После полуночи

А он был честным во всем. Настойчивый, обольстительный, упрямый... но честный. Он никогда не скрывал от нее то, что задумал. И отвергать что-либо, когда он так открыт и прям, - почти невозможно.

- Да, ты ничего не скрываешь.

- Значит, тебе и не о чем беспокоиться. Ты достаточно умна, чтобы догадаться о моих мотивах, если сама того захочешь.

Но Кейт вдруг поймала себя на том, что ей сейчас довольно трудно отделить физическое влечение к Сету от духовного.

- Сенатор был прав и в том, что ты человек чрезвычайно опасный.

- Ага. Но тебя это качество во мне и привлекает. Как привлекало оно и тех людей, с которыми я беседовал на лужайке. Тебе доставляет удовольствие поиграть с огнем. - Он игриво улыбнулся. - Только вопрос: хочется ли тебе действительно прикоснуться к нему?

Кейт растерянно посмотрела на него.

- Например, сидя на заднем сиденье лимузина?

Кейт продолжала ошеломленно смотреть на него.

- Нет. И не собираюсь.

Он вздохнул.

- Вижу, что ты еще не готова к такого рода штучкам. Что ж, может быть, сенатор еще разок пошлет за нами машину. Ведь мы будем работать с ним рука об руку.

***

Странно, как быстро можно привыкнуть к тому, чтобы лежать нагой в объятиях мужчины, лениво подумала Кейт, прислушиваясь к тому, как бьется сердце Сета. И всякий раз при этом испытываешь самые разные чувства. То изысканное возбуждение. А то, например, как случилось сейчас, переживаешь полную расслабленность и состояние удивительного покоя.

- Извини, - прошептал Сет. - Мне нужно глотнуть воды. Никогда не думал, что занятие любовью может вызывать такую жажду.

Кейт приподняла голову, чтобы дать ему подняться, и затем проводила его взглядом до ванной. Послышался шум открываемого крана, а потом Сет вышел, держа в руках стакан с водой.

- Ты всегда столько пьешь! В этом есть нечто таинственное и загадочное.

- Обычно я закуривал. А после того как бросил, понял, что нужно чем-то это дело заменить.

- А когда ты бросил курить?

- Пять лет назад, - допив воду, он поставил ее на ночной столик. - В моем деле столько способов умереть, что совершенно нет надобности заниматься еще и самоубийством.

Сет лег, вытянувшись на кровати, а Кейт прижалась к нему. Помолчав немного, он сказал:

- Я тебе уже говорил, как мне нравится, когда ты вот так, по-детски, приникаешь ко мне? - Сет набросил покрывало на нее и на себя. - Так дети прижимают к себе любимые игрушки, когда ложатся в постель.

- Я не поняла, над кем ты иронизируешь? Надо мной или над собой? - Она мягко куснула его в плечо. - Ну ладно, признаюсь, что ты мой любимый...

Щенок. Слово само собой неожиданно выплыло из памяти. И она спросила:

- Кстати, как твой щенок?

- Хорошо. Я звонил в карантинную службу на прошлой неделе, они сказали, что он уже прибавил в весе. Когда я подобрал его в деревеньке, малыш умирал от голода.

- А что это за село?

Он молчал очень долго, и Кейт решила, что Сет не станет отвечать на ее вопрос. Но ошиблась.

- Просто село. Не знаю, есть ли у него какое-нибудь название.

- А что ты там делал?

- Получил донесение от одного своего человека и пошел посмотреть, так ли все обстоит на самом деле или нет.

- И увидел там щенка. Он тебе понравился?

- Щенок был единственный, кто там остался в живых. А мне нравятся те, кто умеет бороться за свою жизнь до самого конца.

Сет поцеловал ее в кончик носа.

- Впрочем, ты вряд ли захочешь выслушивать все эти рассказы.

Но Кейт вдруг почувствовала острое желание узнать то, что связано с ним, чтобы понять его как можно лучше.

- Как получилось, что в живых остался только щенок? Сет пожал плечами.

- Всех остальных жителей безжалостно убили. - Он искоса посмотрел на нее. - Я же говорил, что тебе это не понравится.

- А кто их убил?

- Хозе Намирес. Он почему-то решил установить контроль над этим уголком мира и нанял меня, чтобы я помог ему в этом деле. Там была довольно запутанная ситуация. Единственной реальной помехой был местный глава продавцов наркотиков - Педро Ардален. Типичный феодальный барон с армией наемников ему под стать. Нам понадобилось три месяца, чтобы очистить территорию. Жители одной из деревень, где любил останавливаться на отдых Ардален, были слишком запуганы и забиты, чтобы отказывать ему в этом. И вот однажды, после очередного такого его отдыха, Намирес решил преподать урок на будущее. Ему показалось мало, что он победил. А когда я нанимался к нему, то поставил условие - никаких репрессий по отношению к мирным жителям.

- А он пошел на это?

- Да, ничего не сказав мне об этом. - Он поцеловал ее щеку. - И я застрелил его.

Кейт показалось, будто ее тело окаменело.

- Вот так просто...

- Без всяких разговоров. - Он поднял голову и посмотрел на нее. И она ясно различила, несмотря на полумрак, царивший в комнате, холодный свет, блеснувший в его глазах. - Довольна? Теперь ты считаешь, что узнала меня таким, какой я есть? Ты ведь этого хотела?

- Да.

- И то, что ты услышала, тебе не понравилось. Да, я такой, Кейт. И не хочу притворяться перед тобой. Если тебе не нравится выслушивать подобные малоприятные вещи, не задавай вопросов.

- Не буду.

Тревожное молчание повисло в комнате.

- Тебе хочется, чтобы я ушел? - спросил Сет.

- Нет.

- И то хорошо, - он прижал ее к себе. - И коли уж ты позволила мне остаться, то... Боже! Ты совершенно измучила меня.

- Что-то я не вижу особых признаков истощения.

- Не могу же я терять своего образа настоящего мужчины. Ты строгий, придирчивый критик. Вот я и стараюсь изо всех сил угодить тебе.

Кейт почувствовала, как внутреннее напряжение незаметно оставляет ее. Тот, другой Сет - отступил далеко в тень, и о нем пока можно было не думать. Между ними существует глубокая пропасть. Но если не пытаться заглядывать в ее глубину, если ничего не выпытывать у Сета, то рядом с ней будет тот человек, который привлекает ее, а не тот, который пугает и вызывает ощущение холода где-то в животе.

Она не могла никак смириться с существованием этого другого Сета. И не желала принимать его.

***

На следующее утро пришла бандероль. Портье принес ее после завтрака.

По размерам не больше пакета, в котором хранятся рубашки, завязанный в красно-белую оберточную бумагу, украшенную золотыми звездами.