После полуночи

Кейт обвела взглядом дом, выстроенный в английском стиле, террасу, что спускалась к лужайке, и большую беседку, увитую зеленью.

- Здесь просто восхитительно. Такое ощущение мира и покоя.

- То, что мне так необходимо - покой и тишина. Я вырос в многоквартирном доме в Нью-Йорке. С самого детства меня окружали грохот машин и шум большого города. И чтобы выжить, мне постоянно приходилось пускать в ход кулаки. Тот, кто не жил в таких условиях, никогда не поймет, почему я так стремлюсь к уединению. - Сенатор улыбнулся. - И тут появляетесь вы и снова заставляете меня кинуться в самую гущу схватки.

- Но это не моя вина. К тому же мне кажется, что вы не смогли бы остаться в стороне и все равно встали бы на нашу защиту, даже если бы мы вас об этом не просили.

- Может быть, - он снова посмотрел на лужайку, где сидели Сет и приглашенные специалисты. - Этот молодой человек тоже представляется мне весьма неординарным. Вы знаете, что ему удалось привлечь работников ФБР для охраны во время ваших выступлений в Вашингтоне?

- Нет, не знала. Но это меня не удивляет.

- Перед тем как встретиться с вами, я сделал запрос. И получил соответствующие отчеты о каждом из вас.

- И к какому выводу вы пришли относительно...

- Что он человек необычайно одаренный. В нем сразу чувствуется искра Божья.

- Что да, то да.

- Видите, как он сразу жестко начал вести свою линию? Им приходится нелегко. Могу только посочувствовать, - и сенатор задумчиво продолжил:

- Мы с ним успели переговорить до того, и он произвел на меня впечатление несгибаемого человека. А потом я сумел разглядеть и другие стороны его характера. В нем много чего намешано. И, как говорится, - палец ему в рот не клади. Опасно.

- Но не для нас.

- Согласен с вами. Когда забота о RU-2 ложится на плечи такого человека, как Дрейкин, то уже можно ни о чем не беспокоиться, - он повернулся к Кейт. - Думаю, и вы тоже спокойны за его судьбу?

- Да.

- Вам кажется, что он надежен?

Так же, как можно назвать надежным штормовой ветер, подумала про себя Кейт.

- Все шаги, которые он предпринимал до сих пор для того, чтобы пробить RU-2, оказались верными и безошибочными.

Сенатор усмехнулся:

- Вы ловко ушли от ответа. Ничего другого я и не ждал, но считал нужным задать вам этот вопрос.

***

- И о чем ты так жарко толковал? - спросила Кейт, когда они возвращались от сенатора в гостиницу в предоставленном им лимузине.

Он усмехнулся:

- Обо всем понемножку. Сначала - кое-какие истории из моего темного прошлого, а потом подбросил сведения о RU-2. Для сравнения. В таких дозах, чтобы постоянно подпитывать их интерес, чтобы он не угасал. - Сет помолчал. - Должен тебе признаться в том, что сегодня утром я задумал не только обольстить тебя, но и успел дозвониться до Кендо, узнать, что он успел выяснить насчет Эмилии Сантос. Оказалось, что это еще одна из многочисленных жертв Ишмару. Двадцатилетняя, маленького роста блондинка. И умерла очень нелегкой смертью. Хотя отбивалась от этого выродка кухонным ножом. У него остался шрам на шее после встречи с ней.

- Откуда Кендо смог выудить такие сведения? Все от того же Хименеса?

- Нет, эти сведения взяты из судебного архива, - он помолчал. - А что касается Хименеса, то он умер несколько дней назад.

Кейт не стала спрашивать, отчего и каким образом умер Хименес. Ясное дело - Ишмару прикончил его.

- Почему же он вбил себе в голову, что видит перед собой нечто вроде возрожденной Эмилии?

- Надо еще кое-что уточнить.

Кейт старательно спрятала услышанное в самый дальний уголок сознания. Ей не хотелось сейчас думать о том, что имело хоть малейшее отношение к Ишмару. Сегодня им удалось добиться значительных успехов. Стоит ли спускаться снова на землю? И Кейт решила переменить тему:

- Сенатор счел, что ты весьма незаурядный человек.

- Еще бы. А ты что, сомневалась в этом?

- Нет. Мне просто странно, когда ты успел научиться обращаться с такого рода людьми?

- Школа, полученная в двенадцати приемных домах. Там получаешь такие знания о людях, которые больше нигде не удастся приобрести. И причем ускоренным методом.

- Так ты сирота?

- Не совсем. Отец бросил мать после моего рождения. Но она всеми способами пыталась вернуть его. И не давала проходу еще года два.

- Бросив тебя?

- Меня забрали какие-то представители власти, после того как какие-то безработные, обнаружив меня, заявили полиции, что вот уже три дня ребенок лежит один, без всякого присмотра.

- Да она настоящее чудовище! - прошептала Кейт.

- Наверное. Но бывают и похуже.

Двенадцать приемных домов?! Что мог чувствовать ребенок, которого переправляли как вещь с одного места в другое? Когда от него отказывались воспитатели одного дома, то власти пристраивали его в другой? Ничего нет удивительного, что он не может долго оставаться на одном и том же месте.

Сет улыбнулся:

- Не смотри на меня с таким ужасом. Думаю, что в этих приютах мне было намного лучше, чем у себя дома. По крайней мере меня там кормили.

- В этих домах ты и научился обращаться с людьми?

- Да. Иной раз важно вовремя натянуть вожжи. В другой раз - успеть отскочить в сторону. Главное - не перепутать, когда и что делать.

- И сегодня утром ты тоже "тянул вожжи"?

- Ты с ума сошла! - Он взял руку Кейт и поднес ее к губам. - Но с тобой, должен признаться, очень непросто. У меня такое ощущение, что ты можешь выскользнуть из рук в любую секунду, как форель, и снова скрыться в стремительной горной реке. Так что тебя будет невозможно ни догнать, ни поймать. - Его язык коснулся ладони. - Надо будет заняться этим как следует.

- Что значит "как следует"?

- Увидишь сама. - Его пальцы переплелись с ее пальцами. - Как правило, я ничего заранее не обдумываю до конца. Необходимо оставлять простор для импровизации. Это сильно украшает жизнь. Делает ее забавнее.

- Скажи, пожалуйста, а слово "обращаться" на твоем языке означает то же самое, что "управлять"? Его улыбка исчезла.

- В данном случае ни то, ни другое слово совершенно не подходят. Даже если бы ты и позволила, я бы не смог "управлять" тобой. Это было бы нечестно.