Страница 225 из 573
- Послушайте, господин де Сент-Эньян!
- Виноват, государь.
- Впрочем, я не в претензии на тебя за то, что ты думаешь, будто мне одинаково нравятся и приятные голоса, и красивые глаза. Я знаю, что ты ужасный болтун, и завтра же мне придется поплатиться за свою откровенность с тобой.
- Как так?
- Конечно. Завтра же все узнают, что я заинтересован крошкой Лавальер; но берегись, Сент-Эньян; я одному тебе открыл свою тайну, и если хоть один человек проговорится мне о ней, я буду знать, кто выдал меня.
- С каким жаром вы говорите, государь.
- Совсем нет, я только не желаю компрометировать бедную девушку.
- Не беспокойтесь, государь.
- Так ты даешь мне слово молчать?
- Даю, государь.
"Отлично, - подумал, улыбаясь, король, - завтра же всем будет известно, что я ночью гонялся за Лавальер".
- Знаешь, мы, кажется, заблудились, - проговорил Людовик, осматриваясь кругом.
- Ну, это не так страшно.
- А куда мы выйдем через эту калитку?
- К перекрестку аллей, государь.
- К тому месту, куда мы шли, когда услышали женские голоса?
- Именно, государь, особенно последние слова, когда они назвали меня и вас.
- Ты что-то уж очень часто вспоминаешь об этом.
- Простите, ваше величество, но меня, право, приводит в восторг мысль, что есть на свете женщина, которая думает обо мне, когда я и не подозреваю об этом и вовсе не старался заинтересовать ее. Ваше величество не можете понять этого, так как ваше высокое положение привлекает к вам всеобщее внимание.
- Ну нет, Сент-Эньян, - сказал король, дружески опираясь на руку своего спутника, - поверишь ли, ото наивное признание, это бескорыстное увлечение женщины, которая, быть может, никогда не привлечет мои взоры... словом, вся таинственность сегодняшнего приключения задела меня за живое, и, право, если бы я не интересовался так сильно Лавальер...
- Пусть это не останавливает ваше величество. Она отнимет немало времени.
- Что ты хочешь сказать?
- По слухам, Лавальер очень строгой нравственности.
- Ты еще больше подзадорил меня, Сент-Эньян. Мне очень бы хотелось разыскать ее. Пойдем скорее.
Король лгал: ему совсем не хотелось разыскивать ее; во он должен был играть роль.
Он быстро зашагал вперед. Сент-Эньян следовал за ним. Вдруг король остановился; остановился и его спутник.
- Сент-Эньян, - произнес он, - мне чудится, будто кто то стонет. Прислушайся.
- Действительно. Кажется, даже зовут на помощь.
- Как будто в той стороне, - сказал король, указывая вдаль.
- Похоже на плач, на женские рыданья, - заметил до Сент-Эньян.
- Бежим туда!
И король с своим любимцем бросились по тому направлению, откуда доносились голоса. По мере того как они приближались, крики становились все явственнее.
- Помогите, помогите! - кричали два голоса.
Молодые люди пустились бежать еще быстрее.
Вдруг они увидели на откосе, под развесистыми липами, женщину, стоящую на коленях и поддерживающую голову другой женщины, лежащей в обмороке. В нескольких шагах, посреди дороги, стояла третья женщина и громко звала на помощь.
Король опередил своего спутника, перепрыгнул через ров и подбежал к группе в ту самую минуту, как в конце аллеи, ведущей к замку, показалась кучка людей, спешивших на тот же крик о помощи.
- Что случилось, мадемуазель? - спросил Людовик.
- Король! - вскричала Монтале и от изумления разжала руки, Лавальер упала на траву.
- Да, это я. Как вы неловки! Кто она, ваша подруга?
- Государь, это мадемуазель де Лавальер. Она в обмороке.
- Ах, боже мой! - воскликнул король. - Скорее за доктором!
Король постарался выказать крайнее волнение. Но от де Сент-Эньяна не ускользнуло, что и голос и жесты короля не соответствовали той страстной любви, в которой он признался своему спутнику.
- Сент-Эньян, - продолжал король, - пожалуйста, позаботьтесь о мадемуазель де Лавальер. Позовите доктора. А я хочу предупредить принцессу о несчастном случае с ее фрейлиной.
Сент-Эньян остался хлопотать, чтобы мадемуазель де Лавальер поскорее перенесли в замок, а король бросился вперед, обрадовавшись случаю, который давал ему повод подойти к принцессе и заговорить с нею.
По счастью, в это время мимо проезжала карета; ее остановили, и сидевшие, узнав о происшествии, поспешили освободить место для мадемуазель де Лавальер.
Ветерок от быстрой езды скоро оживил девушку.
Когда подъехали к замку, она, несмотря на слабость, с помощью Атенаис и Монтале смогла выйти из кареты.
Король же тем временем нашел принцессу в рощице, уселся рядом с ней и незаметно старался прикоснуться ногой к ее ноге.
- Будьте осторожны, государь, - тихо сказала ему Генриетта, - у вас далеко не равнодушный вид.
- Увы! - отвечал Людовик XIV чуть слышно. - Боюсь, что мы не в силах будем выполнить наш уговор.
Потом продолжал вслух:
- Вы знаете о происшествии?
- Каком происшествии?
- Ах, боже мой! Увидя вас, я позабыл, что нарочно пришел сюда рассказать вам о нем. Я очень огорчен: одна из ваших фрейлин, Лавальер, только что упала в обморок.
- Ах, бедняжка, - спокойно проговорила принцесса, - отчего это?
Потом прибавила шепотом:
- О чем вы думаете, государь! Вы хотите заставить всех поверить, что увлечены этой девушкой, и сидите здесь, когда она, может быть, при смерти.
- Ах, принцесса! - со вздохом промолвил король. - Вы лучше меня играете свою роль, вы все взвешиваете.
И он поднялся с места.
- Принцесса, - сказал он так, что все слышали, - позвольте мне оставить вас; я сильно беспокоюсь и лично желал бы удостовериться, подана ли ей помощь и хороший ли за нею уход.
И король пошел к Лавальер, а присутствовавшие передавали друг другу его слова: "Я сильно беспокоюсь".
XXIV
ТАЙНА КОРОЛЯ
По дороге Людовик встретил графа де Сент-Эньяна.
- Ну что, Сент-Эньян? - спросил он о притворным беспокойством. - Как наша больная?
- Простите, государь, - пробормотал Сент-Эньян, - к стыду моему должен признаться, что я ничего не знаю о ней.
- Ничего не знаете? - сказал король, притворяясь рассерженным.
- Простите, государь, но, видите ли, я только что встретился с одной из трех болтушек, и, признаюсь, эта встреча меня отвлекла.