Страница 72 из 79
- Вы, конечно, припоминаете, - продолжал Сын Крови, - наше уговор, когда я допустил вас в свой лагерь. Андрес Гарот утвердительно поклонился.
- Я помню, - отвечал он.
- Отлично. Вы по прежнему желаете свести счеты с Красным Кедром?
- Собственно, не с Красным Кедром, так как лично мне он не причинил особого зла.
- Верно. Но, насколько я понял, вы желаете отомстить брату Амбросио?
В глазах гамбусино засветилась ненависть, что было замечено Сыном Крови.
- Я готов пожертвовать для этого жизнью.
- Хорошо. Это мне вполне подходит. Скоро ваше желание исполнится, если вам угодно.
- Если мне угодно! - с жаром воскликнул ранчеро. - Canarios! Скажите мне только, что надо делать, и я, клянусь вам, не промедлю ни минуты.
Сын Крови поспешил скрыть довольную улыбку, появившуюся у него при этих словах.
- Красный Кедр, брат Амбросио и их сотоварищи, - сказал он, скрываются в горах, всего в двух милях отсюда - вы должны отправиться туда.
- Я готов.
- Подождите. Так или иначе, вы должны сойтись с ними, заслужить их доверие, и когда вы получите все необходимые сведения, вы вернетесь сюда, чтобы мы могли овладеть этим змеиным гнездом.
Гамбусино на мгновение задумался, и Сыну Крови показалось, что он колеблется.
- Вы не решаетесь? - спросил он.
- О, нет, нет, совсем не то! - воскликнул гамбусино со странной улыбкой на устах. - Напротив. Но я обдумываю одну вещь.
- Что же именно?
- Сейчас скажу. Видите ли, поручение, которое вы мне даете, может стоить мне жизни. Если я потерплю неудачу, то Красный Кедр убьет меня как собаку.
- Вероятно.
- Он будет прав, и я не могу его упрекнуть за это. Но я не желаю, чтобы негодяю удалось спастись благодаря моей смерти.
- Рассчитывайте на мое слово.
Подвижное лицо гамбусино приняло выражение необыкновенной хитрости и лукавства.
- Я на него рассчитываю, - сказал он, - но у вас есть много серьезных дел, которые отнимают все ваше время, и вы, может быть, невольно обо мне забудете.
- Вы не должны этого думать.
- Ни за что нельзя ручаться, сеньор - в жизни случаются такие странные обстоятельства.
- Что вы хотите сказать этим? Объяснитесь прямо.
Андрес Гарот приподнял свой плащ и вынул из-под него маленькую металлическую шкатулку, которую он поставил на стол возле Сына Крови.
- Вот, сеньор, - сказал он, - возьмите эту шкатулку и, как только я отправлюсь, откройте ее. Я уверен, что бумаги, которые вы в ней найдете, заинтересуют вас.
- Что это значит? - воскликнул Сын Крови в недоумении.
- Вы увидите сами, - спокойно отвечал гамбусино. - Теперь, даже если вы обо мне забудете, то я все равно буду отомщен.
- Знаете вы содержание этих бумаг? - спросил Сын Крови.
- Предположите, сеньор, что я шесть месяцев держал в руках эту шкатулку и даже не поинтересовался узнать, что в ней. Нет-нет, я не таков! Да вы сами увидите, что бумаги вас заинтересуют.
- Но отчего же, в таком случае, вы не передали мне их раньше?
- Потому что время для этого еще не наступило, сеньор. Я ждал случая, который сегодня и представился. Человек, желающий отомстить, должен иметь терпение.
Сын Крови не спускал глаз со шкатулки, причем руки его конвульсивно сжимались.
- Вы отправитесь сейчас? - спросил он у гамбусино.
- Сию минуту, сеньор, но только мы кое-что изменим в данной вами мне инструкции, если вы позволите.
- Говорите.
- Мне кажется, что если я буду возвращаться сюда, то мы потеряем много времени, чем Красный Кедр не замедлит воспользоваться, чтобы перебраться на другое место.
- Верно. Но что же делать?
- Очень просто: когда настанет время, то я зажгу в горах огонь, который послужит вам сигналом к выступлению в путь. Только было бы неплохо, если бы кто-нибудь сопровождал меня и спрятался бы там поблизости.
- Так и будет, как вы желаете, - произнесла Белая Газель, - вас будут сопровождать даже двое.
- Как так?
- Дон Пабло Сарате и я - мы намерены последовать за вами, - отвечала она, бросив на молодого человека взгляд, значение которого он тотчас же понял.
- Тем лучше, - произнес гамбусино, - мы можем отправиться когда только вам будет угодно.
- Хоть сию минуту! - воскликнули оба.
- Да, торопитесь, ибо каждое мгновение дорого, - с живостью сказал Сын Крови, сгоравший от желания остаться в одиночестве.
- Я только оседлаю лошадь, - заметил гамбусино.
- Хорошо, идите, мы подождем вас здесь.
Гамбусино вышел.
Оставшиеся молчали, одинаково заинтересованные содержимым маленькой шкатулки, которую Сын Крови прикрыл рукой, точно боясь, что ее у него отнимут.
Через несколько мгновений послышался цокот копыт, и в дверях показалась голова Гарота.
- Вот и я, - сказал он.
Белая Газель и дон Пабло встали.
- Едем, - сказали они, направляясь к выходу.
- Желаю вам успеха, - крикнул им Сын Крови.
- Сеньор, не забудьте про шкатулку, - с усмешкой сказал гамбусино, вы увидите, что она заинтересует вас.
Через мгновение послышался удаляющийся лошадиный топот.
Оставшись один, Мститель встал, тщательно загородил вход в хижину, чтобы никто не помешал ему, вынул из кожаного мешочка несколько металлических крючков различной формы и снова сел.
Затем он взял шкатулку и внимательно осмотрел ее со всех сторон.
В ней не было ничего особенного. Это был, как мы уже как-то говорили, очень маленький ящичек из чеканной стали, сделанный с большим вкусом.
Несмотря на сильное желание узнать, что находится в шкатулке, Сын Крови колебался открыть ее. Эта вещица вызывала в нем волнение, в котором он не мог дать себе отчета. Ему казалось, что он уже видел ее когда-то, но, как он ни старался, он не мог припомнить, при каких обстоятельствах это было.
Так просидел он довольно долгое время, погруженный в различные воспоминания.
Наконец он поднял голову, тряхнул волосами и провел рукой по лбу.
- Отчего я колеблюсь? - сказал он сам себе. - Ведь сейчас я узнаю, в чем дело. Но что-то говорит мне, что на этот раз мои поиски увенчаются успехом.
С этими словами он взял один крючок и вставил его в замочную скважину, но волнение его было столь сильным, что он никак не мог повернуть инструмента и в гневе отбросил его в сторону.