Страница 12 из 15
Впрочем, оказалось, что на отдых нам оставалось совсем немного времени. Дело в том, что между двумя национальными федерациями – России и Аргентины – существовала договоренность о том, что вторая сборная страны, которой на тот момент не существовало, отправится в Южную Америку для участия в международном турнире: руководство ВФВ предложило нам сыграть в этом статусе. Ну разве можно было отказаться от столь заманчивого предложения!
И мы полетели в Аргентину. Провели в пути почти сутки и безо всякой акклиматизации чуть ли не с самолета вышли на площадку. Только по прибытии на место выяснилось, что играть предстоит с реальными первыми основными сборными Аргентины, Франции и Чехии в городке Санта-Роса. Мы вышли на площадку в форме национальной команды, и никто даже понятия не имел, что против реальных национальных команд выступает клуб даже не из первой российской шестерки. Зато сами белгородские волейболисты в форме с надписью «Россия» сражались в каждом матче за свою страну. Ни к одному из них я не мог предъявить претензий. Мы даже выиграли один матч у первой команды Франции и заняли третье место.
После столь ответственного выступления, которое, безусловно, сработало на имидж клуба, нас перестали путать с югославским Белградом, а уже называли Белгородом. Мы стали узнаваемыми, волейбольный мир нас признал. И поездка в Аргентину во многом этому способствовала. Потому что, в конце концов, я признался местным журналистам, что под знаменем второй сборной России играл никем не усиленный, не самый известный клуб российской высшей лиги. В ответ мы услышали исключительно комплименты в свой адрес, а потом прочитали немало лестных отзывов о нашем выступлении в Южной Америке.
Новый сезон для нас начался с нескольких знаковых событий. Важным стало участие нескольких наших игроков – Сергея Тетюхина, Владимира Касторнова и Ильи Хитушкина – в турецкой Анкаре в чемпионате Европы среди молодежных сборных. Юниоры завоевали тогда первое место и получили право сыграть на первенстве мира 1995 года в Малайзии, а Тетюхин был признан самым ценным игроком континентального первенства. Одновременно у меня впервые появился помощник с громким именем – Вячеслав Зайцев. Некогда лучший связующий мира, олимпийский чемпион, неоднократный чемпион мира и Европы. Мало того, что я получил грамотного и именитого ассистента, к тому же имевшего определенный опыт зарубежной работы. Имя Зайцева должно было привлечь новых зрителей на трибуны, да и для областного руководства согласие известного спортсмена поработать с нашей командой значило немало: им тоже стало интересно, чем же коренному питерцу приглянулся периферийный клуб из «деревеньки», как я с любовью называл свой город. Вячеслав Алексеевич проработал у нас два года, внес определенную лепту в успешное выступление клуба, но из-за проблем личного характера вынужден был уехать из Белгорода. К слову, сегодня Зайцев живет в Белгороде на постоянной основе.
Между тем команда заметно укрепилась не только новыми игроками, сыграло свою роль и возросшее внимание средств массовой информации: о нас стали писать и говорить. Когда же по итогам четвертого по счету российского чемпионата нам удалось взойти на вторую ступеньку пьедестала, имидж белгородского клуба взлетел на серьезную высоту и с той поры, как мне представляется, только укреплялся. Хотя случались и не самые удачные годы.
Сам чемпионат 1994/1995 получился любопытным. Потому что на его финише оказалось, что команды – занявший второе место наш «Локомотив» и ставшую пятой одинцовскую «Искру» – разделяли всего три очка. И это после тридцати семи сыгранных матчей по сумме предварительного и финального раундов.
Мы завоевали серебряные медали! Многие посчитали это случайностью. Но я-то нисколько не сомневался в закономерности такого итога, к которому шли почти два десятка лет. Когда же и через год «Белогорье» (уже не «Локомотив») вновь завоевало российское серебро, никто уже не считал, что мы заняли чужое место. Да оказались единственной командой, которая сумела составить конкуренцию ЦСКА, в составе которого выступало немало именитых мастеров, как на предварительном этапе, так и в финальном турнире.
Шестерка лучших команд вышла в финальный турнир, который проходил в нашем «Космосе». Кстати, в матчах с разъездами мы трижды выиграли у будущего чемпиона, а вот на домашнем финальном соревновании проиграли.
Генеральным спонсором команды стал Стойленский горно-обогатительный комбинат, который согласился нас поддержать, генеральным директором этого предприятия тогда был Федор Иванович Клюка. И мы реально ощутили поддержку известного коллектива. Так что в этих серебряных медалях есть доля тружеников комбината, а первую победу в Кубке России мы посвятили стойленцам.
Знаковым событием стала победа российской молодежки на чемпионате мира в Малайзии, посвященном столетию волейбола. В ее состав входили игроки «Белогорья» Тетюхин, Хитушкин и Петр Кобрин.
Наконец, после весьма продолжительного перерыва, удалось вернуть в Белгород моего учителя – Юрия Наумовича Венгеровского. Причем приехал он не один, а привез с собой из Харькова целую плеяду молодых волейболистов, самый яркий из которых, Александр Косарев, стал в итоге призером Олимпийских игр.
Да, чуть не забыл упомянуть еще об одном событии, которое лично для себя считаю важным, – мне официально были вручены удостоверение и значок заслуженного тренера России.
Перестройка, ускорение, гласность
Помните эти три слова, которые в горбачевские времена – с середины восьмидесятых годов – повторяли по всем телеканалам и радиостанциям, словно слова молитвы «Отче наш». Вот и в отечественном волейболе, в большей степени в мужском, настали такие времена, когда нужно было выстраивать все по-новому.
Результаты мужской сборной – седьмое место на чемпионате мира 1994 года, четвертое на Олимпийских играх-96 и два пятых на чемпионатах Европы 1995 и 1997 – никого не могли удовлетворить: ни спортивное начальство страны, ни руководство Всероссийской федерации волейбола, ни нас, клубных тренеров, ни самих игроков, разумеется, не говоря уже о многочисленных любителях нашей игры.
Нужно было ускоренно и гласно производить перестройку всего волейбольного хозяйства, но, прежде всего, требовалось обновление тренерских кадров главной команды страны. Потому что на протяжении многих лет, говоря о тех, кто может и должен встать во главе сборной, называли одни и те же фамилии, только в разном порядке – Вячеслав Платонов и Виктор Радин. Был даже момент, когда после очередного безмедального выступления мужской сборной Николай Карполь готов был перейти на работу в эту команду. Во всяком случае, публично (в шутку или всерьез – мне неведомо) заявлял об этом. Как будто больше и не было в стране специалистов, готовых прийти в главную команду с новыми идеями. Но тогдашние руководители федерации, словно зашоренные, никого вокруг не видели. Или видели, но не решались доверить столь ответственный участок человеку, как им казалось, без должного опыта.
Нужно было с чего-то начинать. И большие волейбольные мужи решили в качестве первого шага изменить систему розыгрыша внутреннего чемпионата.
Все прекрасно помнят, какие это были времена – середина девяностых годов. Большинство участников первенства перебивались, образно говоря, с хлеба на воду, потому что государственного финансирования, как в советские времена, не существовало вовсе. Некоторые команды получали поддержку из местных бюджетов, часть подыскали спонсоров. Были и такие, кто занимался коммерческой деятельностью, а некоторые жили исключительно за счет продажи своих игроков в зарубежные клубы. При этом продавать-то уже было некого – лучшие российские волейболисты уже несколько лет как имели неплохие контракты за рубежом – большинство в Италии, кое-кто во Франции, Японии и Турции. Уезжали теперь большей частью середняки, которые не дотягивали до уровня сборной, но определяли лицо российского чемпионата. Тем самым делая его, и без того невзрачного, еще менее привлекательным.