Страница 11 из 40
Рос без матери... Это тебе известно. Олег был отцом по мере своего понимания, то есть, как положено в России: лупил для острастки, но считал, что в меру. Ты не представляешь, сколько раз я становилась стеной. Он старался являть "суровую, но справедливость", а я Кирюшку так жалела! При этом, ты не думай, что Олег изверг. Как другие, так и он. Там же вообще всё работало, складывалось, настраивалось на то, чтобы сделать из человека ничтожество. Вот и система воспитания в первых рядах... А сейчас кому-то из родителей предъяви, так каждый скажет, что это было нормой. Ведь только здесь поняли, что творили там. А там не ведали. А что я, мачеха, могла? И не то, чтобы Олег на ребёнке срывал зло: просто считал, что так нужно воспитывать. По-мужски, так сказать. В результате, мальчишка обманывал всех и всегда, даже со мной вёл себя подозрительно. Даже - потому что меня вроде любил. А скорее, был благодарен за то, что я его постоянно защищала, что бы он ни сотворил. Ох, и творил же - конечно, тоже не ведая чего, - ужас!
Подсматривал, спим мы вместе или нет, например. Но это, наверно, другие дети тоже. А у Кирюшки вдруг выработалась странная привычка: с разбегу он взлетал мне на колени, как будто седлал. И начинал щекотать. С одной стороны, могло возникнуть ощущение, что он играл со мной, как дитя. С другой стороны... Не знаю, что-то нехорошее сквозило в этих играх. Оторваться от мальчишки было, мягко говоря, нелегко. Он умел впиться руками, как пиявка: один палец отдерешь - оставшиеся вцепятся ещё сильнее. Всё это можно пережить: я понимала, что ребёнок растёт без материнской ласки. Но в какой-то момент чувствовала, что пол из-под ног уплывает, потому что мне начинало казаться, что Кирилл как-то нехорошо по мне елозит. Если можно так выразиться, с его стороны (Паша, пойми: я ни в чём не уверена, возможно, мне только чудилось) имел место своеобразный вариант онанизма. Разумеется, я прогоняла эти мои мысли, старалась не заострять, поэтому до сих пор не знаю, разгадала мальчика правильно или нет.
Мне было не до разгадок поведения Кирилла. Потому что я влюбилась в Олега без памяти, как девчонка... Ну, это-то для тебя не новость. А началось всё ещё тогда. Брак-то по договорённости, я уже сказала, был фиктивным, но переспали мы ещё до брака. Причём, Олег именно и начал. А я была рада стараться. Да и что за женщина отказалась бы на моём месте? Когда как только увидела, так сразу и полюбила человека. Или, если угодно, возжелала. Сейчас трудно рассудить, что это было тогда. Но чувства меня буквально раздирали, и сильнейшие.
Знаю, я об этом совместном прошлом не распространялась, потому что стыдно. И до сих пор. Позорно и больно. И не расскажешь. Многие знают о существовании жены до Зинки, но далеко не все в курсе, что бывшая супруга - это я. Потому что ни с кем из тех, с кем мы проходили эмиграцию, потом не общались. А стыдно больше всего за то, что сначала, вроде бы, мужчина проявил желание... А потом, по всей вероятности, женщина почему-то стала ему противна. Я как-то даже набралась наглости и спросила его в лоб, но он сказал, что нет, наоборот. Я попыталась допросить, но поняла, что опускаюсь. Да и невозможно было достучаться.
К тому же, постепенно Олег приучил меня к мысли, что всё именно так и должно происходить. Более того, он внушил мне, что я чересчур похотлива и поэтому отбиваю всякое желание. Что это я - внушил? Это он так и полагал и, наверно, оказался прав: не сумела я стать выше этого, понимаешь? Допрашивала, видите ли... Почему... Да зачем... Да за что... А Олег больше всего и чаще всего просто отмалчивался. Или обещал вечную дружбу. Называл меня самым лучшим человеком в мире. Ненавижу и сейчас, когда мужики мне говорят, что я хороший человек. Даже сейчас, семь лет спустя, я содрогаюсь, когда вспоминаю свою "семейную" жизнь. Но разве можно его в чём-то обвинять? Не любил меня, что уж тут поделаешь. Вот не любил и всё. Хоть умри, хоть кричи караул, не любил он меня, Павлуша.
Не пойму одного: зачем ему понадобилась близость со мной в первые дни? Если заранее знал, что это так, на неделю, для того, чтобы привязать меня к себе... Нет, в такую подлость я поверить не могу: слишком дорого обошлись мне впоследствии (до сих пор боком лезут) эти первые дни. Может, если б сразу ничего не было, я бы и не застряла так в этой любви.
Итак, моё счастье длилось неделю. После этого Олег перестал ко мне подходить на пушечный выстрел. Я плакала, комплексовала, не знала, что делать. Ходила к гадалкам, старалась вызвать его ревность, спала чуть ли не на глазах с другими мужиками, - ещё в Москве: ничего не помогало. Ну, а сюда приехали - и сразу разделились. Развод оформили быстро: имущества-то никакого не привезли, и Кириллу я по бумагам - никто. Иногда мне казалось, что этот процесс всё-таки обратим. А случалось, возникали мысли, что Олег равнодушен к женщинам вообще, в принципе... Иногда, бывало, даже считала, что он стал импотентом. Что при российских дозах влитого в себя (и до сих пор потребляемого) спиртного совсем меня не удивило бы. Кроме того, та, первая неделя из любого выжала бы всю мужскую силу.
Возникали всякие гипотезы. В их числе, например, что он в моём лице мстит той гадине, которая бросила его и ребёнка. Или что он все-таки немножко антисемит, ко всему прочему. А скорее всего - на всю катушку. Что тут поделаешь! Воспитание? Гены? Не мне судить: бывает, что и я кого-то не люблю. С другой стороны, женился же он в результате на Зинке, значит, всё это мои досужие домыслы. Из-за того, что трудно смириться с мыслью, что ты просто кому-то противна. А главное - не любима.
Ну вот. Кирилл никогда не мог простить отцу, что тот бросил меня и женился на Зинке. И новую мачеху, тут твоя интуиция абсолютно права, ненавидел всеми фибрами.
Зинка появилась в школе, где мы учили английский. Вся из себя, длинноногая. У неё была такая привычка: подойти к мужику сбоку и чуть-чуть спереди. Вот так возникнуть и замереть в стойке гончей собаки перед прыжком. Что было в этой позе? Меня не спрашивай, но бабники клевали. Ну вот, и всё. Олег сначала не смотрел, но я мгновенно учуяла: что-то есть. С другой стороны, поверить же невозможно: разве мог он на такое позариться? Короче, лишний раз убедилась в том, что моя интуиция умнее меня. И смотреть начал, и сошелся, и, в конце концов, женился, едва оформив развод со мной.
Павлуша, рассказала я тебе всё... Ведь меня, наверно, допросят. И придется исповедываться, уже не компьютеру: человеку. Постороннему. По-английски.
Но вот ещё что. Зинку лучшей персоной в мире не назовёшь (Боже мой! Пишу о покойнице в настоящем времени!), и уж кому-кому, а мне стоило здоровья и нервов её не возненавидеть. К тому же, ведь она была такая какая-то базарная, крикливая, вечно только сплетни собирала... Ладно, нельзя о мёртвых плохо. Что бы ни являла собой Зинаида, я не уверена в достоверности того, что рассказывает Кирилл. Насколько я знала эту семью, а ты теперь видишь, что знала достаточно близко, - я бы не стала особо верить парнишке.
Несчастный мальчик. Мать бросила, потом - эмиграция, ломка всего. Для любого человека сложно пережить и не сломаться. А для нервного, издёрганного ребёнка? Все только игнорировали или окрикивали и по заднице давали, спасибо, когда не ремнём. А тут вдруг появилась ласковая Клара, которая как-то с ним занималась, защищала, по возможности старалась приласкать, - эту единственную отдушину отмели, убрали из дома, заставили выкинуть из сердца. И она бросила. Никогда не прощу себе, что, на самом деле, я действительно оставила мальчика. Что за психология могла в результате сформироваться у такого ребёнка? По поводу женщин? Да и мужчин. Ведь образцом мужчины являлся отец, который всегда унижал, каждым жестом. Промолчит - унизит. Побьёт - тем более. Наорёт или подшутит - самое страшное. Даже если приласкает, всё равно как-то и тем поставит на место: хочу - бью, хочу - милую. Ты пойми, Олег к этому не стремился, просто в голове у Кирюшки могло так сложиться.