Страница 523 из 573
- Кто вам сказал, что это действительно даАртаньян?
- А, в таком случае... но ведь его почерк...
- Почерк можно подделать. И его почерк подделали; посмотрите, как дрожала рука писавшего,
- Вы и на этот раз правы; по пока мы решительно ничего не знаем.
Арамис промолчал.
- Правда, - заметил добродушный Портос, - мы, в сущности, и не нуждаемся в том, чтобы знать.
- Что прикажете делать? - спросил Ионатан.
- Ты вернешься к этому капитану и скажешь ему, что мы просим его лично приехать на остров.
- Понимаю, - сказал Портос.
- Слушаю, монсеньер, - отвечал Ионатан. - Но если капитан откажется отправиться на Бель-Иль?
- Если он откажется, то поскольку у нас есть пушки, мы пустим их в дело.
- Против даАртаньяна?
- Если это даАртаньян, Портос, он приедет. Отправляйся, Ионатан, отправляйся.
- Черт возьми! Я ничего не понимаю, - пробормотал Портос.
- Сейчас вы поймете все, решительно все, мой дорогой; время для этого наступило. Садитесь на этот лафет, превратитесь в слух и внимательно следите за моими словами.
- О, я слушаю, черт возьми! Не сомневайтесь!
- Могу ли я, монсеньер, ехать? - прокричал Ионатан.
- Поезжай и возвращайся с ответом! Пропустите шлюпку, эй, кто там!
Шлюпка отчалила и направилась к кораблю.
Арамис взял Портоса за руку и приступил к объяснениям.
XXIV
ОБЪЯСНЕНИЯ АРАМИСА
- Я должен рассказать вам, друг Портос, нечто такое, что, по всей вероятности, повергнет вас в изумление, но вместе с тем и осведомит обо всем.
- О, мне нравится, когда что-нибудь изумляет меня, - благожелательно ответил Портос, - не стесняйтесь со мною, пожалуйста. Я нечувствителен к душевным волнениям. Итак, не останавливайтесь ни перед чем, говорите!
- Это трудно, Портос... очень трудно, ибо - предупреждаю еще раз мне предстоит рассказать вам странные, очень странные вещи... нечто в высшей степени необычное.
- О, вы говорите так хорошо, друг мой, что я готов слушать вас целыми днями. Итак, говорите, прошу вас... или вот что пришло мне в голову: чтобы облегчить вашу задачу и помочь вам рассказать эти странные вещи, я буду задавать вам вопросы.
- Хорошо.
- Ради чего мы собираемся драться?
- Если вы будете задавать вопросы подобного рода, Портос, то вы нисколько не облегчите моей задачи и, спрашивая меня таким образом, не облегчите моей обязанности открыться пред вами во всем. Напротив, в этом и заключается мой гордиев узел. Его нужно перерубить одним махом. Знаете ли, друг мой, имея дело с таким добрым, великодушным и преданным человеком, как вы, необходимо и ради себя самого, и ради него храбро приступить к исповеди. Я вас обманул, достойный мой друг.
- Вы меня обманули?
- Бог мой, да, обманул.
- Это было сделано ради моего блага?
- По крайней мере, мне так казалось, Портос. Я искренне верил в это.
- В таком случае, - улыбнулся славный владелец поместья Брасье, - в таком случае вы оказали мне большую услугу, и я приношу вам свою благодарность; ведь если бы вы не обманули меня, я бы и сам мог ошибиться. Но в чем, однако, вы обманули меня?
- Я служил узурпатору, против которого Людовик Четырнадцатый в данный момент бросает все свои силы.
- Узурпатор, - сказал Портос, почесывая в недоумении лоб, - это... Я не очень-то хорошо понимаю.
- Это один из двух королей, которые оспаривают друг у друга корону Франции.
- Отлично... Значит, вы служили тому, кто не Людовик Четырнадцатый?
- Вы сразу поняли истинное положение дел.
- Из этого следует...
- Из этого следует, что мы с вами мятежники, мой бедный дорогой друг.
- Черт, черт!.. - воскликнул пораженный Портос.
- О, будьте спокойны, Портос, мы еще найдем способ спастись, поверьте.
- Не это меня беспокоит. Меня волнует, что слово мятежник - скверное слово.
- Увы!..
- Значит, и герцогский титул, который мне обещали...
- Его жаловал вам узурпатор.
- Это совсем не то, Арамис, - величественно произнес Портос.
- Друг мой, если б это зависело от меня, вы стали бы принцем.
Портос принялся меланхолически покусывать ногти.
- Обманув меня, - заговорил он, - вы поступили нехорошо, Арамис, потому что на это герцогство я очень рассчитывал. О, я серьезно рассчитывал на него, зная вас за человека, умеющего держать свое слово.
- Бедный Портос! Простите меня, умоляю вас.
- Значит, - настойчиво продолжал Портос, не ответив на смиренные мольбы епископа ваннского, - значит, я рассорился с Людовиком Четырнадцатым?
- Я все улажу, дорогой друг, улажу. Я все возьму на себя.
- Арамис!..
- Нет, нет, Портос, заклинаю вас, позвольте мне действовать. Не нужно бессмысленного великодушия, не нужно неуместного самопожертвования! Вы ничего не знали о моих планах. Вы ничего не делали ради себя самого. Я дело другое. Я зачинщик этого заговора. Мне потребовался мой неразлучный товарищ; я вас позвал, и вы явились на зов, памятуя о нашем старом девизе: "Все за одного, один за всех". Мое преступление, Портос, состояло в том, что я поступил как отъявленный эгоист.
- Вот слово, которое мне по сердцу, - перебил его
Портос, - и раз вы действовали исключительно в своих интересах, я никак не могу сердиться на вас. Ведь это вполне естественно!
И с этими словами Портос пожал руку старого друга.
Столкнувшись с таким бесхитростным душевным величием, Арамис почувствовал себя ничтожным пигмеем; второй уже раз приходилось ему отступать перед неодолимой мощью сердца, которое гораздо могущественнее, чем самый блестящий ум. Безмолвным и крепким пожатием ответил он своему верному другу.
- А теперь, - попросил Портос, - когда мы до конца объяснились, теперь, когда я окончательно отдал себе отчет в нашем положении относительно короля Людовика, я думаю, что вам следует объяснить мне политическую интригу, жертвами которой мы стали, потому что я вижу, что под этим кроется политическая интрига.
- Все относящиеся сюда обстоятельства вам подробно разъяснит даАртаньян, который сейчас прибудет. Простите меня, но я так измучен страданием, так озабочен, что мне нужно все мое присутствие духа, весь мой разум, чтобы исправить тот ложный шаг, который я так неосторожно заставил вас сделать; итак, наше положение определилось, оно совершенно ясно. Отныне у короля Людовика Четырнадцатого существует лишь один-единственный враг, и этот враг - я. Я сделал вас своим пленником, и вы следовали за мной по пятам. Сегодня я отпускаю вас на свободу, и вы летите к своему властелину. Как видите, Портос, во всем этом нет ни малейшей трудности.