Страница 37 из 52
Сысин кивнул. Он, совершенно неосознанно, не только признал старшинство собеседника (а ведь тот был отставником), но и оказался готовым поделиться конфиденциальной информацией.
- Это верно. Так что с Велеречевым? Как выяснилось, у него в сейфе оказалось отнюдь не золото.
Горбунов опять 'включил' полную громкость:
- ...когда река в лучах вечернего солнца золотом отливает. Вот это да, это такая красотища, что...
Похлопыванием по плечу майор НКВД в отставке утихомирил пустившегося в поэтические воспоминания Виктора.
- Кстати, как мне вас называть? - спросил Сысин.
Его собеседник хохотнул:
- По имени неудобно, староват уже. Отчество мое мне не нравится... Зови Майором. А про золото могу сказать, что всё не так просто. Сам посуди, Вадимыч, много у вашей Конторы с Институтом проблем возникало? Вот то-то. А почему? И это, когда по всей стране воруют, несут: и всё, что можно, и то, что нельзя, и даже то, что не нужно! Ха-ха-ха!
- Вам, майор, лучше знать: вы же на проходной дежурите.
В голосе Сысина прозвучала обида. Он знал, что руководство Института покрывает 'несунов', самостоятельно решая возникающие недоразумения. А поскольку Институт был в Соловейске единственным объектом, на котором можно хоть как-то отличиться, продвижение по службе капитана Сысина шло туго. Не золото его разволновало, как ошибочно подумал его помощник в тот раз, когда увидел засветившиеся радостью глаза капитана - то было служебное рвение.
- Мне лучше знать, - легко согласился Майор. - Я вообще много знаю. И умею... Посмотри-ка в своем внутреннем кармане.
Сысин достал бумагу. На белом пространстве писчего листа его рукой, его перьевой ручкой (шариковых Сысин не признавал) была написана явка с повинной по поводу шпионажа в пользу разведки Южно-Африканской Республики(!). Алексей Вадимович вытер вспотевший лоб.
- Посмотри в окно, - приказал Майор.
Они уже подъезжал к Подгорному.
- Прости, Вадимыч. Шутка. Это, чтобы ты знал - что я могу.
Несмотря на 'прости', было абсолютно ясно, что чувства вины Майор не испытывает.
- Могу, - повторил Майор. - Но не хочу. Хочу с тобой договориться. Помогай мне. Взамен получишь всё, что хочешь.
- Это как с золотой рыбкой: хочу иметь тебя на посылках?
Старик мелко и хитро засмеялся:
- Я не гордый. Могу из вахтеров уволиться, и пойти к тебе курьером. Если такое твое желание будет. Что-то еще?
- Подожди, Майор. Дай подумать.
Машина свернула с асфальтового полотна и аккуратно продвигалась по еще не просохшей грунтовке. Виктор время от времени громко хохотал. Похоже, в его реальности, как теперь догадался Сысин, организованной бывшим энкавэдэшником, пассажиры травили матерные анекдоты.
Чего-чего, а дураком капитан Сысин не был. И понимал: вот шанс, ради которого он всю жизнь просидел в Соловейске. Откуда капитану видеть различия: где мысли его, а где - наведенные со стороны?
А Майор ждать не собирался:
- Молчание знак согласия. И вот тебе первое задание: найди пареньков из местной шпаны, пусть будут наготове. Задание им дам. Не сложное. А это - тебе. Хочешь, себе оставь, хочешь - паренькам раздай.
С этими словами старик протянул брикет купюр перехваченный бумажными банковскими ленточками.
- Что это? - растерялся Сысин.
- Это? - старик вновь мелко захихикал. - Это эквивалент труда. Неужто забыл основы?
И уже на полном серьезе, с чугуном в голосе:
- Не тяни. Ребятишки могут понадобиться в любой момент. И вот еще что: не надо, что бы они считали, что работают на Органы. Пусть думают, что за тобой стоит банковская структура. Я похож на банкира?
И Майор снова залился смехом.
7
Меченому улыбнулась удача. Ему предложили, за хорошие бабки, работу, которую он и так собирался делать. Ментяра, капитан Сысин, поручил потрясти пацана из Института, Севу Юрина.
Меченый давно уже положил глаз на 'научную контору' - по слухам там делали золото при помощи философского камня. Сначала-то Меченый не верил - сказки! А после изменил мнение: из надежного источника ему шепнули, есть, мол, философский камень! Но, где, у кого - никто не знает. Закинул удочку Меченый - попался 'молодой спец' Юрин. У него-то и хотел бандюган выудить информацию. Слегка припугнул салагу, неделю времени дал, чтоб разузнал про камень. А тут, мент - как снег на голову, и говорит: солидный человек работу предлагает, хорошие бабки дает. Кто ж от бабла откажется? Тем более, почти на халяву...
Часть третья
XII. В сердце Азии
1
Не доезжая райцентра машина свернула направо, и через несколько минут остановилась перед железными воротами, по обе стороны которых тянулась изгородь из сетки-рабицы.
- Наша база, экспедиционная, - объяснил Лабазнюк. - Нужно отдохнуть, хоть пару часов: Хайруло хоть и Посвященный, но не железный, уже вторые сутки за рулем, практически без отдыха. Здесь, конечно, не бог весть что, не Гранд-отель, а все лучше, чем на обочине торчать.
- Вадим, - забеспокоился Михаил, - ты забыл, что за нами погоня! А Хайруло можно и заменить...
Лабазнюк отмахнулся.
- Кем? Ты за руль сядешь?... А-а, не умеешь, говоришь... Ну, правильно, откуда в тринадцатом веке можно научиться машиной управлять! И я - водитель аховый. Права есть, но любительские...
- Сева? - повернулся к помощнику Егорыч.
- Не-е. Я - пас! - замотал головой Всеволод. - Угроблюсь сам, и вас угроблю.
Лабазнюк продолжил свои доводы:
- Те, кто нас преследует, уверены: мы драпаем без остановки по трассе. Им и в голову не придет искать нас здесь, будут гнать до самого... Как, бишь, ваш городок зовется,.. Воробейск?
- Соловейск, - поправил Михаил.
Геолог явно дурачился, изображая забывчивость.
'Про Институт помнишь, а как город называется, забыл!? - брюзжал, мысленно, Сева. - Врешь, дядя...'
Парень так и не смог простить Лабазнюку покушения на их с Егорычем жизни, пусть и по ошибке. Солнцев же был настроен не столь враждебно. Он вообще, как успел заметить Всеволод, принадлежал породе 'не держащих камень за пазухой'.
- Ну, хорошо, пусть будет Канарейск, - продолжал ерничать Лабазнюк. - Так, вот. Они, думая, что нагоняют нас, станут все время спешить, а мы потихоньку-полегоньку сзади.
- Делай, как знаешь, - согласился Егорыч. - Только смотри, не перемудри.
Шофер Хайруло посигналил. На звук клаксона из бокового домика-сторожки вышел старик в чапане, почему-то засуетился, открывая ворота. На его лице явно читались испуг и изумление.
Путники выбрались из машины. Сторож почтительно кланялся, прижимая руку к груди. Сева, впервые столкнувшийся со столь явным проявлением угодливой покорности, был удивлен и смущен, одновременно, но когда обернулся и посмотрел на их машину со стороны, то все понял. Такую 'тачку' и в кино не часто увидишь! Черный лимузин, длиной, пожалуй, с трамвай, с зеркальными стеклами, защищающими салон от любопытных взглядов снаружи, с полированными, нетронутыми пылью боками, способен был произвести впечатление не только на полуграмотного жителя горного кишлака.
- Саид-ака, ты, что не узнаешь нас!? - воскликнул Лабазнюк.
Старик продолжал кланяться, упорно не желая признавать геолога. Он решил, очевидно, что нагрянуло Очень Высокое Начальство, или - убереги Аллах - кто-то из крестных отцов столичной мафии.
- Ассалом алейкум, - обратился к сторожу Хайруло, протягивая ему обе руки.
- Валейкум ассалом, - отозвался старик, машинально пожав ладони шофера. - Хайруло, ты?- Он не мог поверить своим глазам.
- Я. Кто же еще! И Вадим Сергеевич. А это, - Хайруло указал на Севу и Михаила,- гости из России.
Саид опять прижал руку к груди и уважительно кивнул гостям. Теперь, вероятно, думал, что хозяева машины - россияне. Лабазнюк не стал ничего объяснять старику, для его же блага: кто меньше знает, тот крепче спит. Поздоровался и спросил: