Страница 17 из 82
— Ты этого не сделаешь, — послушалось хитрое мурчание из-за ее спины. — Всем известно, я хороший парень с правильными взглядами на жизнь. А еще я отличный доктор.
«О да, это как раз о тебе», — ухмыльнувшись, подумала Джессика.
— Да, ты прав.
Достав из кармана смартфон, Джордан растекся нагло на стуле.
— И вообще… Я вчера…
— Звони 911.
— Чего? — растерялся тот.
— Я сказала, звони срочно в полицию! — встревожено повторила Джессика, всматриваясь пристально в окно.
Вскочив со стула, ее коллега подошел и, остановившись рядом, попытался отыскать взглядом то, что тревожило молодую коллегу.
— Ты глухой? — поставив чашку с кофе на подоконник, кинула Джессика, смотря на Джордана, как на идиота. — Я телефон оставила в кабинете!
Выхватив где-то среди темных закоулков то, что так волновало его коллегу, парень вдруг поник, запал его любопытства и интриги резко снизился.
— Пару парней бьют какого-то бомжа. Ты чего, с ума сходишь? Сейчас закончат, и он пойдет дальше. Они так развлекаются, это для них почти норма.
Темнокожая девушка никогда не понимала, почему среди докторов попадаются такие, как Джордан. Ей вдруг дико захотелось сказать этому бесхребетному себялюбивому чму все, что она о нем думает. Но времени на это не было. Она даже периферийным боковым зрением видела, как двое безжалостно метелят беззащитного бедолагу, который, свернувшись калачиком, лежит на холодном зимнем асфальте, изо всех сил прикрываясь руками от ударов
Выхватив телефон из рук коллеги, Джессика набрала 911.
— Пошли вон отсюда! Я полицию вызвала! — крикнула издалека Джессика, боясь подходить слишком близко к двум подлецам, избивающих бомжа.
Услышав угрожающий клич, два неадекватных мрачных, будто тени, преступника, не оборачиваясь, скрылись в вечернем мраке. Бомж, которого они с такой охотой били минут десять, остался лежать на заднем дворе одной из забегаловок, в мусорном баке которого он, видимо, хотел раздобыть чего-нибудь съестного. Незнакомец был одет в несколько истрепанных пальто, рваные джинсы и разные зимние ботинки. Казалось, он лежал без сознания. А быть может, даже мертвый?
Джессика с опаской оглянулась по сторонам, вслушиваясь в шум города, надеясь выхватить среди однообразного гула приближающуюся полицейскую сирену. Увы, ничего даже близко напоминающего ее расслышать не удалось. Несчастный бедолага продолжал лежать на асфальте, не двигаясь и, кажется, не дыша. Глубоко вздохнув и закутавшись потеплее в пуховик, темнокожая девушка, переборов тревогу, решила подойти ближе к потерпевшему.
— Эй, вы живы? — несмело произнесла она, приблизившись.
— Нет, не надо… Пожалуйста! — выкрикнул избытый бомж.
Вскочив, он стал пятиться по земле назад. Нащупав спиной кирпичную стену, он закрылся руками и прижал колени к груди.
— Пожалуйста, не надо. Я сейчас уйду… Я не доставлю вам проблем.
Увидев вернувшегося с того света мужчину, Джессика поначалу вздрогнула и отскочила немного назад. Осознав, насколько бедолага напуган, она пожалела его и замерла на месте.
— Не волнуйтесь, я вас не обижу, — аккуратно произнесла девушка. — Я здесь, чтобы помочь вам.
Бомж не торопился открывать свое лицо. Он глубоко дышал, при каждом выдохе содрогаясь то ли от холода, то ли от страха.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо… — успокаивался он, благодаря спасительницу.
Оглянувшись по сторонам, понимая, что вокруг никого нет, Джессика хотела подойти ближе и осмотреть настрадавшегося бездомного, но при этом боялась получить от него удар ножом. Местные газеты часто пестрят заголовками о преступлениях бездомных, убивающих людей не только ради ограбления или изнасилования, но и просто из никому не ведомых соображений.
— Ам… Мистер, я врач, работаю в больнице недалеко отсюда. Сейчас я к вам подойду, чтобы осмотреть вас. Вы, главное, не делайте резких движений.
Забившийся под стену бомж послушно закивал головой, казалось, немного успокоившись, он перестал дрожать. Сделав несколько шагов и подойдя к бомжу, Джессика присела.
Покрытый побоями, бездомный опустил руки и посмотрел в глаза своей спасительнице.
Джессика была сочувствующей и тонкой натурой, разделяющей боль людей, которые находятся рядом с ней, но, увидев лицо сидящего у стены мужчины, она не успела скривить лицо в гримасе полной жалости. Она скорее удивилась.
Не вяжутся увечья, синяки, сломанный нос, щетина и грязные засаленные волосы с ухоженной кожей и уверенными черными манящими глазами. Несмотря на то что перед Джессикой был самый натуральный избитый бомж с огромным синяком под глазом и кровоподтеками, он скорее походил на актера, которого загримировали для такой неприглядной роли, нежели на человека, обтесанного всеми тяжестями голодной жизни на улице.
— Я успел лицо закрыть, — печально улыбнулся мужчина. — Они били в основном по ребрам. Никак они у меня не заживут.
«Голос, мать вашу. Голос!» — мысленно недоумевала Джессика.
В голосе не было ни единого намека на алкоголь, наркотики или даже сигареты. Не было побочных явлений подобного допинга и на лице. Взгляд девушки скользнул по руке мужчины и остановился на пальцах. Маникюр, венчавший их, едва ли можно было назвать совершенством, но под ногтями не было грязи.
— Что они от вас хотели?
— Не знаю, мэм. Сейчас бездомным помогают многие, так что не думаю, что они озлобились на меня из-за того, что я копаюсь не в своем мусорном контейнере, — незнакомец устало вздохнул. — Может, приняли за кого-то, кем я не являюсь.
Джессика грустно улыбнулась. И вдруг поймала себя на мысли, что сделала она это не потому, что ей жалко избитого, а потому, что где-то в этой куче мусора, которая разговаривала, она разглядела нечто притягательное, что порой видят между строк женщины, смотря на мужчин.
Джессика взяла себя в руки и остановилась еще до того, как ее благосклонность стала заметна. Это ведь бомж.
— Скоро приедет полиция. Вам помогут.
Избитый мужчина вдруг окрасился в темный цвет и практически слился с коричневой кирпичной стеной, на которую опирался. Вытерев рукавом своего пальто свежую кровь под носом, он поспешно встал. Вместе с ним встала и Джессика.
— Нет… Только не полиция, мэм, — взволнованно произнес бездомный. — Они ищут меня. Знают обо мне.
Видя такое странное поведение, Джессика вдруг заволновалась, и почему-то не столько за полицию, которая не застанет потерпевшего, сколько за побитого незнакомца. Тот попытался обойти заботливую темнокожую девушку и уйти куда-то в темноту.
— Постойте, куда вы? — остановила его незнакомка. — Вы обязаны остаться, и быть может, полиция успеет задержать тех животных, которые вас избили.
— Нет, вы не понимаете, — переминался с ноги на ногу встревоженный бездомный. — Они ищут меня… Они, они…
— Вы совершили что-то плохое? — с опаской перебила Джессика.
Незнакомец вдруг успокоился, и его взгляд коснулся асфальта под ногами. Ненадолго он ушел в себя. А когда поднял голову и посмотрел на незнакомку, она на сотую долю остыла в своей притязательности к спасенному бездомному. Он смотрел на нее холодными глазами, полными еле уловимым метафизическим горьким смыслом.
— Да, — нехотя кивал он головой. — Я сделал много плохого, мэм.
Из-за спины незнакомца вдруг послышалась полицейская сирена. Автомобиль выехал из-за угла здания и, свернув с дороги, подъехал к паре, стоящей в закоулке. Открылись двери, и из машины вышло двое полицейских, один из которых увидев неприятного бомжа, стоящего напротив девушки, положил руку на кобуру. Оставив напарника у автомобиля, офицер подошел к Джессике.
Бездомный, осознав, что ему больше некуда деваться и бежать бесполезно, совершенно обмяк и, не желая смотреть в глаза полисменам, опустил голову вниз.
— Это вы вызвали полицию, мэм? — смотря то на девушку, то на бомжа, спросил полисмен.
— Да, я, — аккуратно ответила та, не зная, правильно ли она поступает.