Страница 36 из 52
- Зачем же ты нас собрал, Миша? - укорил Гликзон. - Я же просил: если всё старое, не отрывай меня.
Ясно: не очень-то приятно наблюдать за змеями...
Остальные продолжали ждать. Лев Давидович был человеком невыдержанным, что не сказывалось на его таланте внушать мысли на расстоянии. Поговаривали, что он не уступал в этом самому Директору, за что и был вечно обойден в финансовом плане. Но в широких научных кругах и министерских коридорах Гликзона ценили. Именно он разработал и осуществил подачу неким деятелям в США идею, что надо отвлечь русских ученых от работ на военную промышленность системой грантов от университетов Америки. Мол, русские кинутся за долларами и не станут работать на оборонку. Лишь благодаря этим грантам некоторые оборонные предприятия смогли удержать высококвалифицированные кадры...
- Мне нужна ваша поддержка. - Солнцев говорил искренне. - Я всегда считал, что мы - единая команда.
- Миша! Разве мы давали тебе повод усомниться?
Яхно-Яхновская старалась поддерживать с Солнцевым хорошие отношения. Помимо всего прочего, она лелеяла надежду выведать у него секрет 'вечной молодости'.
Солнцев кратко пересказал содержание беседы с Инхандеком. Повисла долгая пауза. Было видно: каждый старается обработать полученную информацию применительно к себе. До молодого специалиста Юрина им, понятно, никакого дела не было. Гораздо больше волновал вопрос о дальнейшей судьбе Института и, следовательно, их собственной. Солнцеву это не понравилось.
- Главная беда в том, что нами, похоже, заинтересовался криминал, - подчеркнул он.
- Ну, они всегда тут копошились...
Егорыч покачал головой.
- Шелупонь. Но все развивается. Эти не остановятся ни перед чем. Подозреваю, что у них появилась, как они выражаются, 'крыша'. Причем в лице кого-то из Посвященных.
Семенов, самый молодой из собравшихся, (родился в начала века), даже присвистнул.
- Быть того не может!
- Может,- ответила за Егорыча Яхно-Яхновская. - Не удивлюсь если это окажется один из Черных.
Воцарилась гнетущая тишина. С Черными Колдунами, все знали, шутки плохи. Они, подобно 'падшим ангелам', которые, согласно Библии обратились в демонов, были изгоями среди Посвященных. И, оттого, втройне опасными.
- А причем здесь этот пацан, Сева Юрин? - спросил Семенов.- Он же не Посвященный.
- Не знаю, - честно признался Солнцев. - Возможно, кто-то за ним стоит,.. какая-то влиятельная структура. Но, кто - вопрос!
Опять повисла пауза. Егорыч сидел мрачнее тучи. Собирая коллег, он надеялся на свежее оригинальное решение - пока без толку. Но хуже было другое. Команда, его команда, перестала существовать. Он чувствовал настрой собравшихся. На словах-то они, будут, разумеется, уверять в своей преданности, а как дойдет до дела, выясниться, что у одного умерла любимая двоюродная тетка в Киеве и ему срочно нужно отбыть на похороны, у другой - заболела мама, у третьего... Да, чего там! Он, похоже, остался в одиночестве. Что ж, как говорится, Бог им судья.
- Вот такие дела... Я поделился информацией, теперь очередь за вами. Если кто узнает что-то, или надумает - приходите в любое время.
5
Семенов и Яхно-Яхновская уединились в кабинете.
- Кое-что проясняется, - заявила Инесса Исаевна, - по крайней мере, для меня. Солнцев схлестнулся с администрацией не на шутку. Нашла коса на камень. Просто так он им Институт не отдаст. Как же - любимое дитя!
- Разве он когда-то руководил Институтом? - удивился Семенов.
- Нет, выше зама по науке он не поднимался. Но Егорыч был в числе учредителей, отцов-основателей НИИМагии. - Женщина вздохнула. - Тем более жаль. Ведь они его сожрут. Я имею в виду Инхандека сотоварищи. А без него и нам придется несладко.
- Значит, следует привыкать обходится самим.
- Похоже, именно это он и пытался донести. А Бек с Фаедом - ты заметил - сидели как воды в рот набравши.
- Заметил. Непонятно - почему?
- Да, все же ясно. Знакомая позиция: моя хата с краю... Ох, как все надоело! Меня ведь в три европейских института зовут. Бросить все к черту, да уехать!?
- Что же держит, Инесса Исаевна?
Семенов и сам давно подумывал об уходе, но не решался: такая свистопляска идет по стране, как бы на улице не оказаться, не пополнить ряды безработных.
Инесса скорбно покачала головой:
- Поздно мне начинать с нуля, Сережа. Что я там буду делать? Учить недорослей пиктограммы вычерчивать? Уж лучше с Инхандеком собачиться по поводу правильности начертания знака 'алеф'. Шрифт, размер, толщина, цвет, месторождение мела... Кстати, ты мне обещал чилийский.
- Помню. Пока - за мной. Есть аргентинский.
- Давай. За неимением гербовой, будем строчить на простой... Ладно, вернемся к нашим баранам. Попробуй выяснить, что затевают эти... правонарушители. У тебя же есть связи?
- Связи... От тех связей одни узлы остались. Меня уже, как экстрасенса, в милицию давно не приглашают.
- Что так?
Семенов рассмеялся.
- Им стало трудно объяснять, почему к одним делам меня подключают, а к другим - нет. Впрочем, попробую. Может по старой дружбе...
- Только осторожно! Сдается мне, что и там у них все схвачено.
Семенов посерьезнел:
- Хорошо. Меня, Инесса Исаевна, беспокоит молодой парнишка, Юрин. Не похоже, что он связан с криминалитетом. Но что-то с ним - Егорыч прав - не чисто.
- Верно. Надо бы приглядеться к нему повнимательнее.
6
В субботу с утра Алексей Вадимович Сысин почувствовал непреодолимое желание пойти на рыбалку. А ведь не был он заядлым рыболовом, из тех, что сутками готовы сидеть, глядя на поплавок, вставать ни свет ни заря, чтобы не прозевать утренний клев... Нет, рыбалка в окрестностях Соловейска знатная, даже фирмочка одна появилась по обслуживанию любителей из Европы и США. Алексей, поскольку местный, рыбалкой тоже не брезговал. В нежной юности, когда учился в школе, так вообще ходил по рекам с учителем биологии с научно-исследовательскими целями: доказывали, что в северных реках и по сию пору живут раковины-жемчужницы. Но вот так, ни с того, ни с сего, схватить удочку и поспешить на автобус до села Подгорного... Такое случилось с ним впервые.
На автобусе ехать не пришлось. Из старенькой 'Нивы', тормознувшей около остановки, выглянул смутно знакомый мужик и радостно закричал:
- Алексей Вадимович! И вы на рыбалку? Давайте к нам!
Отказываться было глупо. К тому же Сысин припомнил, как зовут радушного хозяина: Горбунов Виктор. Заместитель начальника гаража Соловейского НИИ.
В машине Горбунов был не один. На заднем сиденье располагался пассажир. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: человек служил. Сразу и не ответишь, отчего создается это впечатление: взгляд цепких глаз? Подчеркнутая аккуратность? Немодная стижка 'ежик'? Явное ли предпочтение зеленому цвету в одежде?
'Нива' рванула с места, а для Сысина продолжались непонятные события. Горбунов, управляя машиной, разразился пространной речью о рыбалке, ни мало не интересуясь, слушает ли его кто-нибудь. Бывший военный протянул руку и похлопал водителя по плечу. Будто убрал громкость.
- Мне с вами, Алексей Вадимович, переговорить бы надо. Чего же время терять?
Сысин окончательно понял: этот тоже из Института, и внутренне подобрался.
- А в служебное время никак нельзя вопрос решить?
- Алексей Вадимович, у нас же с вами всё время - служебное, не так ли? Тем более, что вопрос взаимовыгодный. Наверно, догадались, что речь пойдёт о недавнем происшествии. С Велеречевым.
- Не догадался. Но и не удивлен.
Собеседник продолжил:
- Я в некоторой степени работник Института... Вахтер.
Произнесено это было со значением. Сысин отреагировал верно:
- Как я понимаю, полковник или подполковник в отставке? Видимо, веская причина вынудила вас работать вахтером.
Короткая пауза.
- Майор НКВД. Не расстреляли вместе с Лаврентием Павловичем - и, слава Богу. Я на судьбу не жалуюсь. А что касается причины... Порой от маленькой шестеренки зависит ход всего механизма.