Страница 524 из 573
- Вы думаете?
- Я в этом глубоко убежден.
- Но в таком случае, - молвил Портос, направляемый своим поразительным здравым смыслом, - если наше положение настолько определенно и ясно, как вы говорите, в таком случае почему мы готовим пушки, мушкеты и все остальное? Гораздо проще, мне кажется, сказать даАртаньяну: "Милый друг, мы допустили ошибку; ее нужно исправить, откройте нам выход, дайте нам выйти и "будьте здоровы"!"
- Ах, - покачал головой Арамис.
- Неужели вы не одобряете моего плана?
- Я вижу в нем одну трудность.
- Какую?
- Трудность в том, что даАртаньян может явиться с такими инструкциями, что нам придется пустить в ход оружие.
- Да что вы! Оружие против даАртаньяна? Безумие! Против нашего любимого даАртаньяна?!
Арамис еще раз покачал головой.
- Портос, - вздохнул он, - если я велел зажечь фитили и навести пушки, если велел бить тревогу, если я позвал всех на стены, эти превосходные стены Бель-Иля, которые вы так замечательно укрепили, и расставил защитников по местам, то все это я сделал с известным умыслом. Подождите, не осуждайте меня, или нет, лучше не ждать...
- Что же делать?
- О, если б я знал!
- Но есть вещь гораздо более легкая, чем защищаться: это - взять лодку и пуститься во Францию, где...
- Милый друг, - сказал с грустной улыбкой Арамис, - не будем тешить себя вымыслами, как дети; давайте будем мужчинами и в наших мыслях, и в наших делах. Погодите, из гавани окликают какую-то шлюпку. Минуту внимания, друг, погодите!
- Это, наверное, даАртаньян, - громовым голосом произнес Портос, подходя к парапету.
- Он самый, - ответил капитан мушкетеров, легко выскакивая из шлюпки на ступеньки причала. И он начал быстро подниматься по лестнице, которая вела на небольшую площадку, где его поджидали двое друзей. Пока даАртаньян поднимался по лестнице, Арамис и Портос заметили какого-то офицера, который неотступно следовал за капитаном.
ДаАртаньян остановился на полдороге. То же сделал и его спутник.
- Удалите ваших людей! - крикнул мушкетер Портосу и Арамису. - Пусть они отойдут настолько, чтобы не могли слышать нашей беседы.
Приказание, отданное Портосом, было мгновенно выполнено. Тогда, повернувшись к своему спутнику, д'Артаньян резко произнес:
- Сударь, здесь не корабль королевского флота, где, следуя данному вам приказу, вы так заносчиво разговаривали со мной.
- Сударь, - отвечал офицер. - Я не разговаривал с вами заносчиво, я просто выполнял, правда, неукоснительно, приказание, которое получил при отъезде. Мне приказали следовать за вами повсюду. Я следую. Мне приказали не допускать вас до переговоров с кем бы то ни было без того, чтоб я не был осведомлен о содержании этих переговоров, и я вмешиваюсь в - ваши переговоры.
ДаАртаньян задрожал от гнева; вздрогнули и Портос с Арамисом, слышавшие этот диалог от слова до слова; (т наполнил их души тревогой и опасениями. ДаАртаньян яростно покусывал ус, что выдавало негодование, предвещавшее, в свою очередь, взрыв; он подошел к офицеру.
- Сударь, - начал он, тихо, по отчетливо выговаривая слова, и его голос прозвучал тем более грозно, что под спокойною внешностью капитана таилась едва сдерживаемая буря, - сударь, когда я отправлял сюда шлюпку, вы пожелали узнать, что я пишу защитникам Бель-Иля. Вы показали мне некий приказ, и в то же мгновение я показал вам записку, которую написал. Когда возвратился старший отправленной мною шлюпки, когда я получил ответ от этих господ (и он указал офицеру рукою на Портоса и Арамиса), вы слышали рассказ посланного мною человека от первого и до последнего слова. Все это было предусмотрено вашим приказом, и все было неукоснительно исполнено мною без какого-либо противодействия с моей стороны. Так или не так?
- Так, сударь, - пролепетал офицер, - разумеется, так, но..."
- Сударь, - продолжал даАртаньян, горячась все больше и больше, - сударь, когда я объявил о своем намерении покинуть корабль, чтобы переправиться на БельИль, вы потребовали, чтобы я взял вас с собой; я ни секунды не колебался, я привез вас сюда. Ведь вы на Бель-Иле? Так или не так?
- Так, сударь, но...
- Но... мне нет больше дела ни до господина Кольбера, от которого вы получили этот приказ, ни до кого-либо другого, чьим указаниям вы неуклонно следуете; мне есть дело, однако, до человека, который стесняет даАртаньяна и находится с даАртаньяном один на один на ступенях лестницы, омываемой соленой водой, причем глубина ее здесь не меньше тридцати футов. Этот человек занимает плохую позицию, сударь, очень плохую... и я вас предупреждаю об этом.
- Но, сударь, если я вас стесняю, - смущенно и почти застенчиво отвечал офицер, - поймите, что меня понуждает к этому моя служба...
- Сударь, вы или те, кто послал вас, имели несчастье нанести мне оскорбление. Так или иначе, но я оскорблен. Я не могу отомстить предсказавипм вам ваши действия: я их не знаю, и к тому же они - чересчур далеко. Но вы у меня под рукой, и, клянусь богом, если вы сделаете хотя бы еще один шаг вперед, чтобы подслушивать, о чем я буду говорить с этими господами, я размозжу вам голову и сброшу вас в воду. О! Пусть будет что будет! В течение всей моей жизни я только шесть раз был разгневан по-настоящему, и в пяти предыдущих случаях дело кончалось смертью того, кто разгневал меня.
Офицер не пошевелился; выслушав эту угрозу, он побледнел, но произнес спокойно и просто:
- Сударь, вы не правы, поскольку противодействуете мне в исполнении полученного мною приказа.
Портос и Арамис, взволнованные этой сценой, которую они наблюдали сверху, стоя у парапета своей площадки, крикнули капитану:
- Дорогой ДаАртаньян, берегитесь!
ДаАртаньян показал им жестом, чтобы они замолчали; с ужасающим спокойствием занес он ногу над следующей ступенью и со шпагой в руке оглянулся, чтобы узнать, следует ли за ним офицер. Офицер осенил себя крестным знамением и двинулся за капитаном.
Портос и Арамис, зная даАртаньяна, вскрикнули и бросились вниз, чтобы остановить удар, звук которого, как им показалось, они уже слышали. Но ДаАртаньян, переложив шпагу в левую руку, растроганно обратился к офицеру:
- Сударь, вы - порядочный человек. И вы, наверное, лучше поймете то, что я собираюсь сказать, чем то, что говорил прежде.