Страница 26 из 76
Закончив свою объяснительную речь, девушка с вызовом посмотрела на полуодетого магуна (вот тебе правда, голопузый!) и тут же смущенно отвела глаза.
«Мог бы и одеться! Неприлично расхаживать в таком виде в обществе благородных син», — подумала хорошо воспитанная Плю и еще раз посмотрела на голоторсого пера (и вовсе она не любовалась его рельефными мышцами и гладкой блестящей шоколадной кожей, еще чего!).
Дюн делал вид, что вовсе не замечает ее взглядов, ни возмущенно-укоряющих, ни восхищенно-возбуждающих, он сосредоточил свое внимание на дяде, ожидая его реакции на слова забавной и по-своему трогательно-наивной девчонки.
А император предавался раздумью. Впервые он видел девицу, пекущуюся не о личных интересах (наряды, драгоценности, женихи), а хлопочущую за своих домашних зверушек. Дурочка, что ли? Вроде непохожа. Глазки хоть и страшненькие, но чистые, бесхитростные, да и глупости особой в ее словах он не заметил. Красотой, конечно, Небесные покровители обделили (Офиген Прекрасный последнее время стал непростительно скуп), а вот доброе сердце они не пожалели. Ладно, надо ее испытать.
— Сина Анхел, — обратился он к разноцветной девице, — на что вы готовы ради ваших четвероног… хвостатых друзей?
— На все! — твердо заявила Плю, ласково погладив по головке приунывшего Лапкина и ободряюще улыбнувшись настороженному Хучу.
— Ну что же, — император изобразил на лице глубокое раздумье. — Тогда у меня есть предложение, от которого вы не можете отказаться.
Отчимус замолчал, наблюдая за забавной троицей. В этой пестрой компании даже ненавистная ему сина Барби не вызывала привычной злости. Пожалуй, в облике Лапкина она ему даже нравилась. Вон какой милый хохолок на голове (ранее это была знаменитая на весь Магунбург пышная челка) и тонкий, потешно дрожащий хвостик (из какой части тела он сформировался, фантазия думать отказывалась). А уж эти чудесные мягкие лапки! Просто прелесть (надо будет их оставить ей на память после возвращения в женское обличье).
Посмеиваясь про себя, император еще раз окинул взглядом всю дружную компанию. Три мордашки смотрели на правителя с одинаковым выражением любопытствующего ожидания. Искусственно затянутая повелителем пауза подогревала их интерес и нетерпение.
Миниатюрный дракончик нервно переступал лапками и крепко прижимал к себе какой-то толстенный том (надо бы узнать, что у него там). У дочки Анхела голубые бровки упирались в розово-зеленую челку, а красные реснички часто-часто похлопывали по коричневым щечкам. «Словно порхающие бабочки!» — восхитился император, любивший использовать поэтические сравнения в своих мыслях. Умилительное зрелище, конечно, но интересы империи (следовательно, и его тоже) превыше всего. Дело есть дело. Хотя…
— Что у тебя там? — не выдержал император, дав Хучу знак приблизиться. Любопытство – страшная вещь!
Дракончик оглянулся на хозяйку, испрашивая ее разрешения, затем неохотно шагнул к жутковатому черному великану, который способен был одним жестом причинить как добро, так и зло. Бережно положив свою бесценную ношу на пол, Хуч перелистнул острым клювом несколько страниц и открыл книгу на заветной картинке.
— Радужный дракон… Так вот чего ты хочешь! А ты парень не промах, — одарил насмешливым взглядом смущенного Хучика император. — Самый красивый дракон в мире, наделенный к тому же немалой магунской силой. Недурно!
Отчимус Кат повернулся к Плю и ласково проговорил, обращаясь прямо к ее пестрой макушке (реснички ресничкам, но смотреть в это страховидное личико без особой надобности ему не хотелось):
— Что же, все возможно, если… ты, правнучка Храброногого, не передумаешь.
Плю решительно отмела недостойное члена семьи Анхел подозрение энергичным взмахом головы.
— Ни за что!
Император довольно улыбнулся.
— Очень хорошо! — сказал он своим обычным тоном, и вдруг в наступившей полной тишине над испуганными слушателями загремел, проникая в каждую клеточку их организмов, громкий, четкий, совершенно лишенный эмоций голос:
— Сина Карма Анхел и пер Дюн Энурез Восьмой из рода Великих Магунов, Своей императорской властью объявляю вас НАПАРНИКАМИ. Вы наделяетесь чрезвычайными полномочиями: найти причину происходящей в империи Маг-Син мутации и устранить ее. Срок выполнения государственного заказа — год. Награда за успех — тотальная амнистия пера Дюна и преображение питомцев Кармы Анхел. Наказание в случае провала — заключение пожизненного брака между вами. Да будет так! Я все сказал, можно дышать.
— Уф-ф-ф! — коллективный выдох прошелестел по помещению.
Ошеломленные Плю и ее друзья оглядывались в поисках того, кто только что произнес эти страшные слова. Лишь Дюн не оглядывался, он гневно смотрел на довольного произведенным эффектом дядюшку-императора.
— И как это понимать? — высказал общий вопрос пер.
Отчимус Кат тонко улыбнулся и как ни в чем не бывало пояснил своим обычным голосом:
— Это мой Указ. Он будет действовать в течение года. Теперь вы не сможете расстаться и направите все усилия на достижение поставленной цели. Для удобства и во избежание нежелательных вопросов я сегодня же объявлю о вашей помолвке и дам сине Анхел, как будущей супруге моего племянника, титул имперской перессы. Жить вы будете в моем дворце.