Страница 354 из 573
- Курьер из Франции! От принцессы! - вскричал Рауль, узнав ливрею слуг принцессы.
Курьер попросил доложить о себе королю: герцог СЕ мисс Грефтон обменялись многозначительными взглядами.
XLV
КУРЬЕР ПРИНЦЕССЫ
Карл II доказывал или пытался доказать мисс Стюарт, что он думает только о ней; он обещал ей такую же любовь, какую его дед, Генрих IV, испытывал к Габриэли. К несчастью для Карла II, он неудачно выбрал день, ибо как раз в этот день мисс Стюарт вздумала заставить его ревновать. Поэтому, выслушав уверения короля, она совсем не растрогалась, как надеялся Карл II, а звонко расхохоталась.
- Ах, государь, государь! - со смехом воскликнула она. - Если бы я захотела попросить у вас доказательства вашей любви, как мне было бы легко уличить вас во лжи.
- Послушайте, - сказал ей Карл, - вы знаете мои картины Рафаэля, знаете, как я ими дорожу. Все мне завидуют. Вы знаете также, что мой отец купил их через Ван-Дейка. Хотите, я сегодня же прикажу отнести их к вам?
- Нет, - отвечала мисс Стюарт, - держите их у себя, государь, мне негде поместить таких знатных гостей.
- В таком случае я подарю вам Гемптон-Корт.
- К чему такая щедрость, государь, лучше любите подольше, вот все, чего я от вас прошу.
- Я буду любить вас всегда. Довольно этого?
- Вы смеетесь, государь.
- Разве вы хотите, чтобы я плакал?
- Нет, но мне хотелось бы видеть вас в более меланхолическом настроении.
- Боже сохрани, красавица. Я уже достаточно погоревал: четырнадцать лет изгнания, бедности, унижений! Мне кажется, долг уплачен; кроме того, меланхолия нам не к лицу.
- Вы ошибаетесь: взгляните на молодого француза.
- На виконта де Бражелона? Вы тоже? Вот проклятие! Видно, все мои дамы с ума сойдут из-за него. Но ведь у него есть причина для меланхолии.
- Какая?
- Вы хотите, чтобы я выдал вам государственную тайну?
- Да, хочу; ведь вы сказали, что готовы сделать все, чего я пожелаю.
- Ну, хорошо, ему здесь скучно. Довольны вы?
- Ему скучно?
- Да. Разве это не доказывает, что он глуп?
- Почему же глуп?
- Да как же! Посудите: я ему позволяю любить мисс Мэри Грефтон, а он скучает!
- Мило! Значит, если бы мисс Люси Стюарт не любила вас, вы утешились бы, полюбив мисс Мэри Грефтон?
- Я этого не говорю. Ведь вы отлично знаете, что Мэри Грефтон меня не любит, а утратив любовь, человек утешается, только найдя новую любовь. Но, повторяю, речь идет не обо мне, а об этом молодом человеке. Правда, подумаешь, что та, кого он покидает - Елена; понятно, Елена до Париса.
- Значит, этот молодой человек кого-то покидает?
- Вернее, его покидают.
- Бедняга! Ну что ж, поделом!
- Почему поделом?
- А зачем он уехал?
- Вы думаете, он уехал по своей воле?
- Неужели его заставили?
- Ему приказали, дорогая Стюарт; он уехал из Парижа по приказанию.
- По чьему же приказанию?
- Угадайте.
- По приказанию короля?
- Именно.
- Вы мне открываете глаза.
- По крайней мере, никому не говорите об этом.
- Вы знаете, что я сдержаннее иного мужчины. Итак, его услал король?
- Да.
- Ив его отсутствие похищает его возлюбленную?
- Да, и представьте, бедный мальчик, вместо того чтобы благодарить короля, жалуется!
- Благодарить короля за похищение возлюбленной? Разве можно говорить такие вещи при женщинах, особенно при любовницах, государь?
- Но поймите меня: если бы та, кого отнимает у него король, была мисс Грефтон или мисс Стюарт, я разделял бы его мнение и даже считал бы, что он мало горюет; но это какая-то чахоточная хромоножка... К черту верность, как говорят во Франции! Отказываться от богатой ради бедной, от любящей ради обманщицы, - да виданное ли это дело?
- А вы думаете, государь, что Мэри действительно хочет понравиться виконту?
- Думаю.
- Тогда виконт привыкнет к Англии. Мэри девушка с головой и добьется своего.
- Боюсь, дорогая мисс Стюарт, что этого не будет: только вчера виконт просил у меня разрешения уехать.
- И вы ему отказали?
- Еще бы; Людовик очень желал его увидеть, а мое самолюбие теперь задето; я не хочу, чтобы говорили, будто я предложил этому юноше самую соблазнительную приманку в Англии...
- Вы очень любезны, государь, - с очаровательной улыбкой сказала мисс Стюарт.
- Разумеется, мисс Стюарт не в счет, - извинился король. - Она приманка королевская, и раз я попался на нее, надеюсь, никто другой на нее не покусится... Итак, я не хочу понапрасну строить глазки этому юнцу; он останется здесь и здесь женится, клянусь вам!..
- И надеюсь, когда женится, не станет сердиться на ваше величество, а будет вам признателен. Здесь все паперерыв стараются угодить ему, даже господин Бекингэм, который - невероятная вещь! - уступает ему дорогу.
- И даже мисс Стюарт, которая называет его очаровательным!
- Послушайте, государь, вы достаточно хвалили мне мисс Грефтон, разрешите же и мне похвалить немного господина де Бражелона. Кстати, с некоторых пор ваша доброта удивляет меня; вы думаете об отсутствующих, прощаете обиды, вы почти что совершенство. Откуда это?..
Карл II рассмеялся.
- Все это потому, что вы позволяете мне любить себя.
- О, наверное, есть еще и другая причина!
- Да, я оказываю любезность моему брату, Людовику Четырнадцатому.
- И это не все.
- Ну, если вы уж так добиваетесь, я вам скажу: Бекингэм поручил моему попечению этого юношу, сказав: "Государь, ради виконта де Бражелона я отказываюсь от мисс Грефтон; последуйте моему примеру".
- О, герцог - рыцарь, что и говорить!
- Полно! Теперь вы стали расхваливать Бекингэма. Кажется, вы намерены извести меня сегодня.
В этот момент в дверь постучали.
- Кто смеет беспокоить нас?
- Право, государь, - сказала Стюарт, - ваше "кто смеет" чересчур самонадеянно, и чтобы наказать вас...
Она сама подошла к двери и открыла ее.
- Ах, это курьер из Франции! Может быть, от моей сестры? - вскричал Карл.
- Да, государь - поклонился лакей - с чрезвычайным поручением.
- Пусть войдет поскорее, - приказал Карл.
Курьер вошел.
- У вас письмо от ее высочества герцогини Орлеанской?
- Да, государь, - отвечал курьер, - и настолько спешное, что я затратил только двадцать шесть часов на доставку его вашему величеству, причем потерял в Кале три четверти часа.