из самовара в чашку, какую уже видела накануне, и сделала несколько аккуратных глотков. Кир продолжал пытливо смотреть на девушку. Его поведение начинало её нервировать. Она поставила чашку на стол и, наигранно улыбаясь, возвела на Кира смеющиеся глаза.
– Где ты ночевала? – наконец, вымолвил он.
Николь вела себя непринуждённо; грациозными движеньями заправляло спокойствие.
– Не припомню, чтобы нанимала себе няньку.
Кир снял очки и отложил журнал в сторону. Его строгий тон выводил девушку из себя.
– Николь, ты хоть отдаешь отчёт своим действиям? Посмотри вокруг – здесь небезопасно!
Она ухмыльнулась, продолжая равнодушно глядеть на дорогу.
– Не опаснее, чем с тобой, милый!
На лице Кира проступили красные пятна.
– В таком случае я отказываюсь нести за тебя какую либо ответственность. Поступай, как знаешь!
Он встал и, взяв чемодан Николь и свою сумку, вынесенные заранее на веранду, спустился по ступеням.
– Ты идёшь? – он повернулся лицом. – Надо забрать машину из гаража и в путь.
Николь вспорхнула и, одернув шифоновое платье, обнажающее прелесть длинных ног, молча пошла с журналистом.
Автосервис «Пробег», того же дня и времени.
Журналисты подошли к гаражу в самом конце центральной улицы. Металлические ворота были распахнуты настежь. Машина Булавина стояла сбоку гаража на обочине.
– Макс, ты тут? – зычно спросил Кир.
Спустя мгновение показалась сухощавая фигура молодого человека. На нём был одет синий рабочий полукомбинезон. Нагая кожа груди, шеи и рук бросалась в глаза многочисленными татуировками. Николь слегка растерялась, когда осознала, кто перед ней стоит. Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и Кир направился к машине, чтобы осмотреть её. Николь взглянула на незнакомца: от него исходил леденящий холод, словно они не были знакомы, не говоря уже о двух прекрасных ночах удовольствия.
(«Теперь понятно, почему он сказал, что Кир не сможет уехать.»)
– Значит: Макс? Наконец-то я узнала твоё имя!
Снисходительная полуулыбка заиграла на его сдобных губах. Он сделал бойкий шаг к девушке.
– Не уезжай! Ты нужна мне.
Эти слова, произнесенные удивительно мягким, но убедительным голосом, вызвали в Николь тоску. Ей хотелось снова касаться своими губами его гладкой кожи, ровно как два упоительных вечера в подряд, но присутствие Булавина сдержало её на месте.
– Похоже, всё в полном порядке, – отозвался Кир, возвращаясь к двоим у ворот. – Я бы даже сказал: машина, как новенькая! Благодарю, Макс.
Пока Николь и Макс глядели друг другу в глаза, Кир достал бумажник и протянул щедрое вознаграждение парню, которое тот равнодушно, не считая купюр, убрал в карман.
– Нам пора, время не ждёт, – сказал Булавин, отходя назад к машине. – Николь, поехали!
Испытующий взгляд Макса не давал журналистке заговорить твёрдым голосом.
– Кир. Нам надо поговорить…
Булавин рассеянно закрыл дверцу автомобиля, и они вместе отошли в сторону. Макс устроился на бревне рядом с открытыми воротами гаража и подкурил самокрутку.
– Я не могу уехать сейчас, – сказала Николь Булавину. – Передай Семену Альбертовичу, что я готовлю мощный материал для журнала. Мне нужно две недели, и я вернусь.
Кир изменился в лице.
– Ты совсем спятила! Я не оставлю тебя здесь! Что если тебе понадобится помощь? Ты даже связаться со мной не сможешь!
– Не стоит переживать. Интуиция подсказывает мне, что в посёлке происходит нечто удивительное! Я должна докопаться до истины, – она взглянула на него строже. – И это моё окончательное решение!