Страница 42 из 79
- Мой бледнолицый брат - желанный гость у своих краснокожих друзей, сказал он. - Хорошо ли мой брат охотился?
- Около гор много бизонов, - отвечал Сын Крови, - и мы настреляли их достаточное количество.
- Тем лучше. Значит, мой брат не будет страдать зимой от недостатка пищи.
Мститель поклонился.
- Долго ли мой брат пробудет у своих краснокожих друзей? - спросил вождь. - Они были бы счастливы видеть его у себя подольше.
- Мое время рассчитано до минуты, - отвечал Сын Крови, - я только желал навестить моих братьев, чтобы узнать, всели у них благополучно, так как случайно проезжал мимо селения.
В это время на пороге хижины появился Валентин.
- Вот мой брат Кутонепи, - сказал Единорог.
- Очень рад его приходу, - произнес Сын Крови, - я желал видеть его.
Они обменялись с Валентином приветствиями.
- Какой случай привел вас сюда? - спросил охотник.
- Я приехал, чтобы сообщить вам, где в настоящее время скрывается Красный Кедр, - прямо отвечал Сын Крови.
Валентин вздрогнул и вперил в него пытливый взор.
- О-о! - произнес он. - Вы привезли важное известие. Расскажите все по порядку.
- Хорошо. Во всей прерии не найдется человека, у которого не было бы счетов с этим бандитом, не так ли?
- Это правда.
- Человек этот слишком долго обременял землю. Необходимо, чтобы он исчез.
Сын Крови произнес эти слова с такой ненавистью в голосе, что все присутствующие, хотя и обладали стальными нервами, почувствовали, как их пробирает дрожь.
Валентин строго и вопросительно посмотрел на своего собеседника.
- Вы сильно его ненавидите? - спросил он.
- Сильнее, чем могу выразить.
- Хорошо. Продолжайте.
В эту минуту в хижину вошел отец Серафим, но его никто не заметил, так как внимание всех было сосредоточено на Сыне Крови.
Миссионер тихо прошел в темный угол и стал слушать.
- Вот что я вам предлагаю, - продолжал Сын Крови, - я открою вам убежище этого негодяя. Мы рассеемся в разные стороны, чтобы окружить его кольцом, и если вы - или кто-то из присутствующих здесь вождей - окажетесь удачливее меня и схватите его, то вы передадите его в мои руки.
- Для чего?
- Чтобы жестоко отомстить ему.
- Этого я не могу вам обещать, - с расстановкой отвечал Валентин.
- По какой причине?
- По той, которую вы сами только что объяснили: во всей прерии не найдется человека, который не желал бы свести счеты с Красным Кедром.
- Ну так что же?
- Человек, которому он больше всего причинил зла, по моему мнению, дон Мигель Сарате, у которого бандит подло убил дочь. Один только дон Мигель имеет право распорядиться им по своему усмотрению.
Сын Крови сделал жест сожаления.
- О, если бы он был здесь! - воскликнул он.
- Я здесь, - произнес дон Мигель, выступая вперед. - Да, я хочу отомстить Красному Кедру, но отомстить открыто, благородно, при свете дня и на виду у всех. Я хочу не просто убить злодея, а судить его.
- Отлично! - воскликнул Сын Крови, подавляя крик радости. - У нас с вами одна цель, кабальеро, ибо я как раз хочу применить к Красному Кедру закон Линча, - но закон Линча во всей его строгости, на том самом месте, где он совершил свое первое преступление, в присутствии устрашенного им населения. Вот чего я желаю, кабальеро. Здесь, в прерии, меня называют не только Сыном Крови, но и Мстителем.
Когда он произнес эти слова, то среди присутствующих воцарилось долгое и тягостное молчание.
- Предоставьте Богу карать виновных, - раздался вдруг голос, заставивший всех вздрогнуть.
Все обернулись и увидели отца Серафима, который с распятием в руках обводил всех вдохновенным взором.
- По какому праву делаете вы себя орудиями божественного правосудия? воскликнул он. - Если он и был виновен, то откуда вы знаете, что он не раскаялся в настоящее время?
- Око за око, зуб за зуб, - мрачно произнес Сын Крови.
Отец Серафим понял, что он не в силах уговорить этих людей, для которых жизнь человека - ничто и которые возводят месть в ранг добродетели.
- Прощайте, - произнес он печально, - прощайте, несчастные заблудшие! Я не могу проклинать вас, могу только пожалеть. Но знайте, что я приложу все старания для того, чтобы вырвать у вас из рук эту жертву. Прощайте!
С этими словами миссионер вышел.
Когда первое волнение, вызванное словами священника, улеглось, дон Мигель подошел к Сыну Крови и, подавая ему правую руку, произнес:
- Я стою за закон Линча.
- Да, да, - воскликнули все присутствующие, - закон Линча, закон Линча!
Через несколько часов Сын Крови возвратился к своему отряду.
После этого-то совещания и произошел между Валентином и доном Пабло, возвращавшимся из хижины Красного Кедра, тот разговор, который мы привели в начале этого романа.
ГЛАВА XX Красный Кедр
Теперь, когда мы описали события, имевшие место в течении шести месяцев, отделявших смерть донны Клары от того дня, когда у дона Пабло происходил в пещере во время грозы разговор с Валентином, мы возвратимся к тому месту нашего рассказа, на котором мы его прервали в третьей главе.
Спустя всего несколько минут после ухода молодого человека дверь хижины Красного Кедра резко отворилась, и внутрь вошли четыре человека.
Это были Красный Кедр, брат Амбросио, Сеттер и Натан.
Они казались печальными и озабоченными, с них катилась вода, точно они только что вышли из реки.
- Ого! - произнес монах. - Что это значит? Ни огня, ни света, да и стол пустой. Вы, кажется, не особенно о нас заботитесь.
Красный Кедр поцеловал дочь в лоб и, повернувшись к брату Амбросио, бросил на него свирепый взгляд.
- Вы здесь не у себя дома, - произнес он внушительно, - не заставляйте напоминать вам об этом, а потому будьте прежде всего вежливы с моей дочерью, если не хотите, чтобы я указал вам на дверь.
- Гм! - злобно произнес монах. - Разве эта девица священный предмет, что вы придираетесь к одному слову, сказанному ей.
- Я не придираюсь, - гневно возразил Красный Кедр, ударив кулаком по столу, - но только мне не нравятся ваши манеры и ваш тон. Говорю вам это, и не заставляйте меня повторять.
Брат Амбросио ничего не ответил. Он понял, что с Красным Кедром лучше не разговаривать об этом, и благоразумно поспешил пресечь готовую вспыхнуть ссору.