Троянская война

Это показалось странным аргосскому царю. За годы боев давно выучили друг друга герои разных народов, и появление среди них незнакомца было настоящим событием. Конечно, это мог быть какой-то безвестный простой воин, решивший получить славу, скрестив копье с царем. Однако эту возможность Диомед отверг сразу. Слишком уж заметна в облике юноши примесь божественной крови, да и доспех баснословной цены говорит о высоком статусе владельца. Воинов, способных позволить себе такое оружие, на земле не так много, и все они знают друг друга. Этого же юношу Диомед явно видел впервые.

- Уж не бог ли принял облик смертного, чтобы потешиться боем? - мелькнула мысль у Тидида.

Не то чтобы победитель Ареса боялся схватиться с олимпийцем, но лучше было заранее выяснить, с кем его свела судьба. Поэтому Диомед с достоинством приветствовал противника и, соблюдая все принятые церемонии, представился полным титулом, а затем поинтересовался именем и происхождением незнакомца. Заодно и похвалил его храбрость, сказав:

- Ты превосходишь смелостью всех, раз решился испытать удар моей длиннотенной пики, ведь до сих пор она не знала промахов.

- Своей судьбой поколения людей схожи с листвой, - с улыбкой ответил юноша, - Одни облетают и сгнивают на земле, другие весной появляются им на смену. Так и люди: одни рождаются, гибнут другие... Если же тебе действительно интересно, то мой род знают многие. Я сын славного в ликийской земле Гипполоха и внук Беллерофонта, про которого, наверное, еще не забыли в Элладе. Лишь недавно прибыл я в Трою из Ликии, чтобы помочь Приаму.

- Ух ты! - Диомед спрыгнул с колесницы, не забыв в знак мирных намерений вонзить пику в землю. - Значит не чужие мы друг другу. Твой дед двадцать дней был гостем моего деда Инея. До сих пор в моем доме стоит кубок, подаренный Беллерофонтом. Дед же тогда одарил героя драгоценным поясом. Если приведет тебя дорога в Аргос, то мой дом для тебя открыт, будь в нем желанным гостем Гостеприимство (проксения) - освященная религией традиция. Хозяин (проксен) давал кров и помогал жителю другого города, брал на себя защиту гостя от любых неприятностей и врагов, был посредником между властью своего города и чужеземцем... В свою очередь, на родине гостя проксен получал многие преимущества и пользовался аналогичным гостеприимством. Сам Зевс покровительствовал путникам и строго карал тех, кто нарушал обычай гостеприимства. Естественно, что хозяин и гость не могли воевать между собой, поэтому чтущий предков Диомед и не вступает в поединок с Главком..

Предложил Тидид Главку не сражаться между собой ни сейчас, ни в дальнейшем, а в знак возрождения древней дружбы и гордости за предков обменяться оружием.

Согласился Главк, и в знак мира пожали друг другу руки герои. Когда же стали меняться оружием, отдал Главк не только меч и копье, но еще и свой доспех ценою в сотню быков, получив взамен в десять раз более дешевый панцирь Диомеда.

В это время Гектор, прибывший в троянский акрополь, обратился к своей матери и сестрам с просьбой собрать жен и дочерей знатных троянцев и принести богам обильные жертвы, так как слишком много врагов.

- Принесите Зевсу и Афине в жертву двенадцать телят, чтобы защитили они город от ярости Диомеда. Я же иду к Парису, чтобы заставить его сражаться, - и тихо добавил, чтобы не услышала мать:

- Чтоб его земля поглотила! Появился он нам на горе.

И гнев Гектора был понятен. В то время, когда у стен города кипел бой, Парис спокойно отдыхал со своей красавицей-женой. С копьем в руке вошел рассерженный Гектор в дом Париса и в сердцах высказал все, что думал о брате, из-за которого разгорелась эта война.

- Ты прав, брат, я сейчас одеваю доспехи и уже выхожу, - ответил смущенный Парис.

Елена попыталась успокоить Гектора, беря на себя вину за отсутствие мужа.

- Он каким родился легкомысленным, таким и останется вечно, - вздохнула спартанка, - и сам он от этого страдает.

- Если сам он забыл о долге, то ты заставь его идти к нашим войскам, которые ждут своих вождей. И лучше бы ему успеть догнать меня до того, как я дойду до ворот. Я же пока зайду домой, проведать жену и сына, ведь не уверен, что смогу вернуться живым из этого боя.

И действительно, Гектор поспешил домой, однако не нашел там супруги. От служанок узнал воин, что едва стало известно, что отступают троянцы, отправилась Андромаха с маленьким сыном на башню, чтобы своими глазами видеть происходящее. Так что пошел Гектор к Скейским воротам, где и нашел супругу.

Бросилась та на грудь мужу, едва увидела его. Волнения последнего времени заставили царевну забыть о невозмутимости, и рыдала она, прижавшись к панцирю Гектора.

- Почему ты всегда бьешься в первых рядах?! Разве нет других воинов? Погубит тебя твоя храбрость! Ни сына не жалеешь, ни меня, ни матери. Что с нами будет, если убьют тебя ахейцы! - причитала она не скрывая слез.

Следом за женой к герою подошла и няня-служанка с сыном Гектора на руках. Появилась улыбка на суровом лице воина, когда увидел он младенца.

Супруга же стала уговаривать Гектора:

- Сжалься над нами и не иди сегодня в бой! Ты полководец, так оставайся на башне и оттуда руководи своими войсками. Или ты хочешь сиротою сделать ребенка, а супругу вдовою? Да и воинов своих поставь на стены, чтобы легче им было сражаться. Ведь проще не в поле биться, а разить врагов с высоких стен. Вспомни: уже трижды, греки шли на штурм крепостных стен и каждый раз были отбиты. Разбили свои лбы о троянские камни и Аякс, и Диомед с Идоменеем.

- Стены - это хорошо, но честь не позволяет мне уклониться от боя. Если я буду со стороны смотреть, как гибнут мои люди, а сам не вмешаюсь, то буду считать себя трусом, - ответил он жене. - Сколько лет бился я в первых рядах троянского войска. Своей и чужой кровью заслужил я свою славу и не хочу, чтобы сейчас она померкла. Верят мне и надеются троянцы. Когда я иду в бой вместе с копьеносцами, вдвое яростнее дерутся они. Так что я просто должен быть там! Это мой долг! Может быть, день придет, и погибнет священная Троя, но пока я жив - этого не случится.

Ответив жене, наклонился Гектор к сыну, но тот испугался блестящего шлема с конским хвостом на гребне, и, захныкав, попытался спрятаться в складках одежды своей няни. Не смогли сдержать улыбок родители, наблюдая за этим. Снял Гектор шлем и взял сына на руки. Пусть и должен был он спешить, но нашел троянский герой время поиграть с наследником, а потом, подняв его над головой, обратился Гектор с молитвой к олимпийцам.

- Зевс и великие боги! Сделайте так, чтобы сын, подобно отцу, был славен среди троянцев! Чтобы был он силен на горе врагам и властной рукой царил бы в Илионе. Чтобы когда-нибудь, видя, как с боя идет он, сказали люди: "Превзошел он отца!". Пусть невредимым и со славными трофеями возвращается он из боев, радуя материнское сердце.

Затем вернул он ребенка матери и снова обратился к Андромахе.

- Не рви ни себе, ни мне сердце! Ни один из живущих, ни робкий, ни смелый, не сможет избежать своей судьбы! Так что возвращайся домой и займись своими делами: тки, пряди, наблюдай, чтобы служанки прилежно работали. Ну а война - это дело мужчин.

Обняв напоследок жену, подхватил Гектор шлем и двинулся к городским воротам. Тут он оглянулся и увидел бежавшего к нему Париса. Даже сейчас, идя на бой, царевич откровенно красовался, позволяя всем рассмотреть себя во всех деталях. Блистали богатые доспехи, развивались вьющиеся по ветру черные волосы, тщательно уложенными складками спускался расшитый золотом короткий плащ.

- Ну как, я не сильно опоздал? - усмехнулся он, становясь рядом с братом. - Ждать меня не пришлось?

Появление на поле боя сыновей Приама завершило затишье, и троянцы, ведомые своими героями, пошли в атаку. В первый же миг доказали Приамиды, что не зря ходит о них грозная слава. Убил Парис греческого царевича Менесфия из беотийского города Арны, а Гектор сразил Эйонея.

Увидев, что успешно теснят троянцы врага, слетела с Олимпа Афина, желая помочь своим избранникам, но еще до того как она достигла земли, перехватил ее Аполлон, поддерживавший троянцев.