Троянская война

- Наверное, рыба бьется.

Может и так. Только странная это рыба. Черной тенью выползла она на причальные доски, метнулась вперед, и рухнул часовой. Одновременно и второй стражник захрипел и судорожно схватился за горло, пытаясь освободиться от удавки. Только ничего у него не вышло. А теней вокруг все больше. Заняты они своим делом, и мог бы рассмотреть внимательный зритель, что вовсе это не порождения Мрака, а люди в темной одежде. Вот они за длинный канат вытянули на берег лодку, из которой стали быстро забирать оружие. Несколько мгновений прошло, и опустел берег. Разделившись на группы, неизвестные скоро двинулись по им одним известным делам. Одна пара этих ночных гостей тихо вышла к сигнальному костру. Тут тени залегли и немного времени провели, прислушиваясь и наблюдая. Наконец один из чужаков сделал жест рукой, и вместе с товарищем они бросились вперед. Часовые погибли, даже не успев ничего понять. Затем убийцы развалили поленницу дров, раскидав поленья так, чтобы даже если кто-то из местных выжил и захотел зажечь огонь, вместо гигантского пламени получился бы скромный огонек.

Теперь, в первых лучах солнца, их можно было рассмотреть. Пара мускулистых людей, одетых лишь в темные хитоны. Из оружия только ножи за поясом, а кожа рук и лиц для маскировки смазана черной смесью жира и пепла. Один уже с сединой в волосах и неспешными, практически ленивыми, движениями профессионала. Второй убийца молод и явно волнуется, что выдает в нем новичка в этом ремесле, хотя он силен и хорошо подготовлен.

- Вот и все. Наше дело сделано, можем теперь спокойно посидеть и посмотреть, как отработают остальные. Благо, что уже светает, ждать долго не придется, - произнес старший из победителей.

- Нет, как только корабли причалят, спускаемся, берем нормальные доспехи - и в бой! - ответил его спутник.

- Эх, Ахилл, молодой ты еще слишком. Все тебе лично сделать хочется. Мы свою работу на сегодня завершили, а мирмидонцы в гавани и без нас все сделают как надо.

- Не могу я просто сидеть, когда там наши бьются, - ответил молодой воин, и вправду оказавшийся легендарным Ахиллом. - Хочешь - оставайся, а я пойду.

- Хорошо, только шлем и панцирь не забудь надеть. Ты хоть и неуязвимый, но лучше не рисковать понапрасну, - отозвался его старший товарищ.

- Ладно! - отозвался Пелид и легким шагом двинулся вниз по тропинке, ведущей к гавани. Сверху ему было отлично видно, как один за другим ахейские черные корабли входили в бухту, и прибывшие воины стремительно высаживались и атаковали раскинувшийся рядом с берегом городок. Люди с такого расстояния казались крошечными, но вполне можно было отличить мирмидонцев, которых вел в бой Патрокл, от мелибейцев, приплывших с Филоктетом. Разные доспехи, по разному двигаются... Впрочем, это неважно. Главное, что все сражаются вместе.

Троянцы не успели ни добежать до своих судов, ни даже собраться в один отряд и теперь гибли на берегу один за другим под напором мирмидонцев.

Отдельный отряд пришельцев, огибая город, спешил на противоположный, обращенный к Трое, берег острова, чтобы никто не смог улизнуть и предупредить троянцев. С высоты холма Ахиллу было видно происходящее, словно в театре. Его старший товарищ был прав: все идет по плану и защитники острова обречены. Однако горячая молодая кровь гнала его в схватку, чтобы на глазах мирмидонцев показать свою удаль и силу. Он быстро спустился к своему кораблю, где его встретил оруженосец. С его помощью Ахилл быстро надел доспехи, взял боевое копье и, собрав отряд из высаживающихся с кораблей воинов, отправился в бой.

Правда, когда ведомый Ахиллом отряд прибыл к месту действия, сражение практически закончилось. Городок уже был взят, и сопротивлялась лишь последняя горстка его защитников. В отличие от многих своих собратьев, чьи тела устилали берег и улицы, эти воины успели полностью облачиться в доспехи и подготовиться к схватке. Они уже отразили первый удар мирмидонцев и теперь, прижатые к стенам местного храма, готовились подороже продать свои жизни. Примерно десяток воинов в полном доспехе выстроились полукругом, составив стену из щитов и опустив копья. Еще несколько воинов стояли за их спинами, готовые сменить павших или раненных товарищей. Тут же стоял и их командир, рослый и светлоглазый мужчина в отделанном золотом панцире. В руках он держал лук, но его колчан уже был пуст. Осталась лишь одна стрела, которую он держал на тетиве, готовясь выстрелить лишь в того, кто будет достойной целью.

Их враги держались на небольшом расстоянии и не спешили атаковать. Во-первых, они уже подустали и теперь переводили дух, а во-вторых, противник оказался достойным, и хоть результат боя не вызывал сомнений, неизбежно с собой к Аиду тенедосцы забрали бы и нескольких врагов. Нет, мирмидонцы не боялись, прошло бы немного времени - и они бы атаковали, но сейчас они отдыхали. Да и почему бы не отдохнуть, если враг загнан в западню, из которой вырваться не сможет? Так что не стоит пороть горячку. Вот восстановят силы и навалятся на врагов.

Как раз в этот момент затишья у храма и появился Ахилл. Взяв разбег, он кинулся на прорыв, увлекая за собой мирмидонцев. Лучник выстрелил и, отбросив бесполезный теперь лук, потянулся за мечом, но не успел. Он не промазал. Его стрела попала в грудь Ахиллу, но встретившись с кованой бронзой панциря, бессильно упала в пыль. Пелид же ударом щита сбил с ног одного из оборонявшихся, прорвал их строй и, оказавшись рядом со стрелком, всадил тому в глаз копье.

Вырвав окровавленное оружие из падающего тела, Ахилл успел еще дважды нанести смертельные удары островитянам, прежде чем схватка закончилась. Большинство защитников погибли, несколько, увидев смерть командира, сложили оружие и сдались на милость победителя.

- Интересно, кто это? - спросил Ахилл, указывая на тело в золоченом панцире.

- Тенес, царь Тенедоса, - ответил один из пленных. И поправил, - Бывший царь.

- Похороните его, как подобает, - распорядился победитель.

Ему вспомнилось, как в ночь перед отплытием в шатер вошла его мать.

- Слышала, что твой отряд высадится на Тенедос?

- Да, мама. Только почему тебя это интересует?

- Что ты знаешь, про царя этого острова? - спросила богиня.

- Да почти ничего. Когда-то поссорился с отцом, собрал переселенцев и отправился на пустынный остров, где основал город. С тех пор там и правит. Подвигами не прославился, в больших войнах не участвовал, над собой признает власть Трои.

- Так я тебе скажу. Считается, что он сын царя Кикна из Троады, только его настоящий отец Аполлон. Пусть солцебог и не объявил его своим отпрыском, но за жизнью Тенеса присматривает. Так что не сходись с ним в бою. Ты его, несомненно, одолеешь, только вот, убив царя Тенеедоса, ты, скорее всего, разозлишь олимпийского лучника.

- Думаешь, тогда придется сражаться против бога?

- Не думаю. Сын Зевса, скорее всего, открыто не будет вмешиваться, только он не тот, кого стоит иметь среди своих врагов. Он не забывает обид и однажды вполне может помочь кому-нибудь из троянских стрелков. Или еще какую шутку придумает...

Ахилл не оценил предостережение своей матери и скорее всего вскоре вообще бы забыл о нем, если бы Фетида не приставила к сыну раба, который ежедневно напоминал об этом.

И вот Тенес лежит мертвым.

- Нехорошо вышло, - подумал герой, но предаваться тревогам не стал. Других дел полно. Надо разделить добычу, взятую на острове, надо принять меры, если троянцы вдруг узнают о произошедшем и попытаются отбить остров, надо подготовиться к прибытию основного флота, который уже ведет сюда Агамемнон. Много дел у победителя, где уж тут волноваться из-за мертвого полубога...

Пока Ахилл приводил себя в порядок и отдыхал, командование на захваченном острове принял на себя Филоктет. Его высокая и худая фигура появлялась то в гавани, где греки осматривали захваченные корабли, то на улицах поселка, где он располагал на постой своих воинов, то на берегу, где он проверял посты. Действовал он грамотно, но была в его поступках какая-то лишняя суетливость, словно он стремился показать кому-то свою нужность.