Страница 19 из 27
- Значит, вы сами не знаете, чем это дело кончится.
- Видно, что вы уже имели дело с писателями. Фрост важно кивнул, стараясь тоже напустить на себя загадочный вид.
- Как Махмед? - решил изменить он тему разговора.
- Сегодня уже лучше. Завтра с ним можно будет недолго поговорить об этой, как ее, Еве, раз это так важно для вас.
- Очень важно. Он отдыхает сейчас?
- Да. Махмед - сильный мужчина и скоро выздоровеет. Правда, останутся шрамы, один особенно большой, на спине. Мне пришлось торопиться, когда я выковыривала пули.
- Все извлекли?
- Все. У меня есть переносной рентгеновский аппарат, и я все же считаю себя не только писательницей, но и доктором. Вам это кажется странным?
- Лично мне медицина не нравится. Приходилось как-то вытаскивать пули из одного моего друга... без рвоты не обошлось. Три профессии я никогда бы не смог освоить: врача, стоматолога и работника морга.
- Кого, кого?
- Работника морга. Ну, кто там в подвале занимается трупами, обмывает их, раскрашивает в естественный цвет... Тьфу!
- Странно. Вы ведь можете воевать, убивать и все такое прочее, но одна мысль о морге приводит вас в замешательство?
- Да. Война - это обычное дело, она сопутствует жизни, но морг совсем другое, это не для меня. Завидую людям, которые могут перебороть себя.
- Это можно считать комплиментом мне?
- Конечно. Как вы можете жить здесь, почти что в пустыне? Писать книги? Да и вообще, что заставило вас стать врачом?
- Мне нравилось играть в больничку, когда я была маленькой, засмеялась Регина.
- Нет, я спрашиваю серьезно.
- Ну вы ведь не поверите, если я скажу, что мой отец был доктором и я захотела последовать по его стопам.
- Поверю, если это правда.
- Это действительно так.
- А что же заставило вас изменить профессию?
- Ну-ка, вообразите себя детективом - вы же читали мои книги - и попробуйте угадать, - улыбнулась она", и загадочное выражение ее лица сменилось плутовато-детским.
Фрост наклонился над столиком и почувствовал ноющую боль в плече.
- Ладно, давайте поиграем. Вы хотели быть писательницей, но стали врачом из-за того, чтобы угодить своему отцу. Хотя вряд ли, уж очень похоже на избитый сюжет какого-нибудь душещипательного фильма.
- Не совсем. Вы почти угадали. Потом мой отец умер, и я поняла, что занимаюсь нелюбимым делом. В Нью-Йорке у меня был один пациент, крупный издатель, я приставила ему к горлу скальпель и заставила прочитать свою первую книгу...
- Ну, насчет скальпеля я не верю...
- Шутка. Я просто попросила его, и он прочел. Потом заплатил небольшой гонорар, хотя я готова была отдать ему эту книгу и даром. Если не ошибаюсь, он страдал камнями в почках.
- Ну и как его камни сейчас?
- Лучше, он регулярно мне звонит и иногда просит кое-каких советов из области медицины.
- Интересная вы женщина, - протянул капитан.
- А вы - интересный мужчина, - взглянула она на него своими зеленоватыми глазами.
- Может, отправимся в спальню? Я говорю не слишком прямо?
- Нет. Зачем, по-вашему, я принесла виски?
- Вот на такой ответ я и надеялся, - улыбнулся Хэнк.
- Только вряд ли поза "мужчина сверху" окажется безболезненной для вас из-за раненой руки.
- Ничего, ведь рядом будет врач.
- Хорошо, больной, - кивнула Регина, допивая виски.
Глава двадцать пятая
Фрост до отказа повернул кран холодной воды и встал под колючие струи, думая о хозяйке дома, о Махмеде и о том, что ему скоро придется уезжать. Регина Медоуз успела ему очень понравиться и, что странно, она его тоже по-настоящему полюбила. Расставание предстояло тяжелое. Они уже успели позавтракать и за столом говорили обо всем, только не о предыдущей ночи.
Капитан вышел из ванной, вытерся, осмотрел пластырь, который уже заменил бинты, надел легкие брюки, рубашку, итальянские туфли и сбежал вниз.
Регина сидела спиной к нему на низком диване. Хэнк тихо подкрался к ней, положил ей руки на плечи и развернул к себе. Женщина прижалась к нему, он заглянул в ее глаза и увидел в их уголках слезы.
- Все будет хорошо, дорогая моя, - прошептал Фрост...
Махмед явно сбросил несколько лишних килограммов за время своего выздоровления, и это только пошло ему на пользу.
- Хэнк, - тихо проговорил он, - ты спас мне жизнь. Теперь я твой вечный должник.
- Ну, если ты заговорил о долге, - пошутил капитан, - то можешь отдать мне двадцать девять долларов девяносто пять центов - и мы квиты.
- Вряд ли. Я же хотел рассказать тебе о Ведьме, о том, что она задумала...
- О Ведьме? - недоуменно отозвалась Регина.
- Это ласкательное прозвище Евы Чапман. Если бы ты знала ее, то не спрашивала бы.
- Регина, тебе я тоже обязан по гроб, - закашлялся Махмед. - Вы всегда будете моими самыми близкими друзьями... Ну ладно, ближе к делу. Ведьму нужно уничтожить, пока она не добралась до всех нас. Она закупала оружие для Эстебана Гарсиа-Руиса. Этот фашист...
Махмед зашелся в тяжелом кашле, и Регина склонилась над ним, стараясь облегчить его страдания.
- Нет, ему очень тяжело говорить, - выпрямилась она через минуту. - Я дала обезболивающий укол, чтоб хоть как-то помочь.
- Понятно, - вздохнул Фрост и вышел из комнаты. Они сидели на веранде и пили чай, который отдавал какими-то лечебными травами.
- Нравится тебе чай с миндалем? - спросила его Регина.
- Честно говоря, нет. Не люблю я всю эту экзотику.
- Верю, - улыбнулась она. - Наверное, ты сейчас же уехал бы отсюда, если бы знал, как найти Эстебана Гарсиа-Руиса...
- Да, - честно ответил он ей. - Я просто должен это сделать, и у меня нет выбора. Нельзя допустить, чтобы Ева осуществила свои планы. В конце концов, если я не найду ее, то она сама заявится прямо сюда и уничтожит всех нас, тебя в том числе.
- Неужели она настолько опасна?
- Этого ты просто представить себе не можешь. Не меньше своего покойного отца.
- А что с ним случилось?
- Я его пристрелил, - кратко проинформировал ее капитан, закуривая сигарету, чтобы перебить больничный привкус чая.
- Ну и что же ты собираешься сделать с Евой?
- Застрелить, зарезать, повесить, отрубить голову. Все, что угодно, лишь бы отправить на тот свет.
- И что потом?