Приключения Васи Куролесова. Все истории в одной книге


«Приключения Васи Куролесова. Все истории в одной книге» – это сборник повестей Ю. Коваля о весёлом и добром юноше Васе Куролесове – «Приключения Васи Куролесова», «Промах гражданина Лошакова», «Пять похищенных монахов». Обаятельный и отважный Вася оказывается в самой гуще событий, проявляет смекалку и помогает милиции поймать опасных преступников. Весёлые и подробные иллюстрации Д. Трубина отлично передают юмор автора и позволяют представить ребятам героев повестей.

Для среднего школьного возраста.

Недопёсок (с иллюстрациями)


Юрий Коваль

Недопесок

Посвящается Белле Ахмадулиной

ЮРИЙ КОВАЛЬ

Говорят, что Юрий Коваль — писатель открытого сердца. Родился ли он с таким сердцем, или раскрыл его по ходу дела — неизвестно. Только для многих людей, которые повстречали и встретят его ещё, Юрий Коваль — это, конечно, подарок.

Чтобы понять, дорог ли нам писатель, или не очень, — надо представить, чтобы было, если б его не было. Много чего не было бы, в том числе — моих любимых книжек: «Пять похищенных монахов», «Пограничный пёс Алый», «Чистый Дор», «Листобой», «Кепка с карасями», «Самая лёгкая лодка в мире», «Приключения Васи Куролесова»… Покорный судьбе недопёсок весь недопёсий век с потухшим взором просидел бы в клетке. И ничего с ним не случилось бы. И напрасно близкие хриплые голоса — абсолютно неизвестно чьи — звали бы и кричали из-за угла: «Юра, Юра, про нас напиши!»

Плохо нам без него бы пришлось. И как всё-таки здорово, что на свете есть писатель Юрий Коваль!

…Когда-то …

Приключения Васи Куролесова (с илл.)


Юрий Коваль

Приключения Васи Куролесова

Что мне нравится в чёрных лебедях, так это их красный нос.

Впрочем, к нашему рассказу это не имеет никакого отношения. Хотя в тот вечер я сидел на лавочке у Чистых прудов и смотрел как раз на чёрных лебедей.

Солнце укатилось за почтамт.

В кинотеатре «Колизей» грянул весёлый марш и тут же сменился пулемётной очередью.

Из стеклянного кафе вышел молодой человек и, распугивая с асфальта сизарей, направился прямо к моей скамейке. Усевшись рядом, он достал из кармана часы-луковицу, больше похожие на репу, щёлкнул крышкой, и в тот же миг раздалась мелодия:

Я люблю тебя, жизнь, И надеюсь, что это взаимно…

Скосив глаза, я глянул на часы и увидел надпись, искусно вырезанную на крышке:

ЗА ХРАБРОСТЬ.

Под надписью был нацарапан маленький поросёнок. Между тем неизвестный захлопнул крышку часов и сказал себе под нос:

— Без двадцати девятнадцать.

— Сколько?

— …

Приключения Васи Куролесова (с иллюстрациями)


Юрий Коваль

Приключения Васи Куролесова

Слово мастеру

С тех пор как я родился у меня спрашивают: «Чижик-пыжик, где ты был?» Отвечаю: «В детском саду был, в школе был, в Полиграфическом институте был, в „Крокодиле“ был, в „Мурзилке“ был, в „Вокруг света“ был, в „Весёлых картинках“ был, в „Детгизе“ был, в „Малыше“ был».

В «Мурзилке» я как раз познакомился с Юрием Ковалём. Свободный он человек. Так же свободна проза Коваля, его песни, его живопись, графика, скульптура. Он может многое, многое и делает. И всё талантливо, с этаким шиком, со вкусом.

Когда я читаю его прозу, испытываю вполне материальное удовольствие от точно найденного слова, от потрясающего чувства юмора, от его безграничной фантазии.

Так сложилось, что «Приключения Васи Куролесова» — это первая наша книжка с Ковалём. Книга-детектив, но детектив, в основе которого жизненная правда.

Вот что однажды рассказал Юра:

«„Вася Куролесов“ — это рассказы моего отца, а он был нач…

Воробьиное озеро (авторский сборник)


Юрий Коваль

ВОРОБЬИНОЕ ОЗЕРО

Воробьиное озеро

Давным-давно слыхивал я рассказы про Воробьиное озеро.

Говорили, что там ловятся огромные лещи, которые не влезают в таз, окуни, которые не влезают в ведро, чудовищные щуки, которые вообще ни во что не влезают.

Удивительно было, что щуки да окуни такие огромные, а озеро — Воробьиное.

— Ты уж сходи на Воробьиное-то озеро. Найдёшь его там, в лесах.

Я искал и добрался однажды до Воробьиного озера. Не слишком большое, но и не маленькое, лежало оно среди еловых лесов, а прямо посередине рассекали его воды три острова. Острова эти были похожи на узконосые корабли, которые плывут друг за другом, а парусами у кораблей — берёзы.

Не было никакой лодки, и я не смог добраться до островов, стал ловить рыбу.

Повидал и щуку, и чёрного окуня, и золотого леща. Правда, все они были не слишком велики, уместились в одном ведре, ещё и место осталось.

Полынные сказки (с илл.)


Юрий Коваль

Полынные сказки

Повесть о давних временах

Это было…

Давно это было.

Это было, когда я ещё любил болеть. Но только не сильно болеть. Не так болеть, чтоб тебя везли в больницу и вкалывали десять уколов, а тихо болеть, по-домашнему, когда ты лежишь в постели, а тебе чай с лимоном несут.

Вечером мама с работы прибегает:

— Боже мой! Что случилось?!

— Да так, ничего… Всё в порядке.

— Чаю надо! Крепкого чаю! — волнуется мама.

— Не надо ничего… оставьте меня.

— Милый мой, милый… — шепчет мама, обнимает меня, целует, а я постанываю. Замечательные были времена.

Потом мама садилась рядом со мной на кровать и начинала мне что-нибудь рассказывать или рисовала на листочке бумаги домик и корову. Это всё, что она умела нарисовать, — домик и корову, но я никогда в жизни не видел, чтоб кто-нибудь так хорошо рисовал домик и корову.

Я лежал и стонал и просил:

— Ещё один домик, ещё одну корову!

И м…

Капитан Клюквин (с илл.)


Юрий Коваль

Капитан Клюквин

На Птичьем рынке за три рубля купил я себе клеста. Это был клёст-сосновик, с перьями кирпичного и клюквенного цвета, с клювом, скрещённым, как два кривых костяных ножа.

Лапы у него были белые, — значит, сидел он в клетке давно. Таких птиц называют «сиделый».

— Сиделый, сиделый, — уверял меня продавец. — С весны сидит.

А сейчас была уже холодная осень. Над Птичьим рынком стелился морозный пар и пахло керосином. Это продавцы тропических рыбок обогревали аквариумы и банки керосиновыми лампами.

Дома я поставил клетку на окно, чтоб клёст мог поглядеть на улицу, на мокрые крыши сокольнических домов и серые стены мельничного комбината.

Клёст сидел на своей жёрдочке торжественно и гордо, как командир на коне.

Я бросил в клетку семечко подсолнуха.

Командир соскочил с жёрдочки, взмахнул клювом, и трах! — семечко разлетелось на две половинки, а клест снова взлетел на своего деревянного коня, пришпорил и замер…

Сиротская зима (с илл.)


Коваль Юрий Иосифович

Сиротская зима

Посвящается М. К.

Был серый, тусклый, был пасмурный, был вялый день. С утра шел снег. Он ложился на землю и лежал кое-как, с трудом сдерживаясь, чтоб не растаять.

Еловые ветки были для него слишком живыми и теплыми. На них снег таял, падал на землю мутными хвойными каплями. Скоро после обеда снег перестал, и я подумал, что пора возвращаться домой. Огляделся — и не узнал леса, окружавшего меня. Всегда узнавал, а тут растерялся. Забрел, видно, далеко, в чужие места.

Передо мной была заснеженная поляна, которая подымалась пригорком или, вернее, гривкой. Я решил взойти на нее, еще раз оглядеться и, если не узнаю леса, — возвращаться к дому по собственным следам.

Перейдя поляну, я поднялся на гривку, огляделся. Нет, никогда я не видел этих елок и вывернутых пней, этой травы с пышными седыми метелками.

— Белоус, — вспомнил я. Так называется трава… А местечко-то гиблое. Не хочется лезть в чащу, в эти перепу…

Белозубка (с илл.)


Коваль Юрий Иосифович

Белозубка

В первый раз она появилась вечером. Подбежала чуть ли не самому костру, схватила хариусовый хвостик, который валялся на земле, и утащила под гнилое бревно.

Я сразу понял, что это не простая мышь. Куда меньше полевки. Темней. И главное — нос! Лопаточкой, как у крота.

Скоро она вернулась, стала шмыгать у меня под ногами, собирать рыбьи косточки и, только когда я сердито топнул, спряталась.

«Хоть и не простая, а все-таки мышь, — думал я. — Пусть знает свое место».

А место ее было под гнилым кедровым бревном. Туда тащила она добычу, оттуда вылезла и на другой день.

Да, это была не простая мышь! И главное — нос! Лопаточкой! Таким носом только землю рыть.

А землероек, слыхал я, знатоки различают по зубам. У одних землероек зубы бурые, у других — белые. Так их и называют: бурозубки и белозубки. Кем была эта мышка, я не знал, а заглядывать ей в рот не торопился. Но почему-то хотелось, чтобы она была белозубко…