Страница 43 из 79
Между тем Эллен зажгла при содействии братьев факел, развела в очаге огонь, в котором уже начинала чувствоваться необходимость, и поставила на стол ужин, если не изысканный, зато вполне обильный.
- Senores caballeros, - сказала она приветливо, - садитесь, ужин готов.
Все четверо мужчин уселись за стол с поспешностью людей, сильно проголодавшихся.
Но прежде чем положить в рот первый кусок, Красный Кедр обратился к дочери.
- Эллен, - сказал он нежно.
- Что, отец? - спросила она, поспешно подходя к нему. - Что вы хотите? Вам что-нибудь не хватает?
- Нет, не то, дитя мое, - отвечал он, - мне кажется, по крайней мере, что у нас все есть.
- Что же, в таком случае? - спросила она с удивлением.
- Отчего ты не хочешь сесть с нами?
- Простите, отец, но я не голодна и совершенно не способна ничего взять в рот.
Скваттер вздохнул и сам начал угощать гостей, а Эллен, между тем, ушла в самый темный угол хакаля.
Ужин прошел скучно. Все казались удрученными и поспешно ели, не произнося ни слова.
Утолив голод, все четверо закурили свои трубки.
- Отец, - произнес вдруг Натан, обратившись к Красному Кедру, который сосредоточенно смотрел на дым, поднимавшийся кольцами от его трубки к потолку хижину, - я нашел следы.
- И я также, - заметил монах.
- И я тоже, - сказал скваттер, - ну и что же из этого?
- Как что же из этого? - воскликнул монах. - Вы, кажется, не придаете этому никакого значения! Следы в прерии всегда означают близость врага.
- Какое мне до этого дело? - сказал Красный Кедр, пожав плечами.
- Какое вам до этого дело? - повторил монах, подпрыгнув от удивления. - Вот это мне нравится! Слушая вас, можно подумать, что вы и в самом деле тут не при чем и что вашей жизни не угрожает такая же опасность, как и нашей.
- А кто вам сказал, что я намерен защищать свою жизнь? - произнес скваттер, бросив на монаха взгляд, от которого тот опустил глаза.
- Гм! - произнес брат Амбросио после минутного молчания. - Вы, конечно, можете не дорожить своей жизнью, с этим я согласен - вы довольно ею попользовались. Но вы забыли кое-что, compadre.
Скваттер беспечно выколотил из трубки золу, снова набил ее, закурил и продолжал равнодушно курить, не обратив, по-видимому, никакого внимания на слова монаха.
Заметив это, тот нахмурил брови и сжал кулаки. Но в следующее мгновение он уже овладел собой и продолжал спокойным голосом:
- Да, вы забыли кое-что, compadre, а между тем об этом стоит помнить.
- Что же я забыл?
- Вы забыли о своих детях.
Скваттер бросил на него насмешливый взгляд.
- О, конечно, - продолжал монах, - я не говорю о ваших сыновьях - это сильные и решительные молодые люди, которые всегда сумеют выпутаться, и я нисколько за них не беспокоюсь.
- За кого же вы, в таком случае, беспокоитесь? - спросил скваттер, пристально смотря на него.
- О ком я беспокоюсь? - повторил монах замявшись.
- Да.
- О вашей дочери Эллен. Что с нею будет, если не станет вас? произнес, наконец, монах.
Скваттер печально опустил голову.
- Это правда, - прошептал он и посмотрел на свою дочь.
Монах улыбнулся. Он понял, что удар был нанесен метко.
- Погубив себя, вы погубите и ее, - продолжал он, - примите это во внимание.
- Что же делать? - проговорил Красный Кедр.
- Принять меры предосторожности. Поверьте мне, нас выследили. Оставаться здесь дальше будет в высшей степени неблагоразумным.
Сыновья скваттера в знак подтверждения опустили головы.
- Очевидно, - сказал Сеттер, - что наши враги напали на наш след.
- И что они не замедлят появиться здесь, - добавил Натан.
- Вы видите, - произнес монах.
- Еще раз спрашиваю вас, что же делать? - спросил Красный Кедр.
- Карай! Убираться отсюда как можно скорее.
- Но куда же нам деться в такое время года? Скоро снег покроет землю, и тогда лишиться крова будет равносильно голодной смерти.
- Да, если остаться в прерии, - многозначительно произнес монах.
- Куда же вы думаете направиться? - спросил скваттер.
- Я-то откуда знаю? На границе с Мексикой есть несколько городов, а в крайнем случае, мне кажется, мы могли бы возвратиться в Пасо-дель-Норте. Там у нас, во всяком случае, найдутся друзья, от которых мы вправе ожидать хорошего приема.
Красный Кедр пытливо посмотрел на монаха и сказал с иронией:
- Говорите прямо, senor padre, у вас есть какая-нибудь причина, чтобы возвратиться в Эль-Пасо? Сообщите-ка нам ее.
- Карай! Вы знаете эту причину не хуже меня! - воскликнул монах, покраснев. - Для чего нам притворяться друг перед другом?
Скваттер порывисто встал и отбросил ногой свой стул.
- Вы правы, - произнес он злобно, - откроем наши карты, я только того и желаю. Я подам вам пример. Слушайте же. Вы никогда не упускали из вида того, что заставило вас явиться в прерию. У вас была одна только цель, одно желание - достичь тех богатых россыпей, местонахождение которых вы узнали, убив одного человека. Никакие трудности и опасности не могли заставить вас отступиться от вашего намерения; надежда набрать золота ослепляет вас и сводит с ума, не правда ли?
- Правда, - пробурчал монах. - Что дальше?
- Дальше, когда наша шайка была уничтожена и рассеяна, вы все взвесили и пришли к следующему заключению, которое делает честь вашей проницательности и твердости вашего характера: Красный Кедр, решили вы, почти точно знает местонахождение сокровища, поэтому необходимо заставить его возвратиться со мною в Пасо, чтобы собрать новую шайку, ибо если я оставлю его одного в прерии, а сам удалюсь, то он отправится на поиски золота, которые в конце концов увенчаются успехом. Не прав ли я, скажите мне, senor padre?
- Почти что, - отвечал монах, приходя в ярость от того, что его намерения открыты.
- Да, но только вы судили по себе, а потому и думали, что если я могу быть убийцей, то могу быть и вором. В этом вы жестоко ошиблись. Знайте же, - продолжал скваттер, топнув ногой, - что если бы это сокровище, которого вы так жаждете, находилось у моих ног, я не нагнулся бы, чтобы его поднять. Золото для меня ничто, я его презираю. Когда я согласился сопровождать вас, то вы, конечно, предположили, что меня побуждает к этому алчность, и ошиблись - меня побуждало более сильное и благородное чувство - жажда мести. А теперь запомните то, что я сказал, и отстаньте от меня с вашим сокровищем, до которого мне нет никакого дела. А теперь спокойной ночи, compadre. Я лягу спать и советую вам сделать то же самое.