Страница 35 из 58
– Мне так сказали. Но я не…
– Когда это случилось? – не дала договорить она.
– Пять лет назад.
– Вот как… – Аня кивнула и отвернулась, пряча лицо. – Какой она была? Ты любил ее?
– Очень. Такая же красивая, как ты. Только…
– Только?
– Спокойная и рассудительная. Как тихая и чистая река.
– Я не твоя жена! – мгновенно развернулась Анечка, словно маленький и юркий хищник. В покрасневших глазах блестели слезы. – Она умерла, а вот я жива. Ясно?
– Ясно.
Мы долго молчали. Прощаясь, солнце падало за верхушки деревьев, простреливая лучами листву. Живописно-багровый закат терял краски и медленно гас. Быстро темнело. Сменив вахту стремительных ласточек и стрижей, на охоту вылетали первые летучие мыши. Кладбище выглядело тихим и торжественным, точно невеста, предвкушающая первую брачную ночь.
Помрачневшая Аня торопилась закончить работу. Я решил ее больше не дергать вопросами. Объяснит всё сама, как придет время. Если захочет, конечно. Скорее всего, наши проблемы похожи. Перепрошивка черного кролика могла закончиться поражением человеческой личности. Вдруг ментальное поле боя осталось за мобом?
И кого тут действительно считать монстром? Разумную непись, которой насильно выжгли психику, или подсаженную «сборку ума» сожженного в печах человека?
– Вот, держи! – Анечка положила передо мной обновленный доспех. – Сделала, что могла. На «золото» ингредиентов не было. Пойдет?
Броню из буйволиной шкуры она обработала воском. Чередование слоев вываренной и сыромятной кожи обеспечило впечатляющую вязкость. Прекрасная защита от стрел, колющих и секущих ударов. А вот ударно-дробящих в ней лучше не получать.
– «Пойдет» – не то слово! Спасибо, невероятная роскошь! – восхищенно цокнул я языком. – Как ты это сделала?
– Не за что, – кивнула Аня, подсаживая на плечо осмелевшую шмяклу, – только жиром чаще смазывай, чтобы не выпревала. И аккуратнее с сушкой! Кожа солнца не любит. Разносится – будет сидеть, как родная.
Ее советы по эксплуатации прервал отрывистый собачий лай. Лисий хвост тревожно вздрогнул и нервно замотался из стороны в сторону.
Сегодня смена флага, захват территории – как я забыл?!
– Сматываемся отсюда! – я схватил Аню за руку и потащил за собой. – Быстрее!
– Кто это? Куда мы бежим? – прижав ушки, она опасливо всматривалась в темноту.
Темнота за кладбищенской оградой расцвела парными угольками ярко-красных глаз. Ночную тишину разорвал многоголосый собачий лай.
– Гончие! Это «Нью-Лайф»! Вперед! К пристани!
– Инквизиция? – ахнула девушка.
Резко согнувшись, она упала на руки. Два больших прыжка и… мгновенная метаморфоза! Огненно-рыжая лиса легко обошла меня на четырех лапах.
– Не подпускай их ко мне! Слышишь? Никогда! – быстро удалявшийся кончик хвоста издевательски качнулся далеко впереди.
Оборотень! И какой шустрый! В звероформе ее не догнать. Небось, и статы на скорость повесила. А вот моя новая броня еще непривычно тяжелая и к легкой рысце не располагает.
Громко клацнувшие рядом челюсти брызнули собачьей слюной, прибавив мне мотивации, а ногам ускорения.
«Спринт»!
Мир тотчас размазался и понесся мимо с умопомрачительной скоростью. Выученный у тренера навык оказался очень своевременным и удачным вложением. Для внешнего наблюдателя я выглядел стремительной пылевой воронкой. К несчастью, ей не удалось вписаться в очередной поворот.
Аварийное торможение глубоко вспахало землю, но столкновения с массивным памятником удалось избежать. Мелкие ссадины и царапины – ничего страшного. Разорвав дистанцию, я выиграл драгоценное время.
Фэй ждет нас на пристани. Анечка, судя по набранному ускорению, уже там. Я всерьез опасался, что мои девочки подерутся. Ну, а мне придется поиграть в прятки, чтобы не привести к ним собачек.
Запертые двери, высокий забор и глухие дворы – меня гнали, как зайца. Обе деревенские улицы вели к пристани, а петлять и путать следы тут попросту негде. Надо хоть куда-то свернуть!
Таверна оказалась единственным домом, в окнах которого еще горел свет. «Добро по…ать!» – приглашали облезлые буквы на вывеске. Как скажешь, старик, как скажешь…
Поравнявшись с парадным входом, я резко прыгнул в сторону, проломив хлипкие двери. Несмотря на приглашение, они оказались закрыты. Обе половинки слетели с петель, и я кубарем вкатился под барную стойку.
Для собак этот маневр оказался сюрпризом. Проехав на хвостах по дорожной пыли, они с трудом развернулись и, мешая друг другу, ворвались в таверну за мной. Остолбеневшего трактирщика сбил рычащий клубок из оскаленных челюстей и скользящих по полу лап. Ищейки пронеслись по холлу, как смерч, переворачивая столы и разбивая посуду. Но я уже взлетал по лестнице на второй этаж.
«Уход в Тень»!
Меня мягко погрузило в негромкое гудение муши. Здесь словно не существует ни внешнего мира, ни времени. Гипнотический танец призрачных светлячков приглашал присоединиться к их неспешному хороводу. Еще бесплотные мобы терпеливо ждали следующего перерождения. Под их мерное жужжание хотелось заснуть, растворив кипящий эмоциями разум в тихой прохладе. Ходили правдоподобные слухи о людях, которые не вернулись из Тени.
Нет! У меня есть дело снаружи!
Собрав волю в кулак, я рванулся к смутно различимому окну и вывалился в него, уже в полете возвращая миру плотность и цвет.
«Мы ждем… Ты наш… Мы – это ты…» – шептали мне из ускользающей Тени.
К черту! Дашь слабину – и останешься там навсегда! А теперь к пристани, пока собаки разносят таверну, пытаясь взять след.
Фэй – женщина умная, что-нибудь да придумала. Вероятно, пригнала какое-то судно. И лучше бы что-нибудь быстроходное, иначе нам крышка. Маги и арбалетчики «Нью-Лайфа» наверняка перекрыли все подходы к деревне, заняв оба берега.
Корабль, корабль… Где наш мощный и хорошо защищенный корабль?
Меня встретила лишь грязная маслянистая вода под пустым причалом. В черноте неба бесшумно скользнула незримая тень. Сова?
Аня вернула себе человеческий облик, и сидела на парапете, укрыв острые коленки роскошным хвостом. А под ней мирно посапывал гигант в тяжелой пластинчатой броне.
Так это же Моня!
Наш бравый солдат вернул себе нос и глаза. А заодно приобрел и первоклассную экипировку. Вертлявый не пожалел на него денег.
И где же Фэй?!
Я поймал вопросительный взгляд Ани. К нам с неистовым лаем приближалась вереница собак.
Прыгнуть, покормить собой пираний, чтобы вернуться на кладбище? Его наверняка оцепили. «Нью-Лайф» далеко не идиоты. Они будут караулить респ до последнего.
«Не подпускай их ко мне! Никогда!» – тяжелым колоколом били в ушах слова Анечки. Стало невыносимо стыдно. Я подвел ее. Нам всем конец.
Неожиданно в темной глубине под причалом будто зажглись два светящихся блюдца. Медленно поднимаясь, они становились всё ярче. Тихо плеснуло, и на поверхность всплыла очередная кошмарная тварь, размером и формой напоминающая небольшой батискаф. «Испугался?» – ее черные зрачки словно смеялись в складках мертвенно-бледной кожи, усыпанной уродливыми бородавками.
Гипножаба сочно чавкнула и приглашающе распахнула гигантскую пасть с тремя рядами загнутых внутрь зубов. Пахнуло смрадом полупереваренной рыбы, а с нёба закапала густая желтая слизь, намекая, что чудище не утруждало себя гигиеной полости рта.
Бледная, как смерть, Анечка испуганно попятилась, бросив на меня умоляющий взгляд.
– За ноги! Заносим! Быстрее! – прорычал я, схватив мирно спящего Моню за плечи.
Пасть сомкнулась, похоронив нас во влажной горе теплого мяса. Анечка жалобно пискнула, и большой мягкий язык чудища почти ласково прижал нас в защечный карман.
Ощущение падения, несколько сильных рывков. Тушу ощутимо тряхнуло, словно нас засыпали глубинными бомбами. Видимо, жаба пыталась выйти из зоны масс-спеллов. Изредка глотка оживала и дергалась, рефлекторно пытаясь то ли проглотить, то ли извергнуть наружу весь груз вместе с рвотой. А может, чудовище кашляло специально, выталкивая к нам воздух.