Краткое возвращение домой

Аннотация

Я оказался рядом с ней, поскольку задержался, чтобы пройти вместе от входной двери до гостиной. И этого для меня было уже много. Она неожиданно расцвела, в то время как я, старше ее годом, все еще оставался «гадким утенком», и в течение десяти дней, проведенных нами дома, едва осмеливался к ней приблизиться. Я не намеревался ни заговорить, ни коснуться ее руки на протяжении этих трех метров, которые мы должны были пройти бок о бок, но таил смутную надежду, что она сама что-нибудь сделает, окажет какое-либо внимание лично мне.

Была какая-то магия в ее розовых ручках, в маленьких локонах, завивающихся на затылке. Она имела ту веселую самоуверенность, какой обладают юные хорошенькие американки, достигшие семнадцати лет. Она являла собой почти законченное совершенство, как мраморная статуя, на которой однако еще не высохла роса.

Она уже находилась на пороге иного мира — мира Джо Джелке и Джима Касирета, ожидавших нас в машине. За один год она обогнала меня навсегда.

Когда я стоял посреди гостиной, возбужденный Рождеством и близостью Элен, из столовой вышла служанка, спокойно заговорила с ней и вручила записку. Элен прочла, и ее глаза вспыхнули, как случается с электричеством в загородном доме, когда напряжение в цепи резко возрастает и все лампы озаряют пространство. Она бросила на меня странный взгляд, на который я не знал, как ответить, и, не произнеся ни слова, последовала за служанкой в столовую и дальше. Я сел и в течение четверти часа перелистывал журнал.

Вошел Джо Джелке: его лицо покраснело от холода, из отворотов мехового пальто выбивался белый шелковый шарф. Джо учился на четвертом курсе в Нью-Хейвене. В Университете он числился на хорошем счету и, на мой взгляд, был красив и аристократичен.

— Что, Элен не идет?