Страница 74 из 79
Очевидно, необходима была изрядная доля смелости, чтобы идти таким образом навстречу опасности, тем более страшной, что она была неизвестна.
Не спуская глаз с огонька, служившего ему путеводной звездой, дон Пабло осторожно продвигался вперед, немного наклонившись и чутко прислушиваясь, готовый каждую минуту встретиться с невидимым врагом.
Так шел он довольно долго, а огонек, по-видимому, нисколько не приближался. Вдруг он почувствовал, что стена, за которую он придерживался левой рукой, кончилась, и в глубине узкого коридора, слабо освещаемого догоравшим факелом, он увидел на голой земле коленопреклоненную Эллен, погруженную в горячую молитву.
Молодой человек остановился, пораженный этим неожиданным зрелищем.
Молодая девушка с распустившимися по плечам локонами, с побледневшим и залитым слезами лицом, казалось, жестоко страдала.
Рыдания и тяжелые вздохи вырывались из ее стесненной груди.
Дон Пабло не в силах был совладать с охватившим его волнением. При виде страданий Эллен он забыл всякую осторожность и с раскрытыми объятиями бросился к ней, воскликнув:
- Эллен! Эллен! Что с вами?
При звуке этого голоса, так неожиданно поразившего ее слух, молодая девушка порывисто вскочила, но тотчас же овладела собой.
- Бегите, несчастный! - воскликнула она. - Спасайтесь, или вы погибли!
- Эллен, - произнес он с мольбой, опускаясь перед ней на колени и протягивая руки, - молю вас, выслушайте меня!
- Зачем вы явились сюда? - спросила она.
- Чтобы спасти вас или погибнуть.
- Спасти меня? - повторила она горестно. - Нет, дон Пабло, судьба моя решена. Оставьте меня и спасайтесь, я умоляю вас!
- Нет, ни за что. Вашему отцу грозит неминуемая гибель. Бегите отсюда, еще есть время. О, Эллен! Во имя нашей чистой, бескорыстной любви, молю вас, последуйте за мною!
Молодая девушка отрицательно покачала головой.
- Я осуждена на гибель, дон Пабло, - сказала она, - но я не перенесу вашей смерти. Уходите скорее отсюда.
Дон Пабло скрестил руки на груди и гордо поднял голову.
- Нет! - произнес он решительно. - Я не уйду. Да и что для меня жизнь, если я не буду видеть вас? Эллен, мы погибнем вместе!
- О, как он меня любит, Боже мой! - воскликнула она в отчаянии. Господи! Неужели я недостаточно страдала? Дай мне силы перенести все это! Слушайте, дон Пабло, - продолжала она, взяв его за руку и крепко сжав ее, мой отец осужден и отвергнут всеми. У него одна радость, одно счастье - это я, его дочь! Я не могу и не хочу его покинуть. Как бы я ни любила вас, дон Пабло, но я никогда не оставлю своего отца. Теперь я вам сказала все, друг мой. Оставаться здесь дольше значило бы для вас без пользы рисковать своей жизнью. Уйдите, дон Пабло, уйдите - так нужно!
- Подумайте, - возразил молодой человек со слезами в голосе, подумайте, Эллен, что ведь эта наша встреча будет последней.
- Я знаю это.
- И все-таки вы хотите, чтобы я ушел?
- Я требую этого.
- Но я не желаю этого, - раздался вдруг грубый голос.
Оба в изумлении обернулись и увидели Красного Кедра, который, опершись на ружье, злобно усмехаясь, смотрел на них.
Эллен бросила на отца столь гневный взгляд, что скваттер невольно опустил глаза.
Затем она повернулась к дону Пабло и взяла его за руку.
- Идемте, - сказала она и решительно двинулась к отцу.
Скваттер не пошевельнулся, загородив выход.
- Пустите! - произнесла Эллен.
- Нет, - возразил скваттер.
- Слушайте же, отец, - сказала она, - я пожертвовала для вас всем, пожертвовала счастьем, радостями, но с условием, чтобы его жизнь была священна для вас. Позвольте же ему уйти, я требую этого!
- Нет, - отвечал скваттер, - он должен умереть!
Эллен рассмеялась таким страшным смехом, что оба мужчины вздрогнули. Затем она с быстротою молнии выхватила у отца из-за пояса пистолет и приставила его к своему лбу.
- Пустите! - воскликнула она.
Красный Кедр зарычал от ужаса.
- Остановись! - крикнул он, бросаясь к дочери.
- В последний раз прошу, позвольте ему уйти - или я покончу с собой!
- О-о! - заревел скваттер яростно. - Ступай, уходи, демон! Но я еще найду тебя!
- Прощай, мой дорогой! - воскликнула Эллен с нежностью. - Прощай в последний раз!
- До свиданья, Эллен! - отвечал молодой человек. - Я спасу тебя, даже против твоего желания!
С этими словами он бросился к выходу и скрылся.
- Теперь, отец, - сказала молодая девушка, бросив пистолет, как только шаги дона Пабло затихли в отдалении, - делайте со мной что хотите!
- Тебя, дитя мое, я прощаю, - отвечал Красный Кедр, заскрежетав зубами, - но его... его я убью.
ГЛАВА XXXIX Травля
Дон Пабло почти бегом выбрался из пещеры и поспешно возвратился к Андресу Гароту.
Гамбусино спокойно спал, и дону Пабло стоило немалого труда разбудить его.
Наконец он проснулся, приподнялся, протер глаза и, увидев над собой звезды, произнес с неудовольствием:
- Какая муха вас укусила? Дайте мне поспать, я только что заснул. До рассвета еще долго.
- Я знаю это лучше вас, потому что я еще не ложился, - отвечал дон Пабло.
- И совершенно напрасно, - отвечал тот, зевая во весь рот. - Ложитесь и спите, спокойной ночи!
Гамбусино собирался снова улечься, но дон Пабло не дал ему сделать этого.
- Теперь некогда спать, - сказал он, сдергивая с гамбусино плащ, в который тот было завернулся.
- Что вы, с ума сошли? Зачем вы меня мучаете? - вскричал тот со злостью. - Что случилось? Говорите!
Дон Пабло рассказал ему все, что произошло.
Гамбусино внимательно выслушал его и почесал затылок.
- Demonios! - произнес он наконец. - Это важно, очень важно! Все влюбленные сходят с ума. Вы испортили весь наш план.
- Вы думаете?
- Я уверен в этом. Красный Кедр - старый плут, хитрый как лиса. Теперь он предупрежден, и нелегко будет его поймать.
Дон Пабло растерянно посмотрел на своего собеседника.
- Что же делать? - сказал он.
- Удалиться отсюда, это самое лучшее. Вы понимаете, что он теперь настороже.
Оба долго молчали.
- Con mil demonios! - произнес наконец гамбусино. - Мне пришла в голову блестящая мысль, и я, пожалуй, сыграю хорошую шутку с этим старым плутом.
- Что вы придумали?
- Это уж мое дело. Если бы вы мне больше доверяли, то ничего бы не случилось и мы бы устроили все ко всеобщему удовольствию. Впрочем, что сделано, то сделано, и я теперь хочу исправить вашу оплошность. Что же касается вас, то вы должны уйти.